В твоих руках не страшно (СИ) - Островская Ольга

— Миледи, пожалуйста, — умоляюще заглядывает в мои глаза Хэфи. — Я обещала ничего не говорить вам. Но я не могу вам врать. Пожалуйста, не подавайте виду, что я вам сказала.

Всё страньше и страньше становится. И тревожней.

— И что же хотела Оддэт? — сердце сжимается от нехорошего предчувствия.

— Она много говорила о том, что я ей сильно обязана. Что это она за меня перед принцессой замолвила словечко, чтобы меня взяли в Раграст. А иначе не было бы у меня такой должности и жениха знатного да пригожего.

— Это не так. Принцесса сама решила тебя взять с собой. Без чьих-либо подсказок. Оддэт врёт, — поджимаю я губы. Вот противная девка. Решила, что раз принцесса уехала, можно к Хэфи на уши присесть? И чего добивалась?

— Я знаю. Но сделала вид, что верю ей. Ещё Оддэт расспрашивала меня о вас. И просила, чтобы я рассказала, где вы гуляете по вечерам, чтобы она могла вам на глаза показаться и попроситься к вам в услужение хотя бы горничной. И я рассказала, простите…

Хэфи виновато всхлипывает. А у меня уже горло перехватывает. Тревожно оглянувшись, я понимаю, что мы сейчас находимся в самой дальней части сада. Почти у самой ограды, за которой стеной стоит тёмный лес. У самой ограды…

— Кому ты обещала, что не скажешь мне? — разворачиваю к себе Хэфи.

— Его величеству, — признаётся дрожащим голосом девчонка, и я на какой-то миг испытываю облегчение. Но тут краем глаза ловлю в конце дорожки движение. Резко поворачиваюсь…

И в груди всё застывает ледяной глыбой, когда вижу, кто выходит из-за густого кустарника. Когда мой взгляд встречается с безумными глазами моего самого жуткого кошмара.

Танраггос.

— Ну здравствуй, вероломная моя. Скучала по мне? Нет? Иди сюда, дрянь паршивая! — ухмыляется торжествующе.

Рядом вскрикивает испуганно Хэфи, хватаясь за мой локоть. Тянет назад. Но я, застигнутая врасплох животной паникой, застываю испуганным изваянием, беспомощно смотря в эти глаза, пылающие сумасшедшей одержимостью и жаждой моей смерти. Он оскаливается, как раненное животное, и с тихим рычанием делает решительный шаг ко мне.

А дальше всё происходит так быстро, что я даже не успеваю глазом моргнуть.

Перед нами буквально мгновенно вырастает мощная спина Бранна, закрывая нас с Хэфи от чудовища, и чудовище от наших взглядов. По бокам внезапно будто из воздуха возникают ещё пара охранников, которых я раньше не заметила даже.

А оттуда, где я видела Танраггоса, раздаётся страшный нечеловеческий вой. И лязг оружия из кустов. И небо, кажется, становится ещё темнее. Или это фонарики, развешанные по всему саду, гаснут.

Такая родная мне тьма Аедана заволакивает всё вокруг. Я буквально кожей чувствую его леденящую ярость. Мой демон здесь. Я в безопасности.

— Давайте-ка я уведу вас отсюда, девочки, — поворачивается к нам Бранн, тесня нас обеих назад. — Нечего вам на эту пакость смотреть.

— Что… что случилось? — помертвевшими губами спрашиваю я, пытаясь рассмотреть то, что происходит там, в конце тропинки. Но в неестественной темноте даже со своим зрением ничего не могу различить.

— Да вот крыса в ловушку пожаловала. Только и всего, — оскаливается в довольно жутковатой улыбке бородач. Обхватывает всхлипывающую Хэфи за затылок и притягивает к себе утешающе. Целует её в макушку, ворчит виновато: — Ну всё, всё. Не плачь. Всё закончилось. Ты у меня умничка. Со всем справилась. Я горжусь тобой, малыш.

Смысл его слов до меня не сразу доходит. Но постепенно вся картинка начинает складываться. Раз Хэфи справилась…

— Так… вы знали… что он придёт? — ошеломлённо выдыхаю, не позволяя Бранну увлечь меня прочь отсюда. Но ответ уже и так очевиден. Конечно, они знали. Более того, скорее всего, даже подстроили эту ловушку.

И Танраггос угодил в неё. Как крыса.

Я могу сейчас уйти. Могу позволить себе спрятаться. Забыть всё, как страшный сон. Позволить Аедану разобраться самому.

Но… буду ли я тогда до конца свободна от своего страха, если сейчас снова уступлю ему?

