Your Personal Boggart - Заставь меня жить

Вчерашний вечер не становится исключением.

Возвращаясь с занятий по Травологии, мы с друзьями немного отстаём от общей массы Гриффиндорцев и Когтевранцев, так как Невилл по случайности забывает свою сумку в теплице. Гермиона терпеливо вздыхает и присаживается на один из невысоких камней, мы тут же следуем её примеру. В ожидании пристроив подбородок на согнутые колени, я поворачиваюсь в сторону ворот и безошибочно узнаю профессора зельеварения, стремительно спускающегося вниз по широкой аллее. Он же вернулся только вчера, а сегодня вновь уходит…

Видимо, я вздыхаю слишком громко.

- Что, он опять к Пожирателям? - Рон озадаченно чешет свою рыжую макушку.

Медленно киваю, а уже через полминуты возвращается Невилл.

Беспокойное чувство надёжным узлом скручивается в животе и лишает аппетита всякий раз, когда я оказываюсь в Большом Зале, в то время как друзья увлечённо поглощают завтраки, обеды и ужины. Только Гермиона и Джинни изредка бросают на меня встревоженные взгляды, но я делаю вид, что ничего не замечаю.

Дело не только в том, что подобные отлучки профессора пробуждают во мне страх, успевший стать привычным. Он начинает соблюдать дистанцию в общении со мной. Резко, внезапно. Не то чтобы моё поведение становится тому причиной, хотя отчасти так оно и есть. Однажды он посетовал на то, что позволил мне слишком многое, так как результат не заставил себя ждать. Как ни печально, но Снейп оказался прав. Я вижу то, чего на самом деле нет. Я думаю о том, о чём не может быть и речи. Что с того, что он допускает меня в своё личное пространство? Это ещё не значит, что между нами больше не существует грани: «Учитель - ученик» и что мне дозволено вести себя неподобающим данной границе образом.

Правда, я не сразу смог принять данное знание, но стоит профессору исчезнуть из школы на долгие три дня, как всё в моей голове мигом расставляется по полочкам. Я злоупотребляю его расположением, перегибаю палку - названий может быть много, но суть одна: я позволяю себе непростительную наглость, слишком явно проявляя интерес к нему. В редкие минуты во мне пробуждается обиженный ребёнок, который вопит о том, что сам профессор был не очень-то и против, но здравый смысл всё-таки берёт верх. Неважно, что его присутствие - самое действенное и самое востребованное, неважно, что только ему одному под силу утихомирить моих внутренних демонов, неважно, что лишь рядом с ним мне на короткое время удаётся забыть об ужасных событиях недавнего прошлого.

Всё это становится неважным в миг, когда я слышу: «Не обольщайтесь, Поттер. Я разрешаю вам быть рядом со мной, чего никогда бы не позволил ни одному из своих учеников, только потому, что вы находитесь в чрезвычайно трудном положении и нуждаетесь в присутствии более сильного человека. О моих личных желаниях не может быть и речи».

Да, Снейп, как всегда, проницателен. В данном случае, даже слишком.

Другими словами, он очень тактично ставит меня на место, а я не смею возражать. В конечном счёте, что я могу предпринять?..

Абсолютно ничего. Мой профессор закрылся от меня, но в те дни, когда он в школе, я чувствую, как он осторожно наблюдает за мной и этот факт…обнадёживает. Не знаю, во что именно я верю, но моя судьба, определённо, ему не безразлична. До сих пор.

Скрип двери и шаркающие шаги заставляют меня оторваться от созерцания снежной идиллии за окном.

- Гарри, ты идёшь с нами?

Передо мной стоит Невилл в чёрных брюках, форменном сером свитере и тех самых начищенных туфлях, которые были на нём в момент нашей встречи на площади Гриммо. Учитывая то, что друг всё время ходит в кедах, данная смена обуви не предвещает ничего хорошего, плюс мрачное лицо Рона, маячащее за спиной Невилла, подтверждает самую худшую догадку.

- С сегодняшнего дня, а точнее, вечера, открывается Клуб бальных танцев.

- И что это значит? - с подозрением тяну я, хотя всё ясно, как белый день.

- Как что?! Это значит, что мы должны пойти туда!

- Подожди, «мы» - это кто? - недоверчиво кошусь на сияющего друга, творческим запалом которого можно зажигать факелы в коридорах замка.

- Мы - это ты, я и Рон! Правда, здорово?

Не успеваю я рот раскрыть, как друг вихрем уносится в гостиную с обещанием «найти ещё кого-нибудь, кто пойдёт с нами».

Рон тяжело выдыхает, присаживаясь на край своей кровати, возводит очи горе к потолку.

- М-да, здорово - не то слово, - расправляю складки мантии, перекинутой через спинку стула, вопросительно смотрю на друга. - Ты-то как докатился до того, что согласился на подобное?

Едва успеваю пригнуться от подушки, посланной «заботливой» рукой Рона. Та пролетает у меня над макушкой, глухо ударяется о стекло и приземляется на подоконник, на котором я сидел несколько минут назад.

- Я не соглашался, Гарри! По-твоему, я похож, на идиота, который жаждет танцевать? - Рон даже округляет глаза от возмущения.

- Не думаю, - рассеянно вожу ладонями по пушистому покрывалу. - Но я также не думаю, что Невилл - идиот.

Могли ли мы подумать, что через двадцать минут будем топтаться в дверях просторного зала и наблюдать за стайкой девушек, собравшихся возле огромных размеров граммофона? Таких смелых парней, как Невилл, оказывается человек десять. Каково наше удивление, когда к этим десяти присоединяется ещё шесть. Чувство, что я и Рон - два дурака, которые сами не понимают, что они тут забыли, усиливается в разы, стоит появиться Филчу. Бурча ругательства в адрес собравшихся со свойственной ему брюзгливостью и вредностью, он прогоняет девочек от граммофона и начинает натирать массивную металлическую трубу с поразительной внимательностью и заботой в каждом движении. Верная кошка крутится у ног хозяина, при виде которой мы с Роном синхронно хмуримся: именно миссис Норрис в большинстве случаев замечает нас в коридорах замка после отбоя.

Нашему с Роном ужасу нет предела, когда в зал заходит профессор МакГонагалл. Деловито оглянувшись по сторонам, волшебница привлекает внимание присутствующих, а я тут же вспоминаю четвёртый курс: именно она учила нас танцам во время Турнира трёх волшебников. Наше счастье, что мы являлись лишь сторонними наблюдателями и, в отличие от участников турнира, не обязаны были танцевать на праздничном балу. Тем не менее, тогда, три года назад, каждый юноша и каждая девушка должны были найти себе пару и обучиться этому отнюдь нелёгкому искусству, а дальше дело оставалось за малым: хочешь - танцуй, не хочешь - не танцуй.

Сейчас же посещение Клуба - дело добровольное.

Будто только осознав сей очевидный факт, тыкаю Рона в бок и предлагаю ему по-тихому уйти отсюда. Нам это почти удаётся. «Почти» потому, что кто-то окликает меня. Обернувшись, я с лёгким удивлением обнаруживаю перед собой миловидную девушку. Глядя на её, казалось бы, знакомое лицо в обрамлении пушистых тёмных волос, я пытаюсь вспомнить имя, но безуспешно. Видимо, она замечает моё смятение и, приветственно протянув ладонь, мягко произносит: