Ингрид Питт - Вампиры. Опасные связи

Думаю, в последние две недели Луэлле пришлось худо. Она действительно заболела, но никто из соседей не осмеливался подойти к ее дому. Не знаю, много ли ей было нужно на самом деле — в доме у нее было полно еды, а погода стояла теплая, и она каждый день ухитрялась готовить себе немного овсянки, но все же думаю, что ей приходилось нелегко — ей, которую всю жизнь обожали и обихаживали.

Однажды утром, когда я настолько поправилась, что смогла выходить из дому, я решила зайти к Луэлле. Только что меня навестила миссис Бэббит и сказала, что из трубы у нее не идет дым, и она понимает, что кто-то обязан войти и посмотреть, но она не может — у нее дети. Тогда я встала, хотя уже две недели не выходила из дому, и пошла туда. Луэлла лежала на кровати — она умирала.

Она продержалась весь этот день и еще полночи. Я осталась с ней после того, как ушел новый доктор. Больше никто не осмеливался прийти к Луэлле. Около полуночи я на минуту оставила ее и сбегала домой за своим лекарством — мне стало совсем плохо.

В ту ночь светила полная луна, и я, выйдя из своего дома, чтобы вернуться к Луэлле, замерла на месте — я кое-что увидела.

В этот момент Лидия Андерсон всегда с некоторым вызовом говорила, что она не ждет, чтобы ей поверили, а затем приглушенным голосом продолжала:

— Я видела то, что видела, и я знаю, что это правда, и на своем смертном ложе могу поклясться, что не лгу. Я увидела Луэллу Миллер и Эрастуса Миллера, и Лили, и тетю Эбби, и Марию, и доктора, и Сару — все они выходили из ее дверей, и все, кроме Луэллы, светились белым в лунном свете, и все они помогали ей идти, пока она не поплыла над землей, как они. Тогда все исчезло. Минуту я стояла — сердце мое колотилось, затем перебежала через дорогу. Подумала было позвать миссис Бэббит, но решила, что та испугается. И я пошла одна, хотя уже поняла, что случилось. Луэлла мирно покоилась на кровати — мертвая.

Такую историю рассказывала старуха, Лидия Андерсон, но продолжение ее было рассказано другими людьми, и потом история эта превратилась в местную легенду.

Лидия Андерсон умерла в восемьдесят семь лет. Она до самого конца была на удивление бодрой и здоровой, но примерно за две недели до смерти захворала.

Однажды вечером, когда светила полная луна, она сидела у окна у себя в гостиной, как вдруг вскрикнула, выбежала из дома и перебежала улицу — соседка, ухаживавшая за ней, не успела ее остановить. Она поспешила следом и нашла Лидию Андерсон распростертой на земле у дверей заброшенного дома Луэллы Миллер. Старуха была мертва.

На следующую ночь — на небе тоже сияла луна — соседей разбудил алый свет; старый дом Луэллы Миллер сгорел дотла. Теперь от него ничего не осталось — лишь несколько камней фундамента и куст сирени, а летом сорные травы обвивают беспомощные плети вьюнка — словно эмблема самой Луэллы.

ЛИЗА ТАТТЛ

Sangre[27]

Лиза Таттл родилась в Техасе, но с 1980 года живет в Великобритании. Сейчас они с мужем и дочерью осели в Шотландии. Среди ее романов — «Гавань Ветров» («Windhaven», 1981, в соавторстве с Джорджем Р. Б. Мартином), удостоенный премии Джона У. Кемпбелла, «Родная душа» («Familiar Spirit»), «Габриэль. Роман о реинкарнации» («Gabriel: A Novel of Reincarnation»), «Пропащие» («Lost Futures»), «Задушевный друг» («The Pillow Friend») и «Подменыш» («The Changeling»), а также несколько книг для подростков и юношества. У Лизы Таттл вышло несколько сборников рассказов — «Каменный звездолет и другие рассказы» («А Spa-seship Built of Stone and Other Stories»), «Гнездо кошмаров» («А Nest of Nightmares»), «Воспоминания тела. Истории о страсти и преображении» («Memories of the Body: Tales of Desire and Transformation») и «Моя патология» («My Pathology»), кроме того, она была редактором антологий «Шкура души» («Skin of the Soul») и «За пределы. Двусмысленные эротические истории» («Crossing the Borders: Tales of Erotic Ambiguity»). В издательстве «A&C Black's» в серии «Учебники для писателей» вышла ее книга о секретах мастерства «Как писать фэнтези и научную фантастику» («Writing Fantasy and Science Fiction»).

«Хотя я часто обращаюсь к теме вампиров в переносном смысле, — говорит автор, — рассказ „Sangre“, по-моему, единственный, где я описала традиционного вампира-кровопийцу…»

Гленда вышла из душа и остановилась у зеркала. Сейчас, когда ее волосы были подобраны и спрятаны под шапочку, шея казалась особенно длинной, а глаза — темнее и больше.

— Совсем испанка, — улыбнулся Стив.

Она не обернулась и по-прежнему глядела на свое красивое бесстрастное лицо в зеркале.

Стив положил руки ей на мокрые плечи, наклонился и поцеловал ее в шею.

— Вытри меня, — сказала она.

Он взял полотенце и нежными, благоговейными прикосновениями обсушил ее. Она подняла руки, стянула шапочку, и лавина медово-каштановых волос хлынула до самой талии. У Стива перехватило дыхание.

— Когда мы должны освободить номер? — спросила она.

— В полдень.

Гленда обернулась и посмотрела Стиву в глаза.

— И что потом? Через час мы отсюда уйдем — и что тогда?

— Все, что пожелаешь. Я поведу тебя обедать в любой ресторан, куда захочешь, а потом еще останется время походить по магазинам до самолета. Все, что пожелаешь. — Он глядел на нее умоляюще.

— Все, что пожелаешь, — ядовито передразнила она. Лицо исказила злоба, и Гленда выдернула у Стива из рук полотенце и завернулась в него. — Как у тебя только язык поворачивается?!

— Гленда!..

— Я не про сегодня! Я про то, что будет дальше! Когда я вернусь, мы что, сделаем вид, будто ничего не было? Постараемся обо всем забыть? Значит, тебе это проще простого — привести меня сюда, затащить в постель и потом побежать домой, к моей мамочке? И зачем ты устроил эту поездку в Испанию? Что, трудно стало отвираться? Мамочка что-то заподозрила?

— Что ты, милая, не надо… Я вовсе не хочу от тебя избавиться. Я же люблю тебя. И твою маму я тоже люблю. Честное слово, мне трудно…

— Ну еще бы! Только объясни мне, почему это именно я должна жертвовать собой? Что будет со мной, когда вы с мамой поженитесь?

— Радость моя, попробуй понять…

— Ну конечно, как понимать — так это я, а как оставаться в блаженном неведении — так это мама! Как ты думаешь, это будет надолго?

— Co временем, — сказал Стив, пытаясь держать себя в руках, стараясь говорить разумно, — со временем, надеюсь, мы… втроем… сумеем во всем разобраться. Но это очень трудно. Ты — ты совсем молода, а люди вроде нас с твоей матерью скованы узами традиционной морали; ты способна принять… пу, так сказать, более свободные отношения… и со временем, возможно, когда мы с твоей мамой поженимся, мы все сможем…

Он запнулся и умолк. Гленда скривилась, передразнивая его.