В любви и боли. Прелюдия

Несдержанно всхлипываю, как только его пальцы прикасаются к моим скулам и подбородку, соскальзывают к шее. Большой палец очерчивает контур моих открытых губ. Всё, это предел! Я не сопротивляюсь, у меня и в мыслях подобного не возникает! Я жду. Я знаю, что в этот раз… О, господи! Расстояния больше нет! Его губы напротив моих, я чувствую их, я чувствую кончик его языка, подобно невесомому движению крыла бабочки… лёгкий взмах поверх моих приоткрытых губ, дразнящее касание к чувствительной горящей кожице. Порывисто выдыхаю, желая большего, но что-то сдерживает, то ли рука Дэниэла (или сам Дэниэл), то ли собственное парализованное состояние.

А потом просто начинаю погружаться в эту дикую умопомрачительную спираль…

Губы Дэна сливаются с контуром моего рта – линия в линию, кожа к коже, как две половинки одного целого. Мой стон тонет в глубинах его горла, его язык продолжает дразнить, едва касаясь моего. От каждого движения, скольжения вздрагиваю всем телом, едва не всхлипывая и до безумия мечтая вжаться своей пульсирующей точкой жажды в его твёрдое сильное тело. Его губы надавливают сильней, раскрывая ещё шире мои податливые створки, и горячий настойчивый язык заполняет полость моего рта. Слышу собственный стон у себя в голове, теряя контроль от его атак, заставляющих отвечать этому глубокому беспощадному вторжению невыносимой игрой неравного «противника».

Хочу уже не просто стонать, я готова вскрикивать! Моя вульва горит от бешеного прилива крови и нестерпимого возбуждения, вздрагивая от пульсирующих притоков в унисон движениям языка Дэниэла у меня во рту. Ткань одежды впивается швами в чувствительную набухшую плоть, раздражая ещё сильнее, впитывая новые порции соков.

Только собираюсь поднять руки к плечам Дэна, как его ладони перехватывают мои, скользят по изгибам локтей. Пальцы, как тогда на аллее, сплетаются с моими, тянут вверх, разводят в стороны, как крылья в полёте, поднимаются к голове и прижимают тыльной стороной к дверной панели. Локтями к моим локтям, ладони в ладонях, пальцы в плотном переплетении неразрывных замков. Холодное дерево вдавливается в кожу, в затылок, в спину под плотным прессом тела Дэниэла. О, боже, наконец, я чувствую его! Он накрыл меня большой горячей мышцей и кожей, вжимаясь в мои стонущие точки более не принадлежащего моей здравой воле тела. Хочу сама поддаться навстречу, сильнее впечататься в его возбуждённую плоть, прочувствовать всеми чувствительными складочками и воспалённой нежной кожей, вобрать вглубь до самого основания!

Протяжно стону от его головокружительного манёвра у меня во рту, когда он переманил мой собственный язык в свой рот.

Его руки опускаются вместе с моими вниз, он заводит их назад мне за спину, подталкивая мой таз на себя. Разжимает пальцы, скользит ими по моим ладоням, поверх моих джинсов, пока не сжимает мне ягодицы, с лёгкостью зачерпнув их в обе широкие ладони, как два небольших холмика. От нового ошеломительного ощущения властного движения его рук, едва не теряюсь в пространстве и реальности. Его пальцы (о, боже!) совсем близко от влажной промежности, раздражают и стимулируют и без того горящую от возбуждения кожу. Ещё немного, и меня просто накроет и разорвёт изнутри.

Времени больше не существует, как и внешнего мира. Больше ничего нет, только Дэн, только его тело и рвущееся на волю обезумевшее сознание.

Его руки снова находят мои, нежно обхватывают ладони и поднимают к его груди, плечам. Губы отстраняются, разрывая мучительное соитие нашего поцелуя. Я удивлённо выдыхаю…

- Обними меня! – шепчет прямо в мой раскрытый ротик сбивчивым сдержанным голосом. – Прижмись ко мне… окутай меня!.. Хочу почувствовать тебя всю!..

Меня прошибает по позвоночнику обжигающим инеем, от копчика до самого темечка. Дрожь с возбуждением заполняет всё моё тело холодными и горячими приливами. Кровь стынет и расширяется плавящей лавой в моих венах. Жадно обвиваю его плечи, тянусь к широкой твёрдой спине, хочу пальцами пройтись по каждой точке, мышце и изгибу. Вжимаюсь в него со стоном в унисон его неожиданного движения. Его сильные напряжённые руки подхватывают меня под ягодицы и бицепсы ног, неожиданно поднимая над полом и помогая обвить его таз ножками. Абсолютно не чувствую, что теряю под собой опору, наоборот. Она подо мной, обвиваю её ругами и ногами, вжимаюсь грудью, животом, промежностью и ртом. Его тело под моим, его кожа под моей, его запахи сплетаются с моими, проникая в меня через поры, в мои взрывающиеся нейроны, в мои клетки и хаотичные вспышки неконтролируемых желаний. Да, хочу, до дикого сумасшествия, обвить его всего, слиться с ним, взорваться вместе одной единой сверхновой!

Острая вспышка холодной действительности на несколько секунд врезается в мозг и под мои ягодицы. Удивлённо округляю глаза и рот, как только перестаю чувствовать Дэна, осознавая, что сижу на столешнице кухонной стойки. Но Дэниэл всё ещё рядом, подо мной, у моих разведённых коленок, смотрит снизу и уже расстегивает ряд пуговок на моей блузке. От радостного облегчения едва не закрываю глаза, но тут же вздрагиваю всем телом и судорожно втягиваю воздух. Рот и язык Дэна прижимаются к моей яремной впадинке меж выступающих косточек ключиц, вычерчивая горячим влажным скольжением по всему её контуру. Ещё несколько пуговок и жаркий вакуум рта спускается к ложбинке над полоской ткани края лифчика. Пока остальные пуговицы безропотно подчиняются его ловким пальцам, кончик языка скользит по коже, возвращаясь вверх к шее. Влажный след моментально впитывает прохладу комнаты, и кожа немеет под её стягивающей сладкой плёнкой.

Боже… не сдерживаюсь, обхватываю его голову руками, ладони и пальцы вздрагивают от совершенно нового, сводящего с ума ощущения… шёлк его волос на моих руках, на моей немеющей коже. Погружаю в них дрожащие пальчики, блаженно закрывая глаза, чувствуя ими движения головы Дэниэла. Несдержанно всхлипываю от его новой атаки рта и языка, на этот раз под нижним краем лифчика, на стыке рёбер. Тёплые широкие ладони обхватывают мою талию, избавившись наконец-то от ненужного препятствия-блузки. Пальцы скользят по моей коже, мне кажется, они не обвивают меня, а буквально погружаются в мой эпидермис, как в масло, податливое, мягкое, плавящееся от соприкосновения с его плотью. Практически не чувствую, когда и как расстегивается на мне лифчик, пока кончик языка не очерчивает влажный круг вокруг моего соска. Сжимаю сильней пальцы у самых корней волос на его голове, с протяжным стоном-всхлипом поддаваясь корпусом вперёд и откидываясь затылком назад. Его рот полностью накрывает сжавшийся камешек соска, надавливая режущим кончиком языка и краями зубов на чувствительную плоть. Резко опускаю руку, чтобы опереться сзади о матовый пластик столешницы, кажется, что чуть не падаю, или всё-таки падаю? Понимаю, что больше не могу, что сойду с ума, если он сейчас же не войдёт в меня.