Классная для мачо (СИ) - Астафьева Александра

— Ох, вы не о том подумали, — хохотнула, игриво ударяя меня по груди. — Терехов Александр Сергеевич — самый щедрый человек, которого я когда-либо встречала, — притворялась, словно актриса, каких было поискать.

— Послушайте, Юлия… — позволил себе обратиться к ней и тут же замолк. Помнил только ее имя, а вот отчество напрочь забыл. То ли Елисеевна, то ли Ибрагимовна.

— Анатольевна, — подсказала она, глядя на меня с жаждой в глазах.

Ладно, допустим. Я бы ее трахнул. Она была бы не против. Но что дальше? Дальше — больше, скучно и однообразно. А еще начались бы поиски новой элитной школы для Егора. Любой переезд не совсем гладко сказывался на мне, не говоря уже о ребенке. Да и к черту были такого рода интрижки.

— Юлия Анатольевна, — я нарочно дернул плечами, и она убрала руки.

Негоже администрации школы лапать отца-одиночку на глазах учеников. Похожая фраза чесалась на языке, но она все равно бы меня не услышала. Женщина, витая в облаках, представляла нас вместе, в особенности, как ее наманикюренные пальчики сжимали Голден Кард с моим именем и подписью на обратной стороне небольшого пластика.

— Я вас внимательно слушаю, Александр Сергеевич, — пропела она.

— Не придется, я спешу.

— Как не вовремя, — цокнула языком и покачала головой. — Я не задержу вас более минуты.

— В следующий раз, — ляпнул ей и пожалел об этом обещании.

— Тогда я буду ждать вас в своем кабинете в любое время, — произнесла она голосом, полным соблазна.

Всякий раз она липла ко мне жвачой. Нагрубить я не мог, моему сыну необходимо было продолжать учиться в школе, где блондинка занимала не последнюю должность. И, как бы там ни было, я благодарен этой женщине: за Егором она смотрела во все глаза, защищала и покрывала ребенка за его проделки, заботилась о нем, чего я никогда не просил. Как председатель родительского комитета, я щедро вознаграждал учебное заведение, принимал активное участие в жизни школы, старался делать все, чтобы сын чувствовал себя комфортно. На этом мои интересы здесь заканчивались. Намеками завуч требовала всегда большего, а я, как сейчас, делал вид умалишенного, который не принимал женских знаков внимания всерьез.

Кивнув головой, я развернулся в сторону выхода из школы и был таков.

Глава 7

Маша

После первой рабочей недели я с уверенностью могла сказать, что синонимом слова «школа» являлся ад. И мне достался самый большой котел с двадцатью двумя чертиками. Мой класс, мягко говоря, не то, что ни был образцово-показательным, он был настоящим проклятием. Единственное, что ученики могли продемонстрировать — это свой достаток, хвастаясь на переменах друг перед другом площадью родительских особняков и ценами отцовских тачек. Иногда ловя отголоски фраз, я чувствовала, как волосы шевелятся у меня на голове и мысленно считала дни до зарплаты. Однако поставила себе цель к концу года, а лучше полугодия, сделать все, чтобы в их черепных коробках отложились знания и немного иные ценности, нежели количество карат в маминых побрякушках.

Иногда, правда, плакать хотелось, забившись в угол от их проделок, но я стойко сносила каждую шалость своих учеников, считая, что рано или поздно мы привыкнем друг к другу, ну или на худой конец, стены в психушке вроде мягкие. Да и слабачкой я не была, а склеенные листы журнала, кнопки на стуле и мел можно как-то пережить. И каждое утро успокаивала себя, бубня под нос, что это не монстры, а всего лишь дети… маленькие, вредные, неугомонные де-ти. А дергающийся глаз всего-то от недосыпа!

На очередной перемене в коридоре меня поймала Вика, с которой мы успели познакомиться в начале года и, с сочувствием приобняв, произнесла:

— Что-то ты неважно выглядишь, Машка, неужели 3 «А» взялся за тебя всерьез?

— Круги под глазами видны из космоса? — брякнула я первое, что пришло на ум.

На самом деле беседовать ни с кем не хотелось.

Настроение было на нуле, юбка в очередной раз испорчена малиновой жвачкой, в волосах конфетти, потому что Потапов взорвал рядом со мной хлопушку в честь празднования обезьяньего банкета, спасибо, что не фестиваля красок, конечно. Хотя подобное пусть уж отмечают поближе к учителю ИЗО.

— Тебе необходимо расслабиться как минимум, — выдала она, а я вспомнила, чем последний раз завершился вот такой релакс в клубе.

Перед глазами вновь возник образ этого альфа-самца в тонкой оправе очков, с четким рельефом мышц и жадным взглядом. Я едва слюной не поперхнулась, сбившись с шага.

Поджала губу, обернувшись на дверь класса, и вздохнула тяжело, еще полдня в этой преисподней и можно делать ноги. Боже, дай мне сил… Хотя лучше не надо, а то разнесу здесь все, просто поделись терпением!

— Обязательно, — кивнула, намереваясь попрощаться, — когда-нибудь. Точно.

— Машка, — хитро прошептала Вика, вцепившись в мой локоть, — у нас такой физрук, — закатила она глаза, боюсь представить, что за мыслишки пришли к ней в голову, — тебе надо с ним познакомиться.

— Может, потом? — простонала я.

Интрижки с коллегами не входили в мои планы, по крайней мере, в ближайшие лет десять.

— Нет, — твердо заявила Вика, — иначе ты совсем потеряешь вкус к жизни. Кстати, заскочи в учительскую, расписание узнай, собрание родительское скоро, посмотришь наконец-то на предков своих девятилетних монстров. Помнишь, я тебе говорила об одном папаше… — облизнула моя коллега пухлые губы, закатив блаженно глаза.

— Тот самый Казанова, покорившей твое сердце?

— Ох, Машка, как тебе завидую, хотела бы я сорок пять минут собрания пребывать в эстетическом экстазе от его вида.

— Можем поменяться, — пожала я плечами, зная, что мало желающих стать классным руководителем 3 «А».

Не зря учителя при упоминании едва ли не крестились и носили с собой в карманах кусок мела, чтобы очертить круг на всякий случай. И не удивлюсь, если вначале года сделали ставки, споря, сколько я продержусь в должности, прежде чем меня заберут санитары.

— Ну нет уж, — выставила Вика руки вперед, замотав головой. — Так мне пора в столовую, а ты подумай насчет физрука. Петрович нормальный мужик. Разведенный только пару раз, но это же мелочи.

Я вежливо кивнула, втайне радуясь, что осталась одна в длинном коридоре. Пожалуй, Петрович и его предыдущие браки никак не помещались в моей системе координат, потому и знакомство сводить с ним я не торопилась.

А вот слова о собрании меня напрягли. Не хотелось ударить в грязь лицом, но если уж такие дети мне достались, то страшно было представить, какие там родители. Только посоветовав себе не падать духом раньше времени, устремилась в класс, к тому же звонок как раз прозвенел над головой.

Слова Виктории туманом плыли в голове, и я поймала себя на мысли, что забыла спросить фамилию этого плейбоя. Интересно, а у него сын или дочь?! Хотя какая разница, если поведение хромало у всех на обе ноги.

Однако мозг слушать доводов с моей стороны не захотел, ему больше пришлись по вкусу слова Вики, да еще и этот Петрович. Почему именно физрук?! Я что так паршиво выгляжу, что могу подцепить только мужчину в спортивном костюме со свистком на шее?

Поправила очки, улыбнувшись демонятам, которые с любопытством разглядывали меня. Мальчишки на задних партах о чем-то шептались, зуб готова была дать, что вновь замышляли какую-то пакость. Ну уж, милые, давайте, выкладывайте свои козыри, посмотрим еще кто кого!

— Мария Александровна, — раздался тоненький голос ученика с задней парты.

— Да, Егор, — поинтересовалась я, стараясь произнести все уверенным тоном.

Наверное, еще не до конца отошла от предыдущего сюрприза от этого поганца, когда он подложил червяка мне в классный журнал. А потом заявил, что они с отцом после школы на рыбалку собирались, и он банку притащил в школу, а они уползли.

Еще с таким жалостливым видом рассказывал в кабинете у завуча, что та сама едва не прослезилась, а у меня очки даже вспотели от негодования. Но перечить вышестоящему руководству я не стала, проглотив обиду и пообещав себе, что обязательно посещу терапевта и попрошу прописать успокоительное.