Мой хозяин

Ознакомительный фрагмент

— Проголодалась, Милана?

Глаза его нехорошо блеснули, и мне стало понятно, что игнорировать вопросы не следует. Какими бы очевидными ни были ответы на них. Этот мужчина привык к тому, что каждое его слово имеет значение, что на любой его вопрос последует ответ.

— Да, — просипела я, с трудом сдерживая желание поёжится от пронзительного холодного взгляда.

Он небрежно осмотрел меня с головы до босых ступней. Медленно, лениво. Задержался на голых коленях, поднялся к груди. Я сглотнула, он же, очевидно удовлетворившись увиденным, сделал ещё глоток и протянул мне почти пустую чашку. Я покорно допила кофе и стиснула тонкую ручку пальцами. Скотина! Высокомерная циничная скотина! Больше всего на свете хотелось швырнуть эту самую чашку ему в лицо, развернуться и выскочить из столовой, но я знала, что, если сделаю нечто подобное, придётся мне несладко.

— Подойди, — приказал Вандор.

Я подчинилась. Сделала шаг, потом ещё один и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Он посмотрел в вырез платья, поманил меня пальцем, и я подошла ещё ближе. Так близко, что меня окружил исходящий от него запах кофе с лёгким табачным оттенком. Вдохнула и почувствовала, как запах этот заполняет лёгкие, проникает в меня дурманящим туманом.

Вандор дотронулся до моих волос, распушил их и, положив ладонь мне на затылок, заставил подойти вплотную. Я почувствовала его жаркое, мощное тело и выпуклость паха. Но подумать об этом как следует не успела, потому что губы мои накрыл его рот. Смяв их, он втолкнул в меня язык и стал целовать – жадно, откровенно, без тени сдержанности. Вторая его рука оказалась на моём бедре, подол платья пополз вверх.

Я чувствовала, как трясусь и не сомневалась, что он тоже это чувствует. Из глаз брызнули слёзы. Может быть, я и вещь, но зачем вот так?! Поцелуй был болезненным и напоминал скорее укус. Мне не хватало воздуха, я задыхалась, а язык его всё продолжал изучать меня. Против воли ухватилась за его плечи, попыталась отстраниться и тут же почувствовала, как он сжимает мои волосы. Сильно, до боли. Слёзы покатились по щекам, и вкус у поцелуя стал горько солёным. Вандор прикусил мою губу и наконец-то позволил вдохнуть.

Уголок его рта вновь дёрнулся, когда он посмотрел мне в лицо, и я не поняла, что это значит. Ему неприятно? Или вообще мерзко? Или это очередная усмешка? Руку с моего бедра он так и не убрал, продолжал поглаживать. Я не знала, стоит ли до сих пор в дверях охранник и больше всего боялась, что это действительно так. Одно дело, когда все окружающие просто знают, кто я такая и для чего здесь, и совсем другое, когда видят собственными глазами. Ниже падать уже некуда. Ладонь Вандора переместилась на ягодицы, и я, не выдержав, закрыла глаза. Смотреть на него в то время, как он шарит по телу, было выше моих сил. Он же провёл по моему плечу и после приподнял голову за подбородок.

— Смотри на меня, — приказал он. Я опять сглотнула и покорно подняла веки. — Вот так-то лучше, девочка, — шепнул и, чуть склонившись, втянул носом воздух возле моих волос.

Через секунду он отпустил меня, развернулся и прошёл вдоль стола, на ходу бросив:

— В кофейнике есть кофе, можешь налить себе.

Слова его вроде бы были мне понятны и в то же время доходили до сознания с трудом. Не понимая толком, что делаю, я осмотрела стол и, увидев стоящий на нём серебристый кофейник, приблизилась. В руках по-прежнему была чашка Вандора. Не найдя другой, я налила кофе прямо в неё и сделала большой глоток, пытаясь унять слёзы. Рядом, в корзинке, лежали свежие круассаны. Не удержавшись, я посмотрела на своего хозяина.

— Можешь взять, — поняв мой немой вопрос, ответил он.

Изображать гордую я не стала и вытащила из корзинки один. Откусила и запила кофе. Меня до сих пор трясло, а присутствие Вандора ещё сильнее било по нервам. Что он сделает в следующую секунду? Что скажет? Украдкой посмотрела на дверь. Охранника не было, и от этого стало легче. Сделала ещё один глоток. Кофе наполнил рот терпкой горечью, растёкся по языку. У поцелуя Вандора тоже был вкус кофе. Терпкий, насыщенный и чуть горький.

Этот мужчина сломает меня, убьёт мою волю. Да… убьёт. Почему-то теперь я в этом не сомневалась.

Присев на ближайший стул, я обхватила чашку обеими руками. Искоса посмотрела на Вандора, но он, казалось, вовсе забыл про меня. Впечатление это было скорее всего обманчивым, и потому напряжение моё лишь усилилось. Впрочем, я же вещь… Тяжело выдохнув, я взяла ещё один круассан. Первый съела настолько быстро, что и вкуса-то толком разобрать не смогла, теперь же откусывала небольшими кусочками, пытаясь отвлечься от того, что только что случилось. Могло, наверное, быть и хуже… Купил бы меня престарелый садист-ублюдок или какой-нибудь зажравшийся извращенец, чтобы развлечься с компанией друзей. Да, могло быть и хуже… Только где гарантии, что мне уготовлена более радужная участь? Нет никакой гарантии. И произошедшее несколькими минутами ранее это подтверждает.

Почувствовав за спиной движение, я осторожно обернулась. Вандор, не глядя на меня, прошёл к двери и скрылся из вида. Я ждала, что за мной придёт охранник, чтобы спровадить обратно в так называемую «мою комнату». Но спустя несколько минут в кухне я по-прежнему была одна. Чашка, что держала в руках, опустела, есть больше не хотелось.

Что это значит? Что с этого момента я могу свободно перемещаться по дому или что должна сидеть и ждать возвращения хозяина?