Александр Тали - Любовь в перемотке (ЛП)

только смогу.

Я обняла и поцеловала мою сладкую маленькую малышку. Я помню, как Льюис и я,

везли её домой из роддома, когда она только родилась, и здесь мы обсуждали целующихся

мальчиков, и Льюис не воспринял меня серьезно.

Если бы я могла позвонить Саре прямо сейчас, я бы сказала ей, словами

«SimplyRed» - « Holding Back The Years» или, может быть, я бы сказала, как Cher - « If I

Could Turn Back Time», или еще лучше, я бы не сказала ей вообще ничего.

Глава 38

Должно быть, это любовь ...

Я не использовала нашего шофёра или любого другого помощника из нашей

компании. Я хотела, чтобы никто не знал о моем местонахождении. Я снова собиралась

стать Эмили Маркус. У меня была необходимость очистить себя от жизни, к которой я

привыкла. Я взяла такси в аэропорт имени Джона Кеннеди. Я понятия не имела, куда

лететь. Я сняла десять тысяч долларов наличными из моего личного счета в банке и стояла

у терминала, везя с собой всего одну сумку с одеждой.

Я посмотрела на телефон и увидела двадцать смс от моей сестры. Она пыталась

вразумить меня. Я даже получила сообщение от Майка, умоляющего приехать остаться с

ними в течение нескольких дней. Льюис также прислал мне смс, которое я не могла

заставить себя прочитать. Может быть, он хотел сказать мне, чтобы я не ждала его сегодня.

Ему не придется беспокоиться о том, увидит он меня сегодня вечером или, может быть,

когда-нибудь снова. Кто изобрел текстовые сообщения, тот сделал очень плохую услугу

человечеству. Теперь, в течении нескольких дней, я могла двигаться, не произнося ни

единого слова ни моим друзьям, ни семье. Но до тех пор, я отправила смс, чтобы каким-то

образом поставить свою галочку в связи с миром.

Я хотела позвонить Саре. Мне нужно было поговорить с кем-то, кто знал меня,

прежде Льюиса. Сара и я не разговаривали друг с другом в течение года, и она собиралась

с мыслями после своего собственного развода. Я не могла тревожить ее сейчас. Я не имела

права. Я была в шоке и до сих пор не могла сдержать себя и в итоге отправила ей смс,

которое, я знала, только она поймет: « It Must Have Been Love», Roxette.

Я подошла к прилавку продажи билетов и спросила, какой рейс уходит в

следующий час и могла бы я купить место. Через двадцать минут я сидела в эконом-классе

на пути в Сент-Люсию. Перед взлетом я позвонила маме. Она мне не ответила. Она была,

вероятно, до сих пор в больнице и навещала пациентов и проводила процедуры. Я

оставила ей голосовое сообщение о том, что все в порядке, и что мне нужен небольшой

перерыв. Я попросила её и папу, чтобы следили за моими детишками, пока меня нет, и не

волновались. Я обещала, что вернусь, как только смогу.

Я даже не захватила зарядное устройство для моего телефона. Всего десять

процентов осталось, прежде чем он умер у меня. Я чувствовала, как истощается мой

телефон ... почти мертв. Я закрыла глаза, и все, что я увидела, это то, что я была дурой.

Если бы я не была в бреду последние десять лет? Может быть, он обманывал меня с

самого начала. Боже, как могла не почувствовать, что вся моя взрослая жизнь будет

ложью? Я никогда не пользовалась распитием крепких напитков в самолете. Шампанское

было долеко от того места где я сидела, мне нужно было что-то, чтобы заглушить голоса в

моей голове.

- Водка на скалах, пожалуйста, - сказала я стюардессе.

Мой муж отказывал мне неоднократно в течение последних трех месяцев. Может

быть, даже больше этого. Может быть, это было именно то, что мне нужно, наконец,

проснуться от всего. Может быть, я была чертовски наивной на протяжении всех наших

гребанных отношения. Как одного человека может быть достаточно для ненасытного

Льюиса трахальщика Бруэла? Он был неотразим, высокий, темный и красивый, с большим

членом и большими деньгами, которые не имели смысла. Боже, как я его ненавидела. Нет,

я ненавидела себя. Я должна была знать, что кто-то, кто похож на моего мужа, кто может

заставить женщину чувствовать, как он заставлял чувствовать себя, должен был бы

разделить его атрибуты с более чем одной женщиной. Иметь Филиппа, смотрящего и

приводящего к нему какую-то девушку потрахаться, имеет важное значение для всей

сложившейся картины.

Почему он должен был жениться на мне? Моя девственность и моя наивность

должно быть, были невероятно заманчивы. Он был готов временно отказаться от своего

образа жизни, который именовался никак иначе как распутством. Он даже не узнает, что я

уйду. Может быть, через несколько дней мои родители и сестра спросят его о моем

местонахождении, пока он не поймёт, когда дотронется до моей холодной стороны в

постели. Он больше не будет страдать. Он, наконец, сможет прожить жизнь, которую он

так отчаянно пропустил, когда он притворялся любящим мужем. Филипп пытался сделать

нам одолжение в ту ночь в клубе. Льюис был слишком упрям, чтобы послушать, и я была

просто слишком слепа. « Покажи мне кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты», мой папа

имел обыкновение говорить мне. Он был понял, что меня тоже обманули. Я снова

заплакала. А я вообще переставала плакать? Мои глаза становились тяжелыми.

- Мисс, простите. Мисс.

Я открыла воспаленные глаза, чтобы увидеть пустой самолет и стюардессу,

обращающуюся грустно ко мне с жалостью в глазах.

- Милая, вы в порядке? Нам нужно покинуть самолет. Мы в Сент-Люсии.

Я встала, взяла свою сумку и вышла из самолета. Паника начала проявляться. Я

понятия не имела, куда я иду. Я никогда не была в Сент-Люсии. У меня не было никакого

плана. Это уже был вечер. Я была единственным человеком в Миграционной службе и я

быстро прошла таможню. Я нашла деревянную скамью и села за пределами аэропорта, как

потерянный щенок. Я до сих пор под наркозом от водки и сна в самолете. Я закрыла глаза

и отключилась снова.

Это было на рассвете, когда я снова открыла глаза. Я лежала на деревянной скамье,

сжимая мою ночную сумку LouisVuitton, предназначенную для дорогой жизни. Я была

сломлена и дезориентирована. Мне потребовалось несколько минут, чтобы выяснить, где я

была. У меня начинался нервный срыв в Карибском море. Хорошо Эмили, самое время,

чтобы выяснить, что делать дальше. Я встала и подошла к багажному швейцару.

- Простите, сэр, могу ли я задать вам вопрос?

- Да леди, чем я могу вам помочь?

Я попыталась пригладить мои грязные волосы и мою помятую синюю шелковую