Расеянство - Братья Швальнеры

class="p1">Однако, Мисима сам решил сходить в храм. И вовсе не затем, чтобы доказать наивность уже утративших актуальность религиозных чаяний супруги, нет. Ему казалось,.. его не оставляло ощущение того, что чем умнее он становится в бытовом, практическом плане, тем больше ему недостает чего-то изнутри. Чего-то нематериального, духовного, того, что нельзя измерить привычным человеку эквивалентом. Так, словно бы становясь мудрее, он платил за эту мудрость целостностью своей души. Не хватало ему тепла, любви, понимания, сочувствия в том первозданно-девственном виде, в котором нуждается в этих порывах души каждый младенец – не говоря уж о взрослом человеке, чьи потребности в этих чувствах несоизмеримо больше.

Так часто бывает, что за социальный рост мы платим ментальным благополучием. На какое-то этапе своей жизни Ваш покорный слуга заметил, что, чем больше публикую я своих произведений – даже самых пустячных – и чем больше создаю новых – даже самых кратких и, казалось бы, малосодержательных, – тем менее интересным собеседником становлюсь. Я сосредоточиваю все свои морально-нравственные усилия на книге, вкладываюсь в нее весь и словно бы перестаю общаться с читателем (и вообще с людьми) вербально – беседуя с ними только со страниц написанного. Так и с Мисимой – чем больше он духовно насыщался в плане практическом, тем сильнее духовно истощался в плане ментальном. И, если гармонию действий и разума с его стороны можно было считать достигнутой, то о гармонии духа и разума пока не могло быть и речи.

Именно за этим он и решил сходить в церковь. Воскресенье не вполне подходило для посещения – еженедельная служба по обыкновению собирала многих сельчан в стенах храма в этот день, и возможности приватно побеседовать со священнослужителем, чтобы открыть ему свои поиски и метания, могло и не представиться. А потому Мисима выбрал для богоугодного дела понедельник.

Уйдя с дневной смены в обеденный перерыв, он прямиком (правда, оглядываясь по дороге, чтобы никто – не дай Бог – не заметил его маршрута; как-никак, а духовному наставнику всей деревни негоже ходить за советом в подобную организацию) направился в храм Божий.

Подойдя к церковному плетню, увидел высокого и крайне тучного рыжебородого мужчину – еще молодого, но уже невероятно обрюзгшего и запущенного, видимо, по причине пьянства. Он держал в руках метлу, подметал. На нем было длинное черное одеяние – не иначе, риза. Мисима понял, что нашел кого искал.

–Здравствуйте, батюшка, – робко начал он.

Подметавший поднял на него глаза и ничего не ответил.

–Бог в помощь!

–Благодарю тебя, сын мной. И тебе помогай Боже…

–Батюшка, мне б поговорить с Вами…

–Отчего не поговорить? Давай поговорим… Входи…

Мисима поискал глазами и не нашел калитки. «И как они сюда влезают?» Решив не тратить времени, перемахнул через забор.

–Здравствуйте, батюшка… – еще раз выказал учтивость Мисима.

–Здравствуй, сын мой, – от священника пахнуло перегаром. «И впрямь алкаш», – подумал Мисима.

–Я вот думаю тут…

–О чем?

–Да че-то… в последнее время все делаю, делаю… Вроде и нормально все, а чего-то здесь не хватает, – Мисима схватился рукой за ворот фуфайки.

–Церковь часто посещаешь?

–Вообще не хожу. Жена-то ходит, а я…

–Напрасно. Крещеный?

–Был когда-то. Правда, крестик потерял что ли…

–Совсем скверно. Чему же ты удивляешься?

–Я-то? Тому, что бытовой комфорт счастья не приносит… – от удачливости и красоты формулировки Мисима даже заулыбался.

–Так он никогда никому счастья не приносит.

–Как так? А олигархи?

–Духовно нищие и оттого несчастнейшие из людей. Ты посмотри, как живут? Судятся все время, воруют, ругаются друг с другом – денег вишь не хватает… А про Бога-то и забыли совсем. И оттого – половина жизнь в тюрьме кончает, а половина – от пули. Редко кто из них счастливо да беззаботно живет. А те, которые живут – за счет покаяния да дел богоугодных. Жертвуют много, молятся… Бога поминают…

–А как быть, если не веришь?

–Во что?

–В Бога.

–Ну, – священник заулыбался. – Разве настолько глупый?

–Отчего же глупый? – обиделся Мисима. – Даже наоборот. Вон жена моя ходила, ходила и чего? Ничего не выходила.

–А ты? Разве умнее нее?

–Конечно. Книжку прочитал, ума набрался, сейчас правильно живу.

–И связи никакой между походами жены и твоим разумом, считаешь, нет?

–А какая связь?

–Так она же за тебя, дурака, молилась. Вот Господь тебе разум и послал. С неба что ли он на тебя свалился?

Мисима задумался. Священник продолжал.

–Только зачем Он послал-то его тебе?

–Зачем?

–Чтоб прозрел ты наконец. Чтоб уверовал. Чтоб обратился. И потому тебя сейчас сюда и привел.

–Ну так а как уверовать-то?

–Вот гляди… Видишь у меня в руке метла?

–Как не видеть? Вижу…

–Кто ж ее создал?

–Человек и создал.

–А как?

–Да как… Челижный веник к палке привязал – вот метла и вышла.

–Правильно. А разве ты видел, кто и как ее создавал?

–А зачем мне видеть, когда дураку понятно?..

–Тоже правильно. А человек разве сам появился?

–Нет. От обезьяны.

–А ты видел ту обезьяну?

–Да зачем видеть-то? Учеными ж доказано!

–Спорный вопрос. Почему ж в зоопарке обезьяны в человека не эволюционируют?

Мисима снова задумался.

–Этак, если тебе с твоими учеными-мочеными верить, всякая обезьяна по окончании жизненного пути должна в человека превращаться? Логично?

–Логично, но…

–Но такого не происходит. Значит, буксует теория-то…

–А как же тогда?

–От Бога человек-то. Кто разум нам дает? Разве обезьяны? Кто хлеб насущны посылает? Кто любовь дарит? Сочувствие? Тоже скажешь, обезьяны?

–Нет…

–Вот. Господь дарит-то. Потому и веровать надо. Необязательно видеть, чтобы разумно понимать, что такое совершенство как человек только тот мог создать, у кого силы больше. А у кого силы больше, чем у человека? Только у Бога.

–Верно… А вот ты говоришь, что Он мне разум для разумения послал. Для того, чтобы поверил я. А, кабы поверил, что бы мне за это было бы?

–Оооо, – священник расхохотался. – Многие блага верующему Господь сулит. Заживешь как у Христа за пазухой. А главное – терзаться перестанешь душой, внутреннюю гармонию обретешь.

–И что для этого сделать надо? Как ему веру свою доказать?

–Ну как-как… В церковь ходи…

–Ну вот, пришел.

–Регулярно ходи.

–Понял. А еще?

–По заповедям живи.

–По каким заповедям?

–Ну вот например, не убий.

–Кого?

–Да никого, дурья твоя башка. И не укради. Родителей почитай да жену…

–Жену?!

–Да, жену.

–Да я ее бью как сволочь.

–Напрасно. Чего она тебе сделала?

–А, кабы не бил, сама меня метелила б как сидорову