Klea - На лезвии ножа

- Это было до того, как он подставил меня Волдеморту. Если директор подтвердит свое решение, то мы будем продолжать, если же нет… Вам, Поттер, придется припомнить, как совершаются чудеса аутотренинга. А теперь марш обратно в Хогвартс.

Гарри ничего не оставалось, как послушаться. Гостиная встретила его теплом и шумом. Стараясь не привлекать к себе особого внимания, он проскользнул в спальню и упал на кровать. Больше всего ему хотелось уснуть и проснуться только тогда, когда весь мир исчезнет.

* * *

К сожалению, его желанию не суждено было исполниться. Утро уже наступило, а мир так никуда и не исчез. Хуже того! В этом мире было полно стонущих и страдающий головной болью после вчерашней попойки людей. Близнецы позаботились о запертых в замке страждущих и натаскали усладэля в таком количестве, что им можно было споить целую роту Упивающихся Смертью, про оргии которых ходили легенды. Судя по отдельным товарищам, кто-то принес еще и огневиски, и после этой ударной дозы спиртного веселье для большинства кончилось. И, судя по всему, надолго.

Гарри сбежал от этих болезных вниз, где уже с утра зарылась в книги Гермиона. Под большим секретом она поведала то, что юноша пропустил. Исходя из ее слов, МакГонагалл еле успокоила этот зоопарк, более того, напоила всех каким-то зельем, выпрошенным у мадам Помфри. Оно должно было предотвратить похмелье. Но то ли зелье было просроченное, то ли кто-то подшутил над несчастными, но все симптомы не только не исчезли, но и усилились, по крайней мере, вдвое. Так что теперь гриффиндорские спальни походили на больничные палаты, полные нечеловеческих страданий. Гермиона успела вычитать, что если это просроченное зелье, то к завтрашнему дню все будет выглядеть еще забавнее, если чье-нибудь чувство юмора перенесет целую ораву малолетних алкоголиков с трясущимися руками и туманом в голове.

Мисс Всезнайка, как всегда, оказалась права. Гриффиндорцы пятого-седьмого курсов еще несколько дней представляли собой жалкое зрелище и доставили немало поводов для шуток остальным ученикам. Особенно веселились слизеринцы, что навевало мысль о том, чьих это рук дело. Профессор МакГонагалл даже собралась с духом и пошла на поклон к Снейпу, но тот отговорился тем, что противоядие варить слишком долго, скорее уж алкогольное отравление пройдет само.

Слизеринский декан был очень занят и теперь исчезал почти сразу же после уроков. Гарри услышал, как Малфой говорил своей свите, чтобы та не совалась к Снейпу, так как его все равно нет в Хогвартсе, и все вопросы нужно решать через префекта или через самого директора. Обращаться к Дамблдору никто со «змеиного» факультета не решился. Во вторник же Гарри совиной почтой получил книгу по продвинутым зельем, по которой они со Снейпом занимались. В ней знакомой рукой были сделаны карандашные пометки. Вложенная записка гласила: «На каникулах проверю». Хотя заданий было отмечено столько, что их с лихвой бы хватило до конца учебного года, ведь других уроков и домашних заданий никто не отменял.

Так что опять начались суровые учебные будни. Волдеморт больше себя никак не проявлял, Дамблдор тоже держался спокойно, словно ничего и не происходило. Гарри сделал предположение, что Оливьер осуществил свою идею по временной нейтрализации активности директора. Нарцисса, к которой он обратился с вопросом о клане Вилманту, рассказала много интересного об этой семье: и об их древнем происхождении, и о странных традициях, и об их неявном влиянии в магическом мире. Если сама миссис Малфой и тем более Снейп держались в тени и не демонстрировали своих способностей некромагов, то имя Вилманту на протяжении вот уже многих столетий было чуть ли ни синонимом этого раздела магии. Хотя если подумать, то это было бы невозможно скрыть: слишком уж заметны их фамильные черты - их ранняя седина, эти пугающие черные глаза, даже имена, которые давались в честь многочисленных демонов. Вилманту были весьма уважаемы, но в то же время вызывали трепет у всех магов, независимо от силы, и связываться с ними считалось дурным тоном. Сам Снейп рассказывал о том, как во время своей первой компании Волдеморт, уже тогда грезивший о бессмертии, не раз посылал к некромагам послов, но каждый раз они возвращались ни с чем, если вообще возвращались. После того, как пара парламентеров возвратилась в виде сильно высушенных мумий, чтобы развалиться на глазах у своего Лорда, Волдеморт был вынужден оставить этот клан в покое. Так что нет ничего удивительного, если Дамблдор ухватился за возможность заручиться сотрудничеством таких сильных и уникальных магов.

Это давало им всем небольшую передышку. Но необходимость решать эту проблему как можно быстрее держала юношу в напряжении. Лишь в объятиях Сириуса он мог хоть немного расслабиться. Отношения любовников не просто наладились, они стали гармоничными. После того памятного вечера мужчина перестал бороться против неизбежного, и это сильно радовало Гарри. Теперь в постели не было больше места для споров на морально-этические темы, словно тот акт изменил Сириуса, заставил отбросить все сомнения, дал ему свободу. Им никогда уже не быть обычными людьми, так зачем пытаться. С каждым проведенным вместе часом Гарри чувствовал, как крепнет их связь, связь некромага и его Стража. Но было еще кое-что. Гарри пытался забыть, что Сириус пришел с ним из-за Занавеса, но, глядя в эти ярко-синие глаза, видел в них отражение собственной силы. Этот молодой человек, так мало похожий на его крестного, был в полном смысле слова «его», и Гарри не ленился каждый раз напоминать об этом своему нетерпеливому любовнику. К своему удивлению он начал замечать, что ему нравится такая власть над любимым. Хотя она же и пугала, заставляя строго следить за каждым своим действием, чтобы не причинить Сириусу лишней боли. И все же это не мешало юному магу идти выбранным путем. Такая позиция не была простым смирением с назначенной ему судьбой. Что-то изменилось в нем самом, он явно осознавал это. Но чувства, которым Гарри всегда доверял, кричали о том, что все происходящее с ним, правильно. Не просто хорошо или плохо, а именно правильно. А каждый взгляд на Ту Сторону был словно новостями из дома, где тебя любят и ждут. Дома, которого у него до сей поры не было.

* * *

Пятничный вечер ничем особенным не отличался от предыдущих дней: домашняя работа, книги, уроки Флитвика, занятия с Нарциссой, и, конечно, встреча с Сириусом. Усталый Гарри возвращался к себе в спальню, когда в пустом коридоре возник Почти Безголовый Ник, всем известное гриффиндорское привидение.

- Привет, Ник, - поздоровался с ним юноша.

- Привет, привет, а я как раз тебя поджидаю.