Джеймс Бертрам - История розги

Некий субъект, содержавшийся в одной из тюрем Германии, описал после своего освобождения различные роды и виды новых методов, введенных в деле телесного наказания. Многие из них по своей натуре представляются настолько жестокими, что не слишком зверское применение плети является по сравнению с этими новыми методами буквально благодеянием. Малейшие уклонения от существующего в тюрьме режима карались публичным выговором в присутствии всех тюремных служащих и лишением известных свобод и преимуществ, изредка допускающихся в домах заключения.

Далее следовал карцер, постепенный перевод на хлеб и воду, лишение постели, кандалы и — как крайняя мера — специальный стул. Стул этот представлял собой нечто вроде деревянного кресла; преступник усаживался на него, причем шея, грудь, живот, верхние и нижние конечности стягивались особым кожаным ремнем. Благодаря давлению последнего, происходила задержка в кровообращении, что влекло за собой чрезвычайно неприятные ощущения. Случалось, что провинившихся заставляли сидеть на таком стуле шесть часов кряду, пока изо рта, носа и ушей их не показывалась кровь. Крики и стоны несчастных невозможно было в таких случаях выносить.

Хотя Польша и не существует уже больше как отдельное государство, тем не менее поляки сохранили особый отпечаток, ярко характеризующий как их национальность, так и особую манеру этого народа жить.

Воспитание детей и содержание прислуги не обходилось без телесного наказания, которое занимает при этом видное место. В те времена, когда все крестьяне были крепостными, жестокие порки являлись чем-то понятным, само собой разумеющимся, и много трудов стоило «барам» отучиться от веками присвоенного им преимущества. Когда был обнародован царский указ о даровании свободы, и крепостные, почуяв свое право, уклонялись от производства работ, — польские помещики все-таки прибегли к экзекуциям. Один из шляхтичей, рассказывают, выразился так: «С нашими рабами уже просто и выдержать нельзя, они от рук отбились с тех пор, как вообразили себя свободными людьми. Прежде, чем уехать из дому, я приказал хорошенько высечь десяток другой мужчин и женщин; пусть они на своей шкуре почувствуют, что я еще их господин и повелитель. Недавно я, вообразите себе, застал повара на кухне в обществе других дворовых, и он объяснял им их новые права! Само собой разумеется, я приказал хорошенько наказать этого каналью плетью!»

Богатые поляки содержали огромный штат дворни и поддерживали известную субординацию исключительно при содействии плети, розог и других подходящих инструментов. Каждое отступление от заведенного порядка, каждое не пришедшееся по вкусу блюдо наказывалось жестокими порками. В определенный день и час, накануне Пасхи, хозяйки-польки имели обыкновение наказывать весь штат прислуги. Всех дворовых собирали в одно помещение, сюда являлась барыня с плетью в руках и, не делая никакой разницы между полом, возрастом и положением, била по очереди всех своих верноподданных. Что касается девушек, то и они не избегали экзекуций, с той только разницей, что их наказывали не en masse, а каждую в той комнате, в которой она жила.

Глава XXXV

Наказания в войсках

Долгое время среди наказаний в войсках телесные занимали первое место. Древние римляне послужили примером для других наций, что мы ясно видим из сочинений Ливия, Полибия и Тацита. Большинство европейских народов производило в позднейшие времена наказания в войсках с помощью палки, причем неоспоримым является тот факт, что в период Тридцатилетней войны величайшие полководцы-генералы представляли собой также и самых завзятых палачей.

Первыми, кто отказался от телесного наказания в войсках, явились французы, сохранив в армии только тюремное заключение и смертную казнь. В своде военных постановлений у французов имеется не менее сорока пяти преступлений, караемых смертной казнью; двадцать шесть проступков влекут за собой тюремное заключение от пяти до двадцати лет, с прибавлением и без оного так называемого le poulet, т. е. пушечного ядра, прикрепляемого к ноге или туловищу с помощью особой цепочки. Девятнадцать преступлений караются принудительными работами или галерами, но не свыше трех лет содержания в последних или специальных работных домах.

Приводимые ниже примеры ясно показывают, как высоко оцениваются во французских войсках наказания: за дезертирство полагается три года и упомянутый выше le poulet. Преступник должен тащить за собой на цепи ядро в восемь футов весом и работать зимой восемь часов, а летом — десять часов в день. В нерабочее же время он содержится в одиночном заключении в отведенной для него камере. За повторное дезертирство полагается десять лет le poulet; если же преступление совершено с поста, к означенному сроку прибавляется еще два года. Если лицо военного звания явится инициатором бунта, то le poulet сопровождается ношением ядра двойного веса. За непослушание в мирное время виновные наказываются шестимесячным тюремным заключением. За угрозы начальнику — год тюрьмы с закованием в цепи; если же преступление это было совершено при наличности оружия в руках, срок заключения удваивается. Десятью годами закования в цепи или смертной казню карается нанесение начальнику оскорбления действием; за промотание казенной амуниции — два года на цепь, за продажу и залог оружия — пятилетнее содержание на цепи.

Вот только некоторые наказания, введенные во французской армии.

В Пруссии существует два типа, или разряда, солдат. Новобранец вступает в первый разряд, причем ни офицер ни унтер-офицер не могут ни бить, ни оскорблять его бранными словами. Если же по приговору военного суда нижний чин переводится во второй разряд, то его уже можно и бить, и вообще применять к нему различные строгости, в зависимости от совершенного им преступления или проступка. На войне удары наносятся плоской частью клинка палаша, если же экзекуция предпринимается по приговору суда, то производит ее обыкновенно унтер-офицер с помощью особых небольших палок либо в караульном помещении, либо в палатках и непременно в присутствии всех сослуживцев наказуемого. Приведение наказания в исполнение в частном помещении без свидетелей строжайше запрещается.

Каждый командующий офицер имеет право наложить на подведомственного ему нижнего чина, переведенного во второй разряд, телесное наказание по своему усмотрению, но количество ударов все-таки ограничивается сорока. Преступника обыкновенно не раздевают совершенно, а оставляют в нижней рубашке и тиковой куртке. Если переведенный в разряд штрафованных ведет себя хорошо, то может быть с соответствующими почестями снова переведен в первый разряд; во время церемонии восстановления его в потерянных правах над ним развивается полковое знамя, и при всех товарищах ему возвращаются все знаки отличия в форме.