Я буду с тобой

Глава 27.1

— Что тебе там не нравится, Демьян?

— Не знаю, Тим. Все не нравится, — Морозов сплевывает, я жду. Мы уже не прячемся, Шерхан слово сдержал. Меня больше не пасут силовики, а сам Шерхан стал богаче еще на несколько миллионов. Долларов, естественно, мы с ним не мелочимся.

Я теперь нищий, как церковная мышь, любой пенсионер в стране даст фору Тимуру Талерову, потому что все свое имущество, движимое и недвижимое, я передал Шерхану. В дар. Аукцион, блять, щедрости. Даже юристы, через которых мы сделки проводили, в шок впали — бумажки подмахивали молча, а сами в лице менялись. От кипенно-белого до багряного и обратно.

Их Шерхан ко мне прямо в палату привел, я от такой заботы чуть не прослезился. А может, бабла стало жаль, кто нас, с дырками в голове, разберет.

Зато Демьян был допущен к материалам дела, и я его совсем потерял.  С охраны его сняли после того, как за нас — точнее, за меня, за него уже паровозом — вписался Шерхан. Я начинаю подниматься и ходить — уже дохожу до толчка, сам себя уважать начинаю.

Сегодня пришел Морозов, весь в мыле, и мы с ним вышли на прогулку. Но я на своих двоих, а не в коляске, и это тоже неслабое достижение, как на меня.

— Дело закрыли так быстро, что по-хорошему, его бы на доследование отправить, — Демьян падает рядом со мной на скамейку и достает сигарету. Бросает один… — Ее опознала только твоя Татьяна Борисовна, а что там можно было опознать кроме шмоток? Я видел фото трупа, это жесть… Немудрено, что ее с обширным инфарктом увезли, как вообще можно было пожилую женщину, сердечницу на опознание везти? Разве больше не было кому опознать?

Я слушаю, а у самого нутро будто заледенело. Не могу представить Доминику мертвой, вот хоть снова в меня стреляйте, не могу.

— А вот с девушкой этой, с Никой, не все так просто, Тим, — Демьян задумчиво смотрит куда-то вдаль, и это явный признак того, что он подбирает слова.

— Давай уже, говори, — морщусь я, — сил нет никаких.

— Чистая она, Тимур, как слеза.

— Это что значит? — туплю. — Значит, не она взяла деньги?

Туплю не то слово, мне Демьян уже показал запись из облака, как Ника по всему дому камеры жевательной резинкой залепляет. Но просчиталась моя девочка, в подвале две камеры, она одну увидела, а вторая во всей красе запечатлела, как она мешок из хранилища тащит. Пыхтит, надрывается и тащит. Я планшет, с которого смотрел, об стену херакнул, но разве это решило проблему? Нет, не решило.

— Значит, что они с Сотниковым вместе тебя сливали. Возможно, Ника твоя была к Самураю приставлена как смотрящая, а может, у нее была чисто отвлекающая функция. Но биография у нее слеплена идеально, такую не каждому агенту рисуют. В школе, где она училась, архив недавно сгорел, родители погибли, куда ни кинься, везде все подчищено. Очень ладная картинка, а сколько там правды, никто не знает кроме нее. Ты же повелся как малолетка.

— Она, — сиплю и прокашливаюсь, — она девочкой была, Демьян.

Морозов снова презрительно сплевывает.

— Нашел чем удивить! Ты в каком веке живешь, Тимур? Зашиться им сейчас как два пальца обоссать. Ну ладно, ладно, не зеленей так. Даже если и девочка, девочкам что, деньги не нужны? Но думаю, скорее всего, влипла твоя Ника всерьез, скажем, по наркоте, вот ей и предложили не давать ход делу, если согласится Самураю подыграть. Эх, не зря его положили, Тим, не зря, много интересного он мог рассказать…

Потому и положили, чтоб не рассказал. Насчет наркоты я с Демьяном согласен, а вот в остальном на сто процентов уверен — до меня у Ники никого не было. Тут дело не в физиологии, ясно, что ушлая девица даже опытного мужика нае…ть может. Тут другое.

Ее глаза, ее лицо, чего стоил полный ужаса взгляд, когда она член мой увидела — такое не сыграешь. А минет, который она так и не научилась делать? Нет, Ника если и врала мне, то головой, а не телом. Впрочем, предательства это не отменяет.

— Ее ищут, Демьян? Должны искать, она ведь и их нае…ла, когда деньги из-под носа увела. И у них, и у Самурая.

— Нет, насколько я знаю, — качает головой Морозов, а я даже глаза закрываю от осенившей меня догадки. Правильно, Талер, умный, сука...

— И не будут, — говорю уверенно, — не будут, Демьян, потому что она для них деньги взяла. Самурая завербовали, Нику использовали как наживку, но, когда Самурай захотел всех нае…ть, сделали рокировочку. Его в расход, Ника передает деньги ментам, и ей беспрепятственно дают уехать.

— Обычно при таких раскладах от лишних свидетелей избавляются, Тимур, — задумчиво говорит Демьян, видно, что моя версия ему нравится, — но если она им еще нужна, то… В принципе, похоже, что все так и было. Выходит, история с Гордиевской и директрисой к Сотникову и Нике отношения не имеют?

— Нет, — мотаю головой, — скорее всего, когда меня подстрелили, кто-то в верхах быстро сориентировался и решил забрать все. Мешали мои наследники, вы трое, но до тебя не добрались, я выжил, а потом все забрал себе Шерхан.

— Прикинь, как они ох…ели! — ухмыляется Морозов.

Киваю, а сам еще раз выстраиваю в уме всю цепочку. Сюда отлично вписывается записка, которую Ника мне передала перед отъездом. Скорее всего, она там предупреждала меня про Сотникова. Но денег на тот момент в сейфе уже не было, и вряд ли я смог бы как-то существенно повлиять на ситуацию. Так что правильно сделал, что выбросил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