Вечное Лето, Том IV: Звёздная Пыль (СИ) - Macrieve Catherine

– А, да. Ну, я полагаю, что твоя регенерация не позволяет организму накапливать эстроген, и прогестерон тоже не накапливается, вследствие чего у тебя не наступает овуляция. Ты ведь, э-э, извини, что спрашиваю, но… Испытываешь… Э-э… Возбуждение?

– Да, – легко признаёт Мари, тем не менее чувствуя, как горят уши. – Я сейчас ничего не поняла, но… Что это может значить?

– Это только теория, конечно, нужно сдать больше анализов и понаблюдать, но я предполагаю, что стабильный уровень эстрогена и эстрадиола позволяет тебе испытывать возбуждение, но в том-то и дело, что этот уровень стабильный. Это не позволяет твоему организму подвергаться циклическим изменениям… Так что, вероятнее всего, если не стимулировать прогестерон искусственно, ты не можешь забеременеть.

– Вообще? – Мари чувствует, что сердце падает куда-то вниз.

– Я не знаю, как ты отреагируешь на ввод прогестерона, – качает головой Дакс. – И потом, наличие у тебя вот этого шрама говорит, что твоя регенерация несовершенна, понимаешь? Не могу сложить одно с другим. Реально нужны более глубокие исследования…

– Я поняла, – Мари сжимает зубы, пытается сохранить лицо, но всё равно ощущает, что губы дрожат. – Просто… Давай сначала закончим с телепортом, я… Я должна это всё обдумать, хорошо?

Дакс кивает, жестом указывая на дверь. Мари возвращается в лабораторию, и меньше всего ей сейчас хочется объяснять это всё Джейку.

Нет, всё-таки не так уж она и похожа на человека. Всё-то с ней не так – даже организм не функционирует, как надо, да даже её желания оказываются всего лишь продуктом – что там сказал Дакс? Стабильного уровня эстра-чего-то-там? Какая-то чушь.

Искусственная. Неполноценная. Ненастоящая.

И нет, дело опять-таки не в том, что ей очень хочется иметь детей. Но вот возможность их родить почему-то вдруг кажется такой необходимой, из-за Джейка и… Из-за того, что, на самом деле, в самой мысли о том, чтобы забеременеть от него, нет ничего отталкивающего. И никогда не было. Эта идея всегда вызывала какое-то любопытство, просто Мари никогда не считала, что одного любопытства достаточно для того, чтобы планировать ребёнка.

И, если быть до конца честной с собой, Мари думала, что, когда они с Джейком устроятся и совьют семейное гнёздышко на Ла-Уэрте, рано или поздно должен был бы настать день, когда она бы захотела. А теперь вот получается, что от её желаний ничего не зависит. Чёртова… регенерация. Какой-то бред, и ведь наверняка всё дело в Ваану. Если бы она могла задать ему пару вопросов… Тогда, когда была с ним рядом – чёрт, ну почему, в конце концов, она ничего не помнила, пока была на его родной планете? Как сейчас пригодились бы его ответы…

– В общем и целом, – заключает Дакс, и Мари выныривает из своих размышлений – кажется, он последние несколько минут о чём-то распинался, а она всё прослушала, – никакой угрозы её здоровью нет. Можно проводить эксперимент, не опасаясь за состояние Марикеты.

– Всё это здорово, – протягивает Зара, – но вот почему мы должны тебе верить? Ты же понимаешь, вся эта херня в ваших интересах. Почему бы тебе просто не взять и не сказать нам, что всё в порядке, хотя на самом деле…

– Зара, – морщится Грейс, – смею напомнить, что наблюдала за исследованиями не просто так. Он прав. У нас действительно нет никаких оснований думать, что запуск телепорта каким-то образом навредит Марикете.

И второй раз за неполные сутки Грейс ужасно напоминает свою мать.

– Тогда что? – спрашивает Куинн, с подозрением глядя на Дакса. – Нам осталось назначить дату эксперимента? Тебе наверняка нужно время, чтобы настроить телепорт и всё такое…

– Нет, он в полном порядке, – отмахивается молодой человек. – Просто давайте все вместе подумаем, когда…

– Сейчас, – перебивает Марикета. – Сегодня. Какой смысл ждать? Моё состояние не критично, я никуда не денусь, но тем не менее… Ты сам сказал, что энергия кристалла в моём организме будет только накапливаться. И что даже сейчас её хватит на сотню запусков. Зачем тянуть? А если что-то пойдёт не так, мы сможем попробовать ещё раз.

Мари ловит на себе разъярённые взгляды друзей. Джейк одними губами спрашивает: «С ума сошла?»

Марикета трясёт головой, отмахиваясь от этого. Всё, что ей сейчас движет – безумное желание понять, может ли её ненормальность принести хоть какую-то пользу. И ещё мысль о том, что, чем скорее они закончат с телепортами и всем остальным, тем скорее она окажется на Ла-Уэрте. Остров, который она знает лишь по обрывочным воспоминаниям и рассказам, сейчас представляется ей землёй обетованной, местом, где всё может прийти в норму.

– Есть в твоих словах рациональное зерно, – кивает Дакс, перетягивая на себя часть раздражения собравшейся в лаборатории компании. – Я только должен позвать остальных, вы понимаете? Если всё получится, с меня кожу живьём снимут за то, что я их не позвал.

Следующие полтора часа тянутся, будто превращаются в сутки. Второй день в лаборатории без окон давит на мозги, и Мари заявляет, что хочет выйти на воздух. Джейк тут же вызывается составить ей компанию, но Мари решительно отвергает это предложение – растерянное выражение его лица разрывает изнутри, но Мари тянет за собой Мишель. Если ей и стоит поговорить сейчас с кем-то, то это может быть только она.

– Не знаю, почему ты попросила меня, – раздражённо произносит Миш, когда проводившая их на улицу услужливая Марджори скрывается в дверях здания «Prescott Corp», – но хочу тебе сказать, что я тебя убью, Марикета. Если что-то пойдёт не так, клянусь, я найду тебя на чёртовой планете Ваану и вытрясу из тебя всю душу. Ты просто не можешь снова нас бросить, так что даже не пытайся…

– Мишель, пожалуйста, – морщится Мари, – я не… Я никуда не денусь, обещаю. Я хотела тебя спросить, а ты… После того разговора, когда мы сидели в беседке у Грейс и Алистера… По поводу беременности и всего остального…

– Марикета, – у Мишель надламывается голос, – если бы ты так не рвалась поскорее приступить к этому самоубийственному эксперименту, я бы решила, что ты беременна.

– Я нет, – и почему-то эти слова будто режут плоть, – я просто хотела узнать, что ты… Собираешься предпринять по этому поводу.

– Собираюсь вытрахать из Шона всю дурь, когда мы окажемся на Ла-Уэрте, – округляет глаза Мишель, – и буду делать это столько раз, сколько нужно, прежде чем теория Грейс оправдается и я… В общем, почему ты спрашиваешь?

– Ты же умная, Миш, – криво усмехается Мари, – ты ведь догадывалась, что мой организм устроен иначе, да?

– Предполагала, – тихо отвечает Мишель, и по её лицу Мари понимает, что она уже догадалась, к чему идёт этот разговор. – Это Дакс, да? Он что-то выяснил?

– Мои… гормоны, – кивает Мари, – с ними не всё в порядке. Я не очень понимаю и не хочу расспрашивать Дакса, но он сказал… У меня не накапливается проге… Про…

– Прогестерон, – подсказывает Мишель, – то есть, у тебя вообще нет овуляции. Слушай, ну, не стоит списывать со счетов теорию Грейс, в конце концов, у меня он тоже не особенно накапливается – ты же видишь, у нас у всех эта ерунда. Я думаю, что он накапливается, просто очень медленно, из-за стазиса на Ла-Уэрте. Даже Эстелла сказала – две-три овуляции в год вместо положенных двенадцати-тринадцати, ты же понимаешь, это очень сложно отследить на основании одного-единственного анализа. Ты бы не принимала…

– Мишель, – протягивает Мари, прерывая поток размышлений подруги, – я регенерирую. Смотри, – она поворачивает руку так, чтобы показать чистый, без синяков, сгиб локтя и едва заметные следы укола. – Ты вчера никак не могла заткнуться по поводу того, какая у меня нежная кожа и как тебе жаль, что ты не смогла сделать это аккуратнее.

– Это может быть вообще не связано, – округляет глаза Миш, но по ней видно, что она не очень-то верит в свои слова. – Мари, я не думаю, что это всё так критично, наверняка мы сможем найти выход…

– Не надо. Я… Я просто хотела хоть кому-то об этом рассказать. Джейку… не могу.