Холодная (СИ) - Инфинити Инна

Я замер и шумно сглотнул. Наверное, я ожидал от Кристины какого угодно ответа, но точно не такого. А она, будто не заметив моего смятения, продолжила дальше.

— И также, если бы твой отец не бросил вашу семью, мы бы с тобой не встретились. Выходит, что моя мама принесла в жертву свою жизнь, а твой отец принес в жертву вашу семью только ради того, чтобы мы с тобой снова нашли друг друга.

Она подняла на меня голову, секунду помолчала и выдавила:

— Максим, тебе не кажется, что у нашей с тобой встречи слишком высокая цена?

— Кристина, не думай так об этом. Что произошло, то произошло. И я не считаю, что мой отец приносил какие-то жертвы. Уж его заслуги в нашей встрече точно нет.

— Есть, Максим, — ее голос показался мне очень настойчивым, — благодаря моей маме и твоему отцу мы встретились.

— Кристина, хватит. — Я взял ладонью ее лицо и настойчиво посмотрел в глаза. — Если нам суждено было снова найти друг друга, это бы и так случилось. Даже если бы твоя мама была жива, а мой отец не ушел из семьи.

— Ну и как бы мы с тобой нашли друг друга?

— Да как угодно! На улице бы случайно столкнулись или в самолете бы рядом сели. Вон, мама Егора встретила моего отца случайно в магазине в Воронеже, спустя много лет. И это при том, что она живет в Москве, а Воронеж — город-миллионник, где не так-то легко с кем-то столкнуться. А я впервые с тех пор, как отец нас оставил, встретил единственного человека, знавшего его, тут в Москве. И это оказалась мать Кузнецова. Я даже в Россоши ни разу не встречал знакомых отца, а там население всего 50 тысяч. Так что и не такие совпадения в жизни бывают! Я уверен, что мы бы с тобой тоже в итоге встретились. — Я перевел дыхание. — Кристина, немедленно завязывай с этими мыслями.

Она несколько секунд посмотрела мне в лицо, а потом, шумно вздохнув, снова уткнулась мне в грудь. Помолчала какое-то время и с легким смехом в голосе выдала:

— Ты всегда был умнее и находчивее меня, мой герой.

Я поцеловал ее в макушку.

— Пора вставать и идти завтракать.

Мы выбрались из кровати и направились каждый в свою ванную. Когда я спустился на кухню, Кристина уже орудовала у плиты. На период свадебного путешествия родителей почти вся прислуга тоже отправилась в отпуск.

Чуть больше полугода назад я узнал, что Кристина умеет готовить. Она сама мне об этом рассказала на Викиной кухне. Но тем не менее я ни разу не видел ее у плиты. И вот сейчас я просто замер в дверном проеме. Кристина в коротких летних шортах и свободном топе, открывающем пупок, кажется, делает сырники.

И тут я понимаю, что это — самое сексуальное из всего, что я когда-либо видел...

Да, я непременно хочу, чтобы моя женщина мне готовила. Сколько бы я в будущем ни зарабатывал, я хочу есть еду своей жены, а не каких-то там нанятых поваров или доставку из ресторанов.

Я тихо подошел к Кристине сзади и обвил ее руками.

— Ты даже не представляешь, какая ты сейчас сексуальная, — я поцеловал ее в шею.

Она засмеялась.

— Максим, с тебя кофе.

— В смысле? — я слегка от нее отстранился.

— Я готовлю сырники, а ты варишь кофе. Все честно, все пополам. Ну или ладно, я сварю кофе, но ты тогда помоешь посуду.

Я, кажется, потерял сейчас дар речи. Ну а на что я, собственно, рассчитывал? Что Кристина будет примерной домохозяйкой? Но и уступать так просто я не готов.

— Кристина, из нас двоих девушка — ты.

— И что? — Она обернулась ко мне и выгнула бровь.

— И то.

— То есть, ты считаешь, что вот это  все, — она медленно провела рукой над плитой и раковиной, — женская работа?

— Абсолютно.

В ее глазах вспыхнул злой огонек.

— А что тогда мужская работа? — Она съязвила.

— Водить машину, забивать гвозди, менять лампочки, носить тяжелые пакеты.

— Для машины у меня есть персональный водитель, забивает гвозди и меняет лампочки нам отдельно нанятый человек, тяжелые пакеты мне носит либо водитель, либо доставляет курьер.

Она уперла руки в боки и посмотрела на меня с вызовом.

И это у нас с ней так всю жизнь будет? Нет, я уступать совершенно точно не намерен. Если я ей сейчас четко не обозначу свою позицию, то действительно буду потом всю жизнь мыть посуду.

Еще чего!

— Также мужская работа — защищать свою девушку! От тех, кто хочет скинуть ее в реку, или напасть в темном дворе, или попытаться стащить с нее платье на ее же дне рождения.

Шах и мат! Мысