Your Personal Boggart - Заставь меня жить

Сделав паузу, директор поднимается и, медленно кружа по своему кабинету, продолжает громче, чем раньше. Речь его звучит настолько убедительно, что я не решаюсь прервать её, а сижу, продолжая греть ладони о тонкие стенки кружки, и неотрывно смотрю на высокую фигуру волшебника.

- К сожалению, не все могут разглядеть в близком друге предателя, а если и могут, то в большинстве случаев делают это слишком поздно. Твои родители доверили свои жизни не тому человеку, хоть я и пытался убедить их в том, что Петтигрю - не лучший кандидат на роль Хранителя.

Поставив кружку на край стола, я разве что не привстаю в кресле, в волнении поправляя очки на переносице.

- Вы пытались отговорить их? Пытались переубедить, а они вас не послушали? - я несколько раз провожу ладонями по подлокотникам, разрываясь между чувствами изумления и разочарования одновременно.

Директор замирает возле высокого стеллажа, долго смотрит на меня, сцепив пальцы рук за спиной, затем медленно кивает в знак подтверждения моих слов.

- Лили испытывала по отношению к Питеру то доверие, которого он, к сожалению, не заслуживал, а Джеймс считал его своим лучшим другом. Заставить их передумать было равносильно борьбе с ветряными мельницами. Я даже не могу предположить, почему они выбрали именно его, а не, предположим, Сириуса или Ремуса.

- Я тоже не знаю, сэр… - выдыхаю, бездумно водя кончиками пальцев по растительным узорам на подлокотниках кресла. - Думаете, я не старался повлиять на их решение? Мало того, что они выбрали Петтигрю, не посоветовавшись со мной, они ещё долгое время держали меня в неведении, словно меня это никоим образом не касается.

Дамблдор опускается в соседнее кресло и, дотронувшись до моей руки своей тонкой ладонью, с мягкой улыбкой произносит:

- Не стоит держать обиды на них. Лили и Джеймс, как любые родители, старались уберечь тебя от опасности.

- Не думаю, что молчание являлось лучшим способом сохранения моей жизни, - горько усмехаюсь и встречаюсь с взглядом небесно-голубых глаз.

Директор неопределённо качает головой, отчего последние лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь высокое окно, отражаются в половинчатых стёклах его очков. Погладив бороду, он, наконец, отвечает:

- В тебе говорит семнадцатилетний подросток, Гарри. Когда-нибудь ты всё поймёшь, - Дамблдор возвращается в своё кресло и продолжает: - А пока оставим эту тему, в ней много тёмных пятен, об истинной сущности которых я пока что не могу судить, и поговорим вот о чём. Твоё чудесное спасение, которое стоило тебе шрама, а Волдеморту - загадочного исчезновения. Волей судьбы ты становишься первым человеком, которому удалось выжить после Авады Кедавры. К тому же, профессор Снейп рассказал мне о твоих перепадах настроения, и я бы рад списать это на твой возраст, да только не у всех лопаются стаканы от приливов злости.

Я теряю дар речи на несколько мгновений, стараясь не показать это Дамблдору. Интересно, что ещё Снейп поведал директору? Хотя, почему бы и нет? Я рассказываю Снейпу всё это только потому, что доверяю ему, а раз он делится этим с Дамблдором, значит он, в свою очередь, доверяет ему.

- Надеюсь, ты должен понимать, что всё это - более чем странно и подобных случаев я не встречал, а живу я на этом свете долго. Стараясь докопаться до первопричин, я изучил не один том древней и очень ценной литературы, но в итоге - ничего.

Дамблдор разводит руками, а я подаюсь вперёд, глухо повторяя:

- Что значит «ничего», сэр?

- То и значит, Гарри. Как я уже сказал, выживание после Авады Кедавры - феноменальный случай, и такого в истории магического общества не было ни разу. Соответственно, ни одна известная нам книга не может располагать подобной информацией. Я откровенно потерялся, Гарри…

Последняя фраза звучит настолько безнадёжно и потерянно, что я даже напрягаю слух, задумываясь о том, не ослышался ли я. Взглянув на Дамблдора, я понимаю, что не ошибся, потому что уравновешенность и спокойствие старика вмиг куда-то исчезают. Трогая серебристые ниточки своей бороды, он жуёт губами, перескакивая взором с одного замысловатого прибора на другой, седые брови то и дело сходятся к переносице или, наоборот, озадаченно взмывают вверх.

- Я наблюдаю за тобой всё это время, замечаю, как кардинально поменялась твоя жизнь в Хогвартсе. Теперь ты - центр всеобщего внимания, и я отчётливо вижу, что это не приносит тебе удовольствия, что немудрено. Наверняка, внутри тебя идёт борьба с новым знанием, с его странными и, порой, пугающими сторонами. Я сам загнан в тупик и пока что не представляю, с чего начать, от чего оттолкнуться в своих поисках.

Тихо вздыхаю, ощущая, как дрожит моё дыхание. Сложив ладони на коленях, опускаю взгляд вниз и стараюсь произнести как можно более спокойно:

- Может, стоит начать с истории Волдеморта? Я подумал: ведь он узнал о Пророчестве и почему-то решил, что в нём говорится именно о нём, что он и есть - Тёмный Лорд.

- Теперь люди его так и зовут. Некоторые даже боятся произносить его имя, только я считаю это глупостью, - хмыкает Дамблдор, а я удивлённо выгибаю брови.

Одно дело бояться волшебника, а другое - его имени. Действительно, несусветная глупость.

Директор пожимает плечами в ответ на моё выражение лица. Соединив кончики пальцев, он прогоняет былую растерянность и продолжает почти деловым тоном:

- Я понимаю твою мысль и считаю твой интерес к личности Волдеморта вполне закономерным. Кстати говоря, я сам задумывался над этим вопросом. Если мы хотим решить какую-либо проблему, необходимо смотреть в корень, в нашем случае это - история жизни Тома Реддла. Но, боюсь, нам придётся прервать наш разговор, потому как, если я не ошибаюсь, тебе пора на занятия, Гарри.

Встрепенувшись, я бросаю взгляд на большие напольные часы, негромко тикающие у противоположной стены, и обнаруживаю, что через пятнадцать минут начнётся занятие по Астрономии.

- Вы правы, сэр. Значит, я пойду?

Дамблдор поднимается с кресла, я спешу сделать то же самое. Обойдя стол, волшебник одной рукой аккуратно обнимает меня за плечи и, неторопливо шагая в сторону выхода, произносит тем добродушным тоном, какой был, когда мы столкнулись возле Большого Зала:

- Иди, но я думаю, наш разговор пока что не окончен, а ты как считаешь?

Я согласно киваю, а директор одаривает меня тёплой улыбкой.

- Поэтому, жди от меня домового эльфа в ближайшие дни.

- Конечно, сэр. Спасибо вам.

Я уже толкаю массивную деревянную дверь, как Дамблдор окликает меня. Обернувшись, вижу, что он застывает возле большого напольного глобуса, водя длинными пальцами по его полированной поверхности.

- Держись ближе к своим друзьям, Гарри.

Зачем-то поджав губы, я вновь киваю и повторяюсь в словах благодарности, а старик провожает меня долгим беспокойным взглядом.