Соль под кожей. Том третий (СИ) - Субботина Айя

Валентин держит в курсе как и обещал.

Как проходит долбаная конференция — а хуй его знает. Я прихожу, отдаю десятиминутную дань, делаю пару фоток и сваливаю в гостиницу.

Около девяти вечера телефон пиликает сообщением с незнакомого номера.

«Твои девочки оказались настоящими красотками», — написано там с парочкой каких-то непонятно что выражающих смайликов и целой кучей вложенных фото и коротких видео с моими найденышами.

Они, блин, белые.

Чисто белые, без намека на хотя бы какие-то пятна.

Белые, блядь, и зеленоглазые.

Пишу: «Ок, спасибо, перезвоню», потому что снова звонит Спартанец, а его звонки я точно не буду пропускать ради переписки со ссыкухой, которая с какого-то перепугу мне «тыкает».

— В общем, с конкурирующей фирмой вопрос улажен, все на контроле.

— Что-то еще? — Я с ним не первый раз работаю, знаю эти характерные, хотя на первый взгляд вообще не заметные паузы.

— В общем, девочку твою пасут откровенные отморозки. Этого приняли — у него там такая байда при себе была, что разнесло бы на хуй полдома.

Сука. Ёбаный в рот.

Крепко зажмуриваюсь и начинаю лихорадочно соображать, где еще мне можно достать самолет. Я бы его купил, блядь, если бы мне его дали вместе с пилотом прямо сейчас!

— Шутов, девочку лучше бы вывести с радаров, хотя бы на пару дней. Пусть эта гопота походит, покрутится. Ее не будет, а у них «план-во-двор», по любому что-то сделаю, а мы их под белые руки примем.

Сука. Сука!

Даже если я сяду в самолет прямо сейчас, лететь мне минимум часов двенадцать.

— Могу организовать, если что, — хмыкает Спартанец.

Представляю, как испугается Лори.

— Я решу вопрос. — У меня, блядь, даже язык деревенеет.

Прикидываю разницу во времени, набираю Авдеева и даже глаза закатываются, когда этот Идеальный Нимб почти сразу берет трубку. Я бы вот хуй взял сразу, тупо потому что у меня говнистый характер.

— Забери Лори. — Пиздец, как тяжело это вслух произносить, но этот мужик точно сможет о ней позаботиться.

— Да как ты заебал указания давать.

— Ты же, блядь, знаешь, что ее пасут.

— Знаю, умник, поэтому решил его еще вчера.

— А можно нормально словами через рот сказать, как именно ты его решил?

— Забираю Монте-Кристо к себе сегодня на все выходные.

Монте-Кристо…

Ты уже и прозвище ей придумал?

Ну да, блядь, надо же выебнуться, потому что это я ее назвал как обезьянку, а у тебя вон целый Дюма в ебучий рост.

Сжимаю челюсти, чтобы не ляпнуть ничего из этого вслух.

Реально убил бы за сигарету.

— Какая-то еще помощь нужна? — спрашивает Авдеев.

— Твоя ответственность — безопасность Лори, а я решаю вопрос.

— Ок.

Я нас минуту откладываю телефон.

Нужно успокоится. Врубить свои системы охлаждения и перезагрузить вдруг резко застопорившийся мозг. А для этого нужно прямо сейчас, беспощадно вышвырнуть из головы мысли о том, что моя обезьянка будет тусить с Авдеевым почти три дня, на его территории, где им явно не будут мешать ни посторонние, ни атмосферное давление, ни даже Господь Бог.

Она и так это делает примерно с тех пор, как сняла мое кольцо с безымянного пальца.

Я же сам ее отпустил. Благословил, почти как настоящий нормальный мужик, а не эгоистичная тварь. За этот месяц она могла преспокойно строить самые, блядь, счастливые, полноценные и здоровые (корёжит от этого разрекламированного слова) отношения с Авдеевым. Я могу хоть сейчас набрать Валентина и узнать, когда, сколько раз и где они встречались, сколько времени проводили вместе в ресторанах или на его драгоценных конюшнях. Или в спальне.

Но я же ее отпустил.

Я — скала.

Кремень ебучий!

Часы тянутся так медленно, что я готов прямо сейчас садиться за разработку машины времени или телепортера, как из старых фантастических фильмов, лишь бы больше никогда в жизни не чувствовать себя настолько беспомощным и зависящим от чьих-то болячек, техосмотров и пяток обстоятельств.

Я знаю, что Авдеев, красивый как новогодняя елка, заехал за Лори и что они отправились на какой-то благотворительный вечер. Воображаю эту картинку в голове и держусь, вероятно, только на том, что в моем воображении Лори одета в монашеский прикид и мешок с прорезями для глаз. Хрен его знает, что за безумие заставило бы ее так вырядиться, но я надеюсь. Полностью отдавая себе отчет, что более тупых фантазий у меня уже очень давно не было. Точнее, никогда.

Проходит еще час.

Тусовка у дома Лори какая-то вялая, как будто старый боров по какой-то причине решился спустить дело на тормозах. Вероятно, его насторожила пропажа подрывателя-недоучки.

А еще снова пишет сопля из ветеринарной клиники. Присылает огромную «портянку» с перечнем всех лекарств и процедур, которые сделали котам, с припиской: «Чтобы ты не думал, что я плохо забочусь о твоих девочках!» И еще одно через полчаса: «Почему ты читаешь, но не отвечаешь?»

«Потому что у меня работа», — я не хочу грубить незнакомому вчерашнему ребенку, потому что она все-таки открыла мне клинику, осмотрела моих мини-лори-близняшек и присматривает за ними явно с большим рвением, чем за другими пациентами ветклиники.

Абонент: *****3546: В Токио сейчас примерно три часа ночи, ты работаешь ночным сторожем?

Я: Ночным кошмаром, который наказывает детей за то, что они без разрешения «тыкают» взрослым.

Абонент: *****3546: А как ты их наказываешь?

Абонент: *****3546: А что такое данте?

Я: Тяжелое неизлечимое венерическое заболевание.

Я: Спасибо, что присматриваешь за кошками. Я заберу их через несколько дней. Не беспокой меня больше.

Абонент: *****3546: А если ты мне понравился?

Давно меня так не заёбывали девочки с бешенством матки.

Я оставляю ее сообщение без ответа, переводя чат в тихий режим.

Уже под утро, когда мне удается кое-как задремать, снова звонит телефон.

На этот раз на экране незнакомый номер. Уверенный, что это снова малолетняя жвачка, прикладываю его к уху и даже успеваю придумать длинную витиеватую матерную конструкцию, но моментально переключаюсь, потому что слышу на том конце связи не очень молодой мужской голос.

— Дмитрий Викторович? Вы уж простите, что я вот так, по-простому, сразу к вам на порог.

Ах ты сука старый гандон.

Сажусь на кровати, ерошу волосы.

В принципе, ничего удивительного в том, что он разузнал, откуда ветер дует — совсем невидимками в таких вещах работать могут только одиночки типа Валентина. А мы с Авдеевым на пару все-таки заметно наследили, даже если на нас работают профи. До дупля старый хрен отбил тоже не скоро.

— Слушаю, Юрий Степанович.

— Как хорошо, а то я уже и не знал как отрекомендоваться.

Есть такой старый мультфильм — «Тайна третьей планеты», называется. У меня четкое дежавю, что сейчас со мной на том конце связи жирный инопланетянин с мордой свиньи, кажется, Весельчак У. Для полного соответствия не хватает только коленопреклоненного раскаяния с пистолетом за спиной.

— Я знаю, что вы очень занятой человек и мне…

— Есть хоть какой-то шанс, что я услышу причину этого звонка? — пропускаю мимо ушей его идиотские попытки прикинуться добродушным старичком. У акулы больше шансов притвориться килькой, чем у этого гнойного пидара развести меня на такой дешевый спектакль.

— Ох уж эти молодые волки, — он шамкает губами, изображая великодушное понимание, — вечно норовят обойти старых, спешат все куда-то. Но, впрочем, вы правы. Я полагаю, вы и так знаете, что речь пойдет об одной молодой особе.

— Слушаю. — Пока я не до конца выяснил, что именно он знает о Валерии, что успел разнюхать, а о чем даже не догадывается, лучше е обозначать свои позиции. Пусть подергается, подумает, еще раз потратит ресурсы на добычу информации. Я выиграю время.

— Я так понимаю, что моя невестка каким-то образом добилась вашей личной протекции…