Любовный треугольник (СИ) - Савицкая Элла

- Мне кажется, я с ума сойду, - выдыхает, склонив голову и поцеловав меня за ушком.

Мы даже разделяем одни и те же эмоции сейчас… Напополам…

Прикрываю глаза, не в силах выносить накала между нами. Искры обжигают, трещат. Чувствую, как влажные губы скользят вниз по ключице, задевают сосок, и вздрагиваю.

Подняв веки, сквозь пьяный морок наблюдаю за тем, как Давид опускается передо мной на колени, а потом сжав талию ладонями, целует низ моего живота.

Такой открытый передо мной, уязвимый. Мне хочется отдать ему всё, что я только могу, но кажется даже этого будет мало…

Скользя кожей между его ладонями, опускаюсь на колени напротив и обхватываю край его футболки пальцами.

Медленно тяну вверх, избавляя его от нее. Перед моими глазами оказывается напряженная грудь, и я, не отказывая себе в удовольствии, прижимаюсь к горячей коже губами.

Трепет внутри меня достигает максимума. Он проникает в клетки и заставляет каждую взрываться изнутри дофаминами. Они по крови стремятся прямиком к сердцу, даря мне ощущение самого настоящего счастья…

Я наконец могу сделать то, чего мне так сильно хочется, но чего бы я не позволила себе ранее…

Покрываю короткими поцелуями его грудь, кадык, скулу…

Сама не замечаю, как по щекам текут слезы, а Давид поднимает мое лицо и сцеловывает их.

Приникает к губам и целует. Соль растворяется на моем языке вперемешку с любимым вкусом моего мужчины. А потом он поднимается сам и подняв меня, укладывает на кровать.

Осторожно ложится сверху.

Застыв, жадно рассматривает моё лицо и трогает кончиками пальцев губы.

- Сильно изменилась? – спрашиваю, проделывая тоже самое, что и он.

- Нет. Всё такая же – моя.

- Всегда твоя, Давид.

Прикрыв глаза, словно пропуская в себя мои слова, он снова открывает их, и я считываю в них признание.

Каждой клеточкой чувствую его любовь.

В каждом взгляде, действии.. Когда он, сняв с себя брюки, осыпает меня поцелуями, а потом мы сплетаемся в одно целое.

Не просто физически, как раньше. Когда телами пытались заместить отсутствие возможности быть вместе. Теперь мы одно целое душами. Они будто вылетают из нас на каждом его глубоком проникновении в меня. На каждом моём надсадном стоне.

Наше обезумевшее дыхание сбивается, мы рвемся на встречу друг другу в необузданном желании получить больше. Мне нужен весь он. Кожа к коже. Губы в губы.

Переместив руки и оперевшись на локти около моей головы, Давид подкладывает ладони мне под затылок, таким образом еще сильнее приближая мое лицо к себе. Я распластана под ним, едва дышу, тело накалено до предела, а мои руки живут своей жизнью.

Гладят широкую спину, вонзаются в мышцы ногтями от того, как наслаждение острыми волнами прокатывается внизу моего живота.

- Моя девочка, - слова пулями летят мне в рот, потому что Давид не отрывается от меня ни на мгновенье, - Любимая, единственная…

Его «единственная» ударяется о барабанные перепонки и яркой вспышкой взрывается перед глазами.

Я никогда раньше не была единственной для него… Вот так, чтобы это можно было произнести вслух…

Всхлипнув, зажмуриваюсь, разрешая себе в полной мере прочувствовать это слово. Дать ему поселиться в подсознании.

- Оль, - не останавливая движений бедрами, зовёт меня Давид. Прижимается губами к уголку моего рта, - не плачь, девочка моя…

Мотнув головой, вцепляюсь в него еще крепче.

- Это последний раз, обещаю, - встречаюсь с ним глазами, и в этот момент моё тело пронзает миллионами болезненно-сладких иголок.

Глотая мой протяжный крик открытым ртом, Давид несколько раз сильно толкается внутри меня, а потом напрягается всем телом и не разрывая со мной зрительного контакта, кончает.

От переизбытка эмоций, я обнимаю его за шею, не позволяя сразу отстраниться. Я не готова отпустить. Наверное, больше никогда не смогу. И если мы по какой-то причине не будем вместе, то просто умру.

Сжав мой затылок, Давид тяжело дышит.

