ur1ka - Гарольд Дурсль

Прогулка у озера не получилась. Едва выйдя за пределы освещенного участка у входа, Парвати заскучала и дальше клумбы идти отказалась. От озера дул ощутимо ледяной ветер, с затянутого тучами неба лился тускло-серый свет полной луны, а издалека доносился тоскливый вой. Гарри вспомнил, что сегодня Ремус тщательно заперся в нижнем ярусе подземелий, и неприязненно покосился вверх. Разговор не начинался. Парвати угрюмо куксилась и зябко куталась в мантию. Гарри брел следом и шмыгал носом.

Очередная порция воя окончилась визгливым тявканьем, и Гарри решился.

- Парвати, а что это за брошь у тебя на мантии?

Патил машинально схватилась за воротник. Пощупав кинжальчик, она хихикнула.

- Ой, красивый, да? - Гарри кивнул. Конечно, красивый. Иначе с чего бы он так старался? Парвати схватила Гарри за руку и подтащила к факелу у входа. Там отколола брошь и подняла к свету:

- Смотри, это называется «Поцелуй Нага». - Отмахнувшись от явного недоумения Гарри, досадливо пояснила, что Наг - это бог-кобра. Вернее, не бог, а почти бог… в общем, не важно. Важно, что он ядовитый. А брошь сделана в форме клыка кобры. А вообще, это довольно распространенное украшение для самозащиты. Клык смазывается ядом и в случае чего - в этом месте Парвати многозначительно подвигала бровями - втыкается во врага.

Глаза Гарри полыхнули алчностью. Игрушка не только красивая, но еще и функциональная. А если придумать к ней леденящую кровь историю, то Сайф будет в полном восторге. Осталось всего ничего - выманить украшение. И, зная индианку, можно точно сказать - или сейчас, или никогда. Если она не сдастся напору сразу, то можно забыть о затее. Упрямству Патил могли позавидовать все мулы Англии. И Гарри начал. Топорно, но решительно.

- На что поменяешь?

- А что есть? - Парвати даже подпрыгнула на месте. Никто и понятия не имел, что больше всего на свете она любила торговаться.

- А что хочешь? - Гарри тоже был не лыком шит. Пусть продавец сам назовет свою цену.

Парвати задумалась. Гарри уже начал опасаться, что она захочет по меньшей мере луну с неба, но все обошлось. Патил чуть помялась и неестественно уверенным тоном заявила:

- У тебя же есть книга Локонса с его автографом?

- Да, - согласился Гарри.

- Вот и меняемся.

Обмен состоялся тем же вечером. Гарри было невообразимо стыдно. Выменять такую вещь на никому не нужную книжонку! Чтобы заглушить голос совести, он громко, вслух поклялся сделать Парвати подарок на Рождество. И даже предпринял первые шаги в этом направлении. Слез с кровати, открыл сундук и принялся перебирать скопившийся там хлам. Решено было отдать тот самый дутый браслет, найденный в доме Сириуса. Под руку попалась еще и золотая пудреница. И Гарри опять не смог ее открыть. На этот раз он сунул ее под подушку. Вот в воскресенье будет время, и он постарается справиться с хитрым запором вещицы.

* * *

Матч с Рейвенкло окончился полным поражением Гриффиндора. Гарри не дотянулся до снитча, уступив его китаянке. И в этом были виноваты дементоры! Гарри не врал. Его просто передергивало от их присутствия, ну и как тут сконцентрироваться на метле? И команда его поддержала. По всей видимости, умники из Рейвенкло нашли какой-то секрет против дементоров. Поэтому результат матча не действительный. И пусть Дамблдор уберет дементоров и даст возможность переиграть. Слизерин и Хаффлпафф яростно поддержали их требование. Отзывать стражей Азкабана министр отказался, значит, матчи на время отложили.

Приглашения к Дамблдору прекратились. Тоже на время. В последний раз Гарри сослался на зубную боль и не взял в рот ни кусочка. Разговор был ни о чем. Директор долго вспоминал, каким великолепным гриффиндорцем был Джеймс Поттер и как он любил Лили. Гарри внимательно слушал и молчал. Он никак не мог понять цели этих рассказов. Ему-то было все равно - Поттеры были ему чужими. Но если бы на его месте оказался Невилл? И если бы это его мучили рассказами о бабушке? Гарри прекрасно знал, насколько Лонгботтом грустит о ней. В темноте хорошо слышен каждый его всхлип.

Дамблдор старался долго, периодически уговаривая выпить чаю или взять лимонную дольку. Гарри стойко отказывался. Разговор прервался внезапно - Дамблдор сделал серьезное лицо и приказал Гарри избегать любых контактов с братьями Лестрейндж. Сердце Гарри испуганно ухнуло куда-то вниз. Откуда Дамблдор знает? Облегчение от следующих слов директора возвращало сердце на исходную позицию гораздо медленней. Все оказалось намного проще: таким незамысловатым образом его предупредили о побеге и намекнули об интересе известных Пожирателей лично к нему. Заодно его предупредили о необходимости провести рождественские каникулы в школе.

Возмущающегося Гарри мягко вытолкали из кабинета, предложив пойти и поучить уроки. Какие уроки? Гарри хотелось громко возмущаться, жаловаться и принимать соболезнования. На каникулы было запланировано столько всего заманчивого. И Сириус обещал научить стрелять из пистолета. Честно говоря, фехтование для Гарри все еще оставалось непреодолимой для тела и разума наукой. Крестному надоели его постоянные жалобы, и было решено попробовать с маггловским оружием. Факт, что оно не действует на территории Хогвартса, не исключал его полезности в других местах и ситуациях. А теперь все пропало? Ну уж нет. Сейчас Гарри напишет Сириусу, и тот все уладит.

Кусок пергамента нашелся в кармане, перо и чернила в библиотеке, и через пару минут гневное послание было готово к отправке. Подогреваемый негодованием, Гарри буквально взлетел по лестницам. Просыпающиеся к вечеру совы встретили его более чем тепло. Мантия немедленно украсилась парой свеженьких отметок. Всучив одной из птиц письмо, Гарри принялся метаться по совятне, размахивая руками и ведя внутренний гневный диалог с Дамблдором. Вот тут директор получил по полной. Гарри был умен, язвителен и неоспоримо красноречив.

- А у тебя мантия в помете, - меланхоличный голос исходил откуда-то из стены.

- Мантия? - Гарри остановился, покосился на плечо и размазал пятно рукавом. Слегка удивился и побрел по направлению к голосу. - А ты кто? Бле-ейз??? Что… - На него с донельзя грязного портрета смотрел Блейз. Правда, более рыжий и в мохнатых штанах. Ой. Это оказался не Блейз и вообще не человек, а фавн. Притом, негодующе дергающий козлиным хвостиком.

- Мы еще не настолько знакомы, чтобы переходить на интимные прозвища. Белос, к вашим услугам. - Покрытый слоем пыли холст был небрежно приклеен к стене. Налипшая паутина портрет тоже не украшала. Но все равно изображенный на нем козлоногий мальчик казался точной копией Блейза. За исключением нижней части туловища, конечно. Гарри точно помнил, что у друга ноги гладкие. И вполне себе человеческие.