Джуд - Драко Малфой и Солнечный путь

раздался тяжелый вздох.

- Мне стало грустно.

- Почему?

- Потому что это было бесполезно. Ты влюбился в своего друга. Мне тогда казалось, что влюбится в друга

- это ужасно. Что это предательство. Ты словно обманом пробираешься в чужую спальню. Ты можешь

подглядывать за ним. Это так неправильно…

- Но ты мне этого не сказал… - тихо произнес Сириус.

- Ты был так счастлив, - Люпин улыбнулся. - Это странно - что человек может быть счастлив только

оттого, что влюблен. Пусть даже его и не любят. Жаль, что это не может длиться вечно… Я тоже был

счастлив.

- А теперь?

- Теперь?.. Теперь я даже не уверен, что понимаю, что такое счастье. Знаешь, я доволен жизнью, - Люпин

поднял голову и откинулся на спинку стула. - У меня есть работа, которая мне нравится, есть ты, есть

Гарри, есть даже зелье, хотя и нет Северуса… Но Драко - достойный ученик. Я даже смирился со своей

природой. Да, я вполне доволен.

- Если бы нам было по семнадцати лет, я бы назвал это прозябанием, Луни, - произнес Сириус.

- Но нам не по семнадцать, верно, Мягколап? - Рем серьезно и строго посмотрел в глаза друга. - Ты

замечаешь, до чего странно и даже нелепо звучат наши прозвища? Ты прошел Азкабан, и у тебя навсегда

ввалились щеки, а я помню, что они были круглыми, совсем как у Гарри сейчас. А у меня в голове седых

волос больше, чем русых. По волчьим меркам я вообще старик, Сириус.

- Мне не нравится, когда ты зовешь меня "Сириус", - мягко произнес Блэк. - Это звучит так, будто ты

сердишься.

- А я сержусь, - кивнул Люпин. - Я уже стар, а ты хочешь убедить меня, что я еще могу быть счастлив.

Зачем ты затеял этот разговор, Сири? Чтобы я еще на что-то надеялся? Я не стану конкурировать с

памятью о вечном молодом Джеймсе Поттере, Сири! Он никогда не поседеет, в отличие от меня!

- Мне надоели эти разговоры, - произнес Сириус, поднимаясь на ноги.

- Отлично, - Люпин скрестил руки на груди и отвернулся от Сириуса. - Увидимся за ужином.

Однако Сириус и не думал уходить. Подняв на него глаза, Люпин увидел, что анимаг стоит, чуть

покачиваясь с мысков на пятки, и улыбается. В руке у него была волшебная палочка, нацеленная на

Люпина.

- Сириус, ты в своем уме? - осторожно спросил Люпин.

- Еще как, - улыбочка Сириуса стала, мягко говоря, неприличной. - У меня для тебя подарок, Луни, - он

шагнул к Люпину, в мгновение ока оказавшись у него за спиной, и мягко потянул с плеч оборотня мантию.

Люпин вздрогнул.

- Сириус, ты что делаешь?

- Готовлю тебя к получению подарка, - мурлыкнул ему в ухо Блэк. От его дыхания шее стало щекотно, и

Люпин непроизвольно склонил голову к плечу. Движения Сириуса были такими мягкими, такими

успокаивающими, такими расслабляющими… но когда он начал расстегивать на Реме рубашку, тот пришел в

себя и с силой рванулся из рук анимага. Пуговицы полетели в разные стороны.

- Не надо, Сириус! - в панике выкрикнул Люпин.

- Да что с тобой? - Сириус шагнул к нему, осторожно и не отводя взгляда от глаз Рема, словно имел дело

с опасным хищником. - Я ничего плохого тебе не сделаю, Луни.

- Сириус, прекрати это, - Рем шагнул назад.

- Почему? - спросил Сириус, ухмыляясь.

- Потому что это нечестно! Ты… ты не можешь… неужели ты не понимаешь, как я к тебе отношусь? - с

отчаянием прокричал Люпин.

- Ты же не хочешь мне сказать, - заметил Сириус, усмехаясь. - Скажи мне.

- Черт тебя дери, Блэк!.. - прорычал Люпин, шагнув к Сириусу. Тот хитро сощурил глаза.

- Ладно, так и быть, - великодушно произнес он. - Я добрый сегодня.

Он взмахнул палочкой, веревка, змеей вырвавшаяся из ее кончика, скользнула по запястьям Рема и стянула

его руки за спиной. Все это произошло в одну секунду; оборотню осталось лишь изумленно пялиться на

своего ухмыляющегося друга. Внезапно Люпин понял, что уже очень давно не видел Сириуса таким…

радостным.

- Ты душка, - сообщил анимаг, приобняв Рема за талию. - Пойдем.

- К-куда? - заикнулся Люпин.

Вместо ответа Сириус обхватил его поудобнее и потащил в ванную.

- Ты собрался меня купать? - раздраженно спросил Люпин, глядя, как Сириус открывает воду.

- У меня для тебя подарок, - повторил Сириус.

- Новая пена для ванны? С ароматом собачьей шерсти?

- Ха-ха, - заметил Сириус, доставая что-то из кармана. - Мимо, Луни.

- Что это? - Люпин изумленно уставился на флакон, который Сириус поставил на полочку.

- Краска для волос, Луни, - Сириус широко улыбнулся. - Цвет - светло-русый с медовым оттенком.

Полностью закрашивает седину.

- Ты с ума сошел, - успел сказать Рем, прежде чем сильная рука схватила его за загривок и сунула

головой под кран.

* * *

- А иногда мне и хочется быть нечеловеком, - Сольвейг вернулась к кровати и устроилась на самом

краешке, свернувшись в клубочек. - Хорошо же…

- Чего хорошего? - Гермиона пристроилась сзади, обняв подругу за талию. - Люди умеют любить. Никто

больше этого не умеет.

- А лебединая верность?

- Сказки Брема.

- Кто это?

- Неважно…

Наступила пауза. Гермиона гладила Сольвейг по плечу. Потом раздался глухой голос слизеринки:

- Сплошные страдания, Грейнджер. Вот скажи мне, ты знаешь пару счастливых влюбленных?

- Ага, - кивнула Гермиона. - Это мои родители.

- Родители не считаются.

- Почему это?

- Они уже давно вместе. Ты думаешь, они все еще влюблены друг в друга?

- О! - Гермиона улыбнулась. - Ты не знаешь моих родителей. Они так влюблены друг в друга, что иногда

даже тошно. В доме постоянно цветы - папа дарит их маме. Они никогда не забывают памятных дат. Они

вместе ходят в магазины, они ходят в театры и кино, всегда отдыхают только вместе. Иногда я чувствую

себя в этом доме лишней…

- А почему они не завели еще детей?

- Они пытались, - Гермиона погрустнела. - Когда мне было семь лет, мама забеременела. Они узнали пол

ребенка, выяснили, что будет мальчик… Как мы его ждали! А потом что-то пошло не так, и маме сказали,

что если она будет рожать, то непременно умрет, и надо делать аборт. Даже не аборт - для него было

поздно, а искусственные роды…

- Это подло, - тихо произнесла Сольвейг, вырвалась из рук Гермионы и встала. - Это так подло - что

желанные дети умирают, а ненужные, вроде меня, рождаются и живут.

- Ну что ты! - Гермиона вскочила, подошла к Сольвейг и обняла ее за плечи. - Я уверена, ты была нужна

Снейпу. Он любил тебя…

- Не смей говорить так, будто он умер! - с тихой яростью в голосе произнесла Сольвейг.

* * *

- Я тебя ненавижу.

Профессор Защиты от Темных сил сидел в кресле. Теперь его руки были привязаны к подлокотникам. Голову

профессора укутывала потешная чалма из полотенца.