Samayel - Спаси меня

Они говорили о многом, перескакивая с одной темы на другую, но ему удалось выжать из Гарри несколько хогвартских историй и сравнить их воспоминания о школьной жизни. Странно было посмотреть на некоторые вещи с точки зрения Гарри Поттера. Пресса отвратительно обошлась с ним… если бы хоть кто-то знал, что он говорил правду. Драко никогда даже не догадывался, что происходило на самом деле, и по правде говоря, даже не пытался. Он просто полагал, что любимчик Дамблдора был совершенно избалованным, поэтому и дурачил журналистских ищеек своими заявлениями.

Поттер раньше всех узнал о том, что в магическом мире началась война, и гораздо раньше, чем Драко, узнал о союзе Люциуса с Темной стороной и о его рабской зависимости от Волдеморта. Он также услышал от Гарри любопытные факты, которые, правда, почти совсем не имели отношения к делу. Он знал, что Поттер вырос среди магглов, но тот обычно избегал делиться подробностями. Было ясно, что к нему там не очень-то хорошо относились и что люди, у которых герой магического мира жил до Хогвартса, не любили его. Это совершенно не соответствовало представлениям Драко. Похоже, Гарри был очень благодарен Уизли за их гостеприимство, но презирал магглов, у которых рос. Это была настоящая загадка, но он не выжимал из Поттера подробностей, которыми тот не хотел делиться. Как бы то ни было, Малфой был счастлив возможности заглянуть в жизнь Гарри и с помощью разговора отвлечься от напряжения, которое вызывали чужие прикосновения.

Когда они закончили, Гарри убрал лекарства и, извинившись, достал книги, которые унаследовал от Дамблдора. Он собирался покопаться в них и поискать что-нибудь подходящее. Драко пошел вниз и застал Артура, Дулу и Молли в гостиной. Все были рады, что он спустился к ним. Юноша неохотно показал руку, демонстрируя работу Гарри, и не смог удержаться, чтобы не бросить взгляд на Дулу, который улыбался и многозначительно кивал.

Дула был прав. Шрамы действительно были внутри, но у Драко их накопилось так много и они казались такими уродливыми, что лучше было все же залечить хотя бы часть. Они были у него так долго, что казалось странным смотреть на руку и видеть здоровую кожу… вместо ожогов, порезов, синяков и сморщенных красных и серых следов от старых и плохо залеченных ран. Шрамы навсегда останутся с ним, но они больше не будут никого пугать и шокировать.

Гарри тоже спустился вниз и погрузился в чтение, Дула присоединился к нему, когда узнал, что тот ищет способ помочь Драко нормально спать. Дула знал старое заклинание, защищающее от большинства кошмаров, но оно не могло действовать всю ночь. У них появилась надежда. Лучше всего Драко спал рядом с Гарри, но и тогда он не отдыхал как следует и просыпался встревоженным, потому что даже во сне его сознание не могло укрыться от страшных воспоминаний.

Драко тоже взял себе книгу и начал читать, сосредоточенно изучая чары, сглазы, проклятия и способы защиты от них. Он прервался и посмотрел на сидящих вокруг людей. Все они уткнулись в книги, которые принес Гарри, и были заняты поисками средства, которое помогло бы ему лучше спать. Малфой почувствовал, что у него в горле растет ком, а лицо начинает гореть. Если бы Драко сейчас заплакал, это вызвало бы ненужные вопросы, а он и так в последнее время становился причиной многих драматических событий. Он не мог удалиться под тем предлогом, что ему нужно в душ, потому что уже был там сегодня, поэтому юноше пришлось просто извиниться и выйти из комнаты. Он встал и отложил книгу, пытаясь не слишком при этом краснеть.

- Гм… эээ. Я в последнее время не выходил из дома и не гулял нигде, кроме как по коридору. И я давно не был на улице одетым по погоде. Думаю, что мне надо пройтись… по свежему воздуху и наконец-то порадоваться солнцу. Можно?

Все тут же посмотрели на него, отчего Драко еще больше напрягся. Молли нарушила молчание:

- В гардеробе возьми пальто и ботинки и не забудь надеть теплый свитер. На улице довольно холодно, а простуда тебе совершенно ни к чему, и, конечно, ты можешь выйти, милый. Тебе не надо спрашивать для этого разрешение… но если я увижу, что ты пошел на улицу не одевшись как следует, ты мне за это ответишь.

Теплая улыбка Молли скрасила последние слова. Драко поблагодарил ее и поспешил наверх, одеваться. Свитера были ему чересчур велики, но в этом не было ничего страшного, ботинки тоже едва не сваливались с ног, но когда он надел дополнительную пару носков, они стали почти впору. Пальто на нем смехотворно болталось, и руки едва выглядывали из рукавов, но оно было теплым, а намотав шарф и надев шапку, он почти запарился. Драко пошел на улицу, сопровождаемый комментариями сидевших в гостиной, и, закрыв за собой дверь, с облегчением вздохнул.

Дула был прав. Как я мог этого не видеть? Мерлин, я люблю их. Посмотрите на них… вместо того, чтобы отдыхать, они пытаются помочь мне! Они так волнуются, хотя знают меня менее двух недель! Как кто-то может быть настолько хорошим? Если бы на их месте оказалась моя семья, они искали бы способ убить меня так, чтобы не оставить никаких улик. Когда я просыпаюсь и обнаруживаю, что нахожусь здесь, мне все кажется прекрасным сном, а стоит лишь закрыть глаза и ненадолго отключиться, как сон превращается в кошмар.

Стукнула входная дверь, и Драко отвлекся от своих размышлений. На заднее крыльцо вышел Дула и опустился в старое кресло, предварительно смахнув с него снег. Он заговорщически улыбался, как будто точно знал, о чем Драко сейчас думает.

- Теперь ты это увидел, да?

Драко улыбнулся, подавив желание заплакать, но, когда он заговорил, его глаза блестели. Слова превращались в холодное туманное облачко на зимнем воздухе.

- Да. Вижу… спасибо. Ты помог мне разглядеть то, что все время было перед моими глазами.

Глава 29. Запретное и невообразимое.

Драко и Дула разговаривали, прогуливаясь по заднему двору. Сад был покрыт снегом на несколько дюймов, кое-где из-под белого покрова виднелись облетевшие листья. Сначала они говорили о всяких пустяках, пока Малфой не расслабился и не посмел рискнуть перейти к теме, которую до сих пор боялся затронуть. Дула казался способным выслушать все и не осудить его, поэтому Драко более свободно заговорил о том, что творилось в его душе.

- Дула, я не хочу выглядеть невоспитанным, но мне больше не у кого об этом спросить…

- Просто спроси. В самом худшем случае я скажу, что не могу ответить.

- Каково это… быть таким, как Чарли… ну, это… таким, как ты?

- Я понимаю, что ты имеешь в виду… каково это - быть геем, по крайней мере, для нас с Чарли?

- Ну… да. Почему… почему кто-то выбирает это? Ты мог бы стать наследником рода… если бы захотел. Для тебя настолько важно было… быть… другим, что стоило отказаться от всего?