Цена твоего прощения

На работе дела совсем не шли, стопорились на одном месте. Запросив из финансового отдела какие-то отчёты, надеясь, что хоть чуть понятнее станет, я решил пораньше уйти на обед.

 Ресторан выбрал тот, что был ближе всего, в торговом центре, через дорогу. И надо же было именно сейчас нарваться на Рубину. Та, натянув фальшивую улыбку, поспешила пересесть за мой стол. - Смотрю, жена совсем пропала. Да и ты как-то не похож на счастливого молодожёна. - Со злорадным сочувствием произнесла она, выводя меня из себя окончательно. - Девки чужой крови никогда не смогут быть достойными женами... - Встала и на хрен отсюда пошла. - Перебил её излияния я, от чего у неё аж морда вытянулась. - Ты... Ты как смеешь со мной так разговаривать? Мой отец... - Твой отец знает, что ты, как оставшаяся без работы эскортница навязываешься и липнешь в надежде, что на тебя всё-таки позарятся? - я обернулся в сторону стойки. - Администратор! Почему ко мне без моего согласия подсаживаются посторонние люди?

Разозленная Рубина вскочила и выбежала из зала, хотя к этой сцене и без того было привлечено достаточно внимания. Аппетита и так особо не было, а теперь он пропал окончательно. Кинув вилку в тарелку, вышел из зала, даже не доев.

Вернулся в офис, но на пороге своего кабинета чуть не остолбенел. На столе Киры почти разлеглась, задрав кверху задницу в неприлично короткой юбке, какая-то белобрысая девица. - Это что ещё за хрень? - рявкнул я. - Ой, я принесла документы, и пока вас ждала, решила протереть пыль. А то тут так грязно, столько пыли. - Лепетала она, старательно хлопая ресницами и выпячивая торчащие в вырезе сиськи. - Вашей жене, видимо, некогда за порядком следить, вот подумала... - Что получится на хер присесть и бабла отсосать? Или уже фамилию примерила? - схватил дрянь за шиворот и вышвырнул в распахнутые двери, не обращая внимания на то, что она спотыкалась на своих каблучищах, в которых только стриптиз по кабакам танцевать. - Это что за хрень в моем кабинете? - вызверился на помощника и начальника охраны офиса. - Это не хрень, это племянница начальницы финансового отдела. Очень хотела быть вашим секретарём, но не получилось. - Ответил мне помощник. - Так вы сами её вызвали. - Ответил начальник охраны. - Я велел принести документы, а не вызывал шалаву! - ткнул в сторону показательно ноющей над разбитой коленкой дуры, которая от толчка в спину пролетела несколько метров по приемной и грохнулась, зацепившись каблуком. - Чтоб через минуту ни её, ни заботливой тёти здесь и духу не было. И если ещё раз хоть одна тварь протянет руки к вещам моей жены или распустит язык лишится и того, и другого.

Я прекрасно понимал, что через несколько минут об этой ситуации будет знать весь офис. Но находиться в кабинете больше не мог, пометавшись, как зверь по клетке, я решил, что нужно ехать домой. Толку здесь торчать, всё равно нет.

Поехал дальней дорогой, через центр, надеясь к приезду домой успокоиться, потому что дома и так только молнии не летают. Дед вечно в дурном настроении, мать всё время напряжена... Если ещё и я приеду заведённый, ничем хорошим не закончится.

 Встав в небольшой пробке на светофоре, лениво осматриваюсь по сторонам. Надо же, тот самый медицинский центр, куда я привёз Киру после первой ночи. На улице сильно потеплело, и на небольшой круглой площадке перед центром было много народа. Весна очень ранняя и жаркая. Вон в песочнице уже даже ковыряются несколько мелких.

Вдруг сердце пропустило удар. Кира!

Пытаюсь получше приглядеться, но рядом с девушкой, так напомнивший мою жену останавливаются две машины, из одной из них вылетает пацан лет четырех и бежит к девушке, та подхватывает его на руки и идёт к машине, развернувшись ко мне спиной. Про себя отмечаю, что у Киры волосы были в два раза длиннее, и не было расцеловавшего её ребёнка.

Да и толпа охраны, прикрывающая девушку с малышом со всех сторон, намекает, что, скорее всего чья-то жена. Скорее всего, в больницу приходила. Может второго мужу собирается подарить. Вон как бережно ей помогают забраться в машину. К временным девкам хозяина так не относятся.

 Приезжаю домой и словно и на похороны попадаю. Опять все молчат, настроения у всех нет. Понимаю, что сейчас буду выглядеть, как последний слизень, но больше уже не выдерживаю. - Мам, а что конкретно написано в диагнозе о моем бесплодии? - мать испугано вскидывается. - Чего? Что за хрень? Какое ещё бесплодие? - спрашивает дед, швыряя вилку на стол с такой силой, что та аж подпрыгивает. - Какой диагноз? - спрашивает мать, и у меня по позвоночнику пробегает холодная липкая дрожь нехорошего присутствия. - В смысле? - тихо спрашиваю я. - Ты мне сказала, что я бесплоден с детства, из-за перенесённой болезни, и ты это всегда знала. Где анализы, заключение... - Какое заключение? Какие анализы, Сабир? Как бы я тебя к врачу повела? - чуть не плачет мать. - Да и зачем? Все знают, что при этом заболевании мальчики становятся бесплодными, да ещё и температура... - Мам! Ты что, заверила меня, что я не могу иметь детей просто потому, что когда-то я там чём-то переболел? Без анализов? Потому что ты так подумала? - сам не заметил, как начал кричать. - Тихо!- хлобыстнул по столу дед. - Сели! А теперь сначала и по порядку. - Я приехал сообщить, что Кира беременна. Ей утром стало плохо, сделали тест. К врачу, правда, не ходили. - Начал я, уставившись в одну точку, боясь осознавать, что возможно... - Тааак, продолжай, чего замолчал? - в голосе деда Афзала слышится едва сдерживаемый гнев. - Мать сказала, что это не может быть мой ребёнок, потому что я бесплоден. А она с моего детства скрывала это, и именно по-этому она всегда была против моего брака по договору с теми же Багаевыми. - сердце билось где-то в горле, потому что слова матери могут быть просто ужасной ошибкой. - А ты не проверив, напился и прогнал жену? Беременную жену! - припечатал дед. - Я же говорю, что мне мать сказала... - Дебил, а мать у тебя кто? Господь бог? Провидица? Прежде чем руки распускать проверить нельзя было, сопляк! - бушует дед. - Кира просила... - вырывается у меня. - Чего? - переспросил дед. - Кира просила провести проверку на отцовство. - Вспоминал её слова в тот вечер я. - В пору мне проводить тест, мой ли ты внук. Таких придурков среди Агировых никогда не было! - Выдал дед. - Ушла, значит, говоришь? Под другого мужика легла? А может, сбежала от ужравшегося вдрызг идиота, размахивающего клешнями? Кольцо он сорвал... Башку бы ты себе сорвал. - Но он не может быть отцом того ребёнка! Это вам шутки что ли? Я пять дней не отходила от него, только успевала уксусом обтирать. Об него обжечься можно было! - настаивала мать. - Молчать сказал! - рявкнул дед. - В общем, так, если твоя мать так уверена, что ты неполноценный, иди и проверяйся. А ты, Дамира, много воли взяла. Чтоб такими словами бросаться, нужно иметь что-то большее, чем бабью дурь в башке. Молись, Дамира, чтобы из-за ваших с внуком выкрутасов, с девочкой и ребёнком ничего не случилось. - Дед, ты о чём? - спросил под вскрик побелевший матери. - Об аборте, долбодятел! - выплюнул дед. - Хотя я не верю, что Кира избавилась от своего дитя, даже если его отец скот! А вот потерять могла... - Вы уже во всем Сабира обвинили, чужая девка у вас святая! Столько поколений без анализов определяли и ни разу не ошиблись! - глотая слезы, уже почти кричала мать. - Дамира! Встала из-за стола и пошла вон. Видеть тебя не желаю. Если анализы подтвердят, что у Сабира всё нормально, и ты своим языком дел наворотила, я с тебя сам шкуру спущу! Как положено, за бабью подлость и дурь! А потом вернёшься в дом своего отца. Как и должна была, овдовев, я тебя здесь только из-за внука оставлял. Я всё сказал. - Мать слушала, не веря, что эти слова действительно звучат.