Секретарь для плейбоев (СИ) - Милтон Анна "Anna Milton"

Скопление людей препятствовало их свободному перемещению к черным тонированным автомобилям, припаркованным у обочины дороги.

Я сделала рывок к пульту, покоившемуся на краю журнального столика, и прибавила громкость. Забыв о натянутых до середины ягодиц колготках, сосредоточилась на новостях.

Сотрудник телеканала вел прямую трансляцию с места событий.

Журналисты наперебой выспрашивали детали прошедшего заседания по делу насильственных действий Ярославского в отношении несовершеннолетней дочери его бизнес-компаньона.

— … Прокомментируйте ситуацию!

— … Вы действительно склоняли школьницу к сексу?!

— … Охарактеризуйте ваши отношения с Шевцовым! Он грозится расплатой за то, что вы надругались над его дочерью?!

Меня будто молнией шарахнуло.

Белова упоминала дело Ярославского, когда посвящала в план шпионажа за ведущими адвокатами бюро «Зимин и партнеры». Нефтяной магнат — и есть тот жирный и сладкий кусок торта, на который покусились мои новые (временные) боссы. Зимин, Некрасов и Багиров переманили его, заверив в недостаточной компетенции остальных юристов — и Беловой в том числе — для того, чтобы вытащить его из бедствия и обеспечить достойную защиту прав.

Я отвлеклась на телефонный звонок. Мобильник находился под рукой, так что я оперативно ответила на вызов, не взглянув на высветившееся имя.

— Алло?

— Смотришь новости? — прозвучал в динамике холодный голос Беловой.

Я тут же распрямила плечи.

— Доброе утро, Диана Валерьевна. Да, смотрю…

— Хорошо. К вечеру разузнай подробности о нынешнем состоянии дела Ярославского. Видела выражение лица Зимина? — я услышала ее надменную ухмылку. — Там наверняка не все гладко. Мне необходимо знать, что именно у них идет не по плану.

Я прикусила губу.

— Я постараюсь…

Белова прервала мое лепетание.

— Я рассчитываю на тебя, Арсения, — произнесла она чуть смягчившимся тоном. — Ты — мои глаза и уши. Помни об этом. И не подведи. Звони сразу, как только что-нибудь узнаешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Белова отключилась, едва я успела открыть рот, чтобы что-нибудь вымолвить.

Великолепно.

Может, стоит поискать в интернете руководство по шпионажу за конкурентами?

Потому что я абсолютно не знала, какой тактики нужно придерживаться, чтобы не выдать себя и не оплошать.

ЭМИЛЬ

— Чего приперся с утра пораньше?

Я окинул недовольным взглядом Некрасова и пропустил засранца в квартиру.

Не снимая обуви, он ворвался внутрь и пронесся прямиком на кухню. Когда нагнал его, обнаружил друга стоящим у стеллажа с алкогольными напитками. Размышляя, на какой сорт виски покуситься, Барс задумчиво ерошил пшеничные волосы на затылке, взмокшие от пота. Его футболка так же впитала пот после изнурительных упражнений в тренажерном зале жилого комплекса.

В такие моменты, когда Некрасов без предупреждений вваливался в мой дом, я ненавидел затею существования буквально бок о бок с ним. Его хата находилась этажом ниже. А Демьян выкупил квартиру этажом выше. Зимин — идеальный сосед, чего не скажешь о Борисе. За теми исключениями, что он пропадал дома у кого-то из нас с Демьяном, Некрасов устраивал вечерние секс-марафоны с такой лихвой, что об этом тут же узнавали все жители жилого комплекса. Однако претензий никто не рисковал предъявить, поскольку идея перейти дорогу известному адвокату даже звучала непривлекательно.

Барс достал с полки бутылку с шотландским виски и плеснул немного в стакан.

— Наша шпионка не дает мне покоя, — пробормотал он, тревожно пялясь в стену. — Чего она вынюхивает? И, главное, кто ее подослал?

— Мы это выясним, — сказал я.

— Демьян рассказал мне одну занимательную вещь. Оказывается, он встретил ее вчера вечером. Она внезапно появилась в зале, который он посещает три с лишним года. Совпадение? Не думаю, — Барс поморщился. То ли от глотка виски, то ли от собственных неутешительных мыслей. — Мы встретили ее лишь сутки назад, а такое чувство, словно она заполонила собой все окружающее пространство. Мне это не нравится. Но… если избавимся от нее сейчас — вряд ли узнаем, кто стоит за ней.

— Разберемся, — я наконец-таки добрался до смеси из яиц и молока.

Поправил пояс наспех надетых спортивных штанов, вылил содержимое миски на раскаленную сковороду и прикрыл крышкой.

— Д… — я вовремя осекся, прежде чем выпалил имя женщины, сообщившей мне об Асе. Она требовала остаться инкогнито, а я не мог отказать. — Если верить моему источнику, наша новенькая собирается сливать информацию о клиентах. Наверняка в первую очередь она попытается разузнать о Ярославском. Его дело — фигурирующее на данный момент.

— Используем Ярославского, как наживку, и поймаем рыбку? — Барс оскалился в хищной улыбке. — Предлагаю подсовывать Асеньке ложную информацию. На кого бы она ни работала — этот человек попытается обнародовать данные, чтобы подставить нас и выставить в дерьмовом свете, предъявив за нарушение конфиденциальности личных сведений клиентов.

Я согласно кивнул.

Благодаря такому набору обвинений можно разрушить карьеру любого адвоката.

Наше падение в глазах общественности было бы столь же оглушительным, как и громкость наших фамилий. От краха ничего бы не спасло. Ни благоприятная репутация, ни влияние семей. Что представляет собой адвокат, если не наделен доверием клиентов? Это — ценнее материального вознаграждения.

— Напиши Демьяну, — сказал Барсу, убирая с плиты сковороду с готовым омлетом. — Пусть заглянет ко мне, как вернется из зала суда, и мы все еще раз детально обсудим.

Малиновской не отвертеться.

ГЛАВА 6

АСЯ

Некрасов мстил мне за разбитую чайную чашечку с блюдцем.

Моим первым официальным поручением от него стало немедленное приобретение похожего набора. Он категорично резюмировал, что не притронется к кофе до тех пор, пока я не куплю для напитка соответствую емкость.

— Советую не задерживаться. Крайний срок — до двенадцати, — порекомендовал с глумливой улыбкой Борис Дмитриевич, крутясь в своем боссовском кресле и перебирая в пальцах перьевую ручку с собственными инициалами. Какой же он напыщенный… — Так уж и быть, до тех пор я потерплю и обойдусь без кофеина.

Вот ошалелый.

Сам разглагольствовал о незаменимости некоторых вещей, а на следующий же день отправлял рыскать по всей Москве в поисках аналогичного сервиза! На мой простой и вполне логичный вопрос: «Как я уложусь в строгие временные рамки, учитывая масштабы локации?», Некрасов чиркнул на бумажке адрес. К сложенному пополам листочку прилагался белый конверт с энной суммой наличных.

— В этом месте неплохой ассортимент. От тебя потребуется фото-отчет, — в ответ на мои приподнятые в изумлении брови Борис Дмитриевич пояснил: — Предлагаешь довериться вкусу незнакомки? Я же не галстук себе выбираю.

Так и подмывало спросить: «А не боитесь ли вы, уважаемый начальник, что я плюну в вашу новую сверкающую кружечку?». Плюнула бы, и с превеликим удовольствием! Жаль только, что родители ответственно подошли к моему воспитанию и с раннего детства привили элементарную вежливость.

Я покинула его кабинет в смешанных чувствах. Я злилась на него, да так сильно, что побелели костяшки пальцев, когда я сжимала кулаки. Пыталась утешить себя мыслью о недолговечности начавшимся издевательствам.

Надеюсь, Белова вскоре вытащит меня отсюда.

До тех пор, пока лично не познакомилась с ними, не понимала агрессию Дианы Валерьевны, направленную на дикую троицу. Один краше другого! И отнюдь не в лучшем смысле.

Я не успела добраться до своего кабинета, чтобы взять сумку и отправиться в крестовый поход по Москве за Святым чайным сервизом, как позади вдруг прогремел раздраженный бас: