Генри Саттон - Эксгибиционистка. Любовь при свидетелях

Но она не стала узнавать времени его звонка, и даже не подумала об этом, потому что голова ее была забита мыслями о Уотерсе и его пьесе, и о своей роли, и о том, что он, конечно же, сыграл не последнюю роль в том, чтобы именно ее пригласили играть Клару. Все было не так, он и знать ничего не знал, но сама Мерри понятия об этом не имела. Джеггерс не выдавал ей секреты своего бизнеса, и она не могла даже предположить, что текст пьесы попал к ней в руки только потому, что Джеггерс случайно упомянул о ней продюсеру Уотерса в разговоре, состоявшемся в турецких банях.

И поскольку это приглашение на премьеру представлялось ей не просто выходом в театр, а чем-то гораздо более серьезным, она была очень разочарована, когда после спектакля — а постановка, как и предполагал Джим, оказалась бездарной, — стало ясно, что сегодня уже больше ничего не будет: он предложил проводить ее домой…

— Тогда зайдите на чашку кофе, ладно? — сказала она. — У меня сегодня натуральный, не растворимый.

— Спасибо. Но вряд ли. Что-то я устал. И будь я юной девушкой вроде вас, я бы нашел тысячу других вариантов провести сегодняшний вечер лучше, чем в моем обществе.

— Нет, вы неправы.

— Не лгите. Кроме как в случае крайней необходимости.

— Но я не… — начала она и осеклась: что-то щелкнуло у нее в мозгу. — Да это же строчка из пьесы!

— Из какой пьесы?

— Вашей пьесы! Это слова доктора.

— Верно. Но откуда вы знаете? Где вы ее видели?

— Как, вы ничего не знаете? — удивилась она. — Вы не в курсе?

— В курсе чего?

— Что я буду читать роль Клары. А я-то думала, что это вы все устроили!

— Нет, я в первый раз об этом слышу.

— Правда?

— Правда! — отрезал он. — Что за дурацкое предположение?

— Спасибо!

— Нет, я ничего против не имею, если вы будете читать, но я имел в виду ваше предположение, что я это «устроил». Это же не игра, понимаете ли, и не вечеринка.

— Я понимаю.

— И если бы я знал, что вы собираетесь участвовать в читке моей пьесы, я бы ни за что не взял вас сегодня на премьеру. Все это очень осложняет жизнь. А что, если вы будете читать из рук вон плохо? Я буду вынужден вам это сказать, и вы почувствуете себя обманутой, И разозлитесь. И не без основания. Но только поверьте мне, я действительно ничего не знал.

— Я верю вам, — сказала она. — А теперь, пожалуйста, отвезите меня домой.

— Ага, вы уже обиделись. Ну, в таком случае, почему бы нам не поехать ко мне на рюмку бренди? Это будет так старомодно!

— Старомодно? Что именно?

— Ну как же — начинающая актриса и стареющий драматург. Да это же сюжет для старенькой комедии тридцатых годов с Кэтрин Хэпберн и Спенсером Трейси. Рандеву удачи!

— А это что такое?

— Это когда происходит непредвиденная встреча будущих любовников. Мадам и старый психиатр заказали себе кровати в одном мебельном магазине и им по ошибке доставили не те кровати. И они встречаются у администратора магазина. Вот что это такое.

— Понятно, — сказала она. — Я мало видела подобных картин.

— Знаю. Вы фантастически молоды. Ну, так поедем на брэндй?

— Спасибо, да.

Итак, даже если он и пригласил ее на эту премьеру только для того, чтобы посадить на соседнее место какой-нибудь весьма живописный объект, все вышло именно так, как она и предполагала, ошибочно, стоя в телефонной будке китайского ресторана. И пока они ехали к Джиму, Мерри мысленно вернулась опять в ресторан, где она покинула Тони. Она думала о нем на протяжении всего этого вечера с Джимом. Она вспомнила о нем и в тот момент, когда вошла в квартиру Джима и сразу отметила богатую обстановку, картины на стенах — эти знаки успеха, которого так жаждал Тони. И она вновь подумала о нем, когда Джим стал говорить, какая трудная жизнь у начинающих и как его восхищает отвага актеров, вынужденных жить одними лишь надеждами, обивая пороги всевозможных контор по найму и рассылая во все концы страны свои фотопробы и ротапринтные копии автобиографий и рекомендательных писем, обходящихся им в копеечку.

И ей пришла в голову мысль, что, возможно, говоря обо всем этом, он просто хочет мягко подготовить се к неминуемому провалу. Что ж, он по-своему прав. Из всех актеров и актрис, трудом и упорством пробивающих себе путь, ей в наименьшей степени приходится бороться за место под солнцем. А может, он просто так разглагольствует на любимую тему без всякой задней мысли. Или пытается заставить ее устыдиться за тот легкий путь к успеху, который, как он считал, подарила ей судьба.

Он ушел на кухню за второй бутылкой бренди. Та, с которой они начали, уже почти опустела. Она улучила момент и отправилась в ванную.

— Через спальню! — крикнул он.

Спальня оказалась огромной комнатой в светло-голубых тонах с большой двуспальной кроватью посередине. Она подумала, какая спальня у Тони — вряд ли такая.

В ванной, моя руки, она оглядела свое лицо в зеркале аптечного шкафчика. И тут вспомнила, как сказала Джиму, когда он рассматривал ее книги, что так гости заглядывают в аптечку. Она заметила поднос с десятью бутылочками разных одеколонов и лосьонов и ради шутки открыла аптечку.

Мерри почувствовала, как краска залила ей лицо. На обратной стороне дверцы аптечки висела большая глянцевая фотография. Джима? Его любовника? Нет — эрегированного пениса. Она быстро захлопнула дверцу и выскользнула из ванной. Уже в спальне она остановилась перевести дух. Только бы он не догадался, что она заглядывала в его аптечку! Что она видела ту картинку. А может, он догадывался? Может быть, он про себя радовался? Нет, все это слишком для нее сложно. Самое разумное — просто не обращать внимания. Сделать вид, что ничего не произошло и она ничего не видела. Пусть он так считает, во всяком случае. А потом она еще раз все обдумает. Дома, заперев за собой входную дверь.

Он подал ей рюмку, в которой болталась лужица бренди из новой бутылки. Ни выражением лица, ни интонациями он не выказывал ни малейшего любопытства или интереса. Они поговорили о пьесе. Его пьесе. Она сказала, что он поскромничал и пьеса имеет очень отдаленное отношение к Мольнару.

— Ну, это всего лишь техническое упражнение. Но я не могу пожаловаться на свою технику. А вы читали Мольиара?

Она рассказала, что готовит сцены из Мольнара для театральной студии.

— Молодец! — сказал он. — Вы прилежно выполняете домашние задания. Теперь только надо выяснить, есть ли у вас талант.

— Да, только и всего, — откликнулась она. Она допила бренди и извинилась, что так задержала его. — Вы же сказали, что устали. Я очень благодарна вам за то, что вы весь вечер посвятили мне. Но теперь мне пора.