- Прости… я должен был выйти…

- Я таблетки пью, не переживай, - глажу его вспотевшие волосы, плавая в этой щекочущей внутренности неге.

- Я раздавлю тебя, - тихо смеётся, - Оль.

- Попробуй, - улыбаюсь с закрытыми глазами.

- Не хочу. Ты мне живая нужна.

А потом мы снова принимаем душ. На этот раз вместе.

Давид улыбается, вертя меня из стороны в сторону и обнимая. Мне кажется, он сотрет мою кожу от того, что банально не может оторваться от меня, но я не против. Если ею нужно пожертвовать, чтобы он все время был рядом, то так тому и быть. Я потерплю.

Давид нагревает нам остывший обед, или уже скорее ужин, и устроившись в зале, вручает мне целую порцию моего любимого мяса.

Оно на вкус практически точно такое же, какое я когда-то ела у него дома.

- Мама твоя готовила? – зачем спрашиваю не понимаю.

Через секунду жалею, что вспомнила о том случае, но Давид не даёт моим мыслям утечь не в то русло.

Тянет меня к себе на колени вместе с тарелкой.

- Нет. Мой повар Виталий. Корми меня.

Улыбнувшись, накалываю кусочек мяса и подношу к его губам. Стянув его, Давид с аппетитом жует.

- А что твоя мама? Как она отнеслась к разводу? – всё же осторожно спрашиваю.

- Понятия не имею. Я разорвал с ней связь. Думаю, счастлива не была, но это и не её развод, так что, - разводит руками, а я теперь уже отправив себе в рот говядину, задумчиво жую.

- А Тигран Арманович?

- Он давно со мной в натянутых отношениях. Но мне от этого не плохо.

- Как это? – хмурюсь я.

- Оль… мои родители сами выбрали себе роль в моей жизни. Если отец захочет, я буду с ним общаться, если нет – значит нет. Я давно к этому привык. Я благодарен ему за воспитание и старт в жизни. В особенности за то, что он привез нас сюда. Но я не могу жить в угоду им. Это моя жизнь. А в моей жизни должны присутствовать люди, которые не ломают меня. Не требуют от меня подчинения тому, что важно им, а не мне. Понимаешь?

Думаю, да… После того, через что нам пришлось пройти из-за их дурацких правил, теперь точно понимаю.

- И ты не жалеешь?

Сощурившись, Давид проводит большим пальцем по моей щеке и серьезно смотрит в глаза.

- Оль, я впервые сегодня за последние шесть лет чувствую себя живым и свободным. Как ты считаешь, что важнее для меня на чаше жизни моих весов?

Уткнувшись в его лоб, чувствую, как сердце моё сходит с ума.

- Быть со мной… - шепчу негромко.

- Быть с тобой, - подтверждает он.

79 Оля

Давид действительно всю неделю живёт со мной в моей маленькой квартирке. Утром отвозит меня на работу, сам занимаясь делами удалённо, а вечером встречает. Мы ужинаем в кафе или дома. Если он успевает, то готовит моё обожаемое мясо, запах которого я чувствую уже в подъезде и ем его с утроенным аппетитом, потому что его поджарил ОН.

В понедельник мы встретились с Петром в кафе. Давид предложил пойти со мной, но я отказалась. Это немного неудобно и неправильно по отношению к Пете, поэтому Давид ждал меня у входа в машине.

Денег Петр за свадьбу не хотел брать, но я все равно положила конверт ему в барсетку перед уходом. Он был ко мне добр и щедр, а я не оправдала его ожиданий. Возможно, в следующий раз он потратит эту сумму на девушку, которая полюбит его не из-за желания жить в тихой гавани, а просто потому что её сердцу он будет нужен, как никто.

Надеюсь, на Пете закончатся страдания людей, попадающихся на нашем с Давидом жизненном пути. Я не хочу больше никому причинять боли. Я просто хочу жить свою тихую счастливую жизнь с любимым мужчиной.

- Ну вот скажи мне, Ольга Викторовна, что я тут буду делать без тебя? – хнычет Катя, моя сотрудница, с которой мы неплохо успели сдружиться.

- Знакомиться с новой сотрудницей, - собираю папки в углу стола.

Мне осталась еще неделя и я смогу получить расчет.

- А что, если не хочу? - вздыхает она, - Как же наш обеденный кофе, Оль? Вечерние посиделки у меня или тебя. Оооооль, - встав, она виснет у меня на плечах, а я смеюсь.