Нет. Нет, я должна посмотреть ему в лицо. Должна освободиться окончательно.

— Бранн, пусти меня. Туда. Я не собираюсь больше прятаться. Мне нужно сказать это.

Глава 94

Бранн меня не пустил. Но отправил одного из двух охранников за его величеством, чтобы тот объяснил королю, чего «желается его избранной». И я уже было решила, что ничего из этого не получится, что Аедан мне не позволит. Он же даже о ловушке ничего мне не сказал. Точно не позволит.

От этой мысли я даже испытала трусливое чувство облегчения, что мне не придётся переступать через себя и приближаться к ненавистному Танраггосу. Не придётся больше смотреть на это чудовище.

И тут я увидела приближающегося к нам Аедана. Он шёл, окутанный тьмой, как мантией. Огромный, властный, жуткий и величественный одновременно. А я просто глаз не могла оторвать, восхищаясь, тая от своей любви к нему, которая теперь ощущалась ещё острее, и осознавая в полной мере, что теперь между нами стало на одну, непреодолимую для меня, преграду меньше. Он снова сдержал своё обещание. Защитил и уберёг.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил мой любимый демон, останавливаясь в шаге о меня. Буравя испытывающим взглядом.

— Я уверена, что должна. Я хочу быть свободной от него, — призналась, смотря Аедану в глаза. Большего объяснять ничего не пришлось.

Кивнув, он взял меня за руку и повёл за собой.

Танраггоса далеко увести пока не успели. И, как оказалось, мой бывший муж засаду мне устроил не один, а в компании своего верного Калвага и ещё нескольких головорезов, тела которых теперь сносили на кучу демоны. Мне хватило мимолётного взгляда, чтобы понять — им ничем уже не помочь, даже если бы хотелось.

И вот… То, что обещал мне Аедан, свершилось. Тот, кого я так долго боялась, стоит на коленях в тени огромного дуба и под неусыпным надзором двух суровых демонов-стражников. Стоит заломленными назад руками, закованными в кандалы, такой ничтожный сейчас, когда встретил противника гораздо сильнее себя.

С демонами воевать, это ведь не беззащитную жену кнутом пороть, не служанок насиловать со своей сворой гвардейцев. Сейчас он бессильно повесил голову, раскачиваясь из стороны в сторону, словно на ветру, скуля, как ничтожная шавка. А вокруг голодная Тьма, готовая разорвать его в клочья.

Крепко держась за руку Аедана, я шаг за шагом приближаюсь к своему бывшему истязателю. Жалкому. Поверженному. И он, словно чувствует моё присутствие. Вскидывает голову, впиваясь взглядом в моё лицо. Улыбается ядовито разбитыми в кровавое месиво губами.

— Ми-и-ина, неужели ты пришла?

— Да, я пришла, Танраггос, — произношу ровно. И даже дрожью голоса не выдаю, как тяжело мне даже просто находиться рядом с ним, просто дышать с этой тварью одним воздухом.

— И зачем же? Может, хочешь покаяться и попросить прощения за то, что предала своего мужа? Что позволила меня унизить… — щерится злобно. — Твой рогатый любовник знает, какая ты вероломная г…

Чернильная тьма толстой удавкой затягивается на его горле, заставляя проглотить последнее слово. Заставляет с хрипом заткнуться, в немом ужасе выпучив глаза на Аедана.

— Закрой пасть и слушай, тварь! — рычит мой демон, стягивая удавку.

Теперь поверженный безумец даже пошевелиться не может, скованный тьмой. Только смотреть и слушать. И у меня есть что ему сказать.

— Нет, просить прощения я не буду, Танраггос, — вскидываю подбородок. — Я пришла сказать тебе, что ты проиграл. Тебе не удалось меня сломить. Я свободна и больше не боюсь тебя. Я даже научилась не бояться других мужчин. И знаешь? Я люблю Аедана Рагра, — признаюсь я с преогромнейшим удовольствием. И вижу как дёргается в бессильной ярости Танраггос, что-то неразборчиво мыча. Улыбаюсь ехидно, подходя к нему. Смотрю в безумные глаза. И добиваю: — Ты так хотел моей любви, но способен был вызвать во мне лишь омерзение, страх и ненависть. Мне был противен каждый день, что я провела в роли твоей жены. А теперь я встретила настоящего мужчину, которого смогла полюбить всей душой и всем сердцем. Сильного, благородного и щедрого душой. Того, рядом с кем я поняла, какое же ты ничтожество, не заслуживающее даже моего страха. Вот что я хотела тебе сказать, Танраггос. Долго и мучительно умирая, ты будешь знать, что я свободна от тебя и счастлива с другим. Прощай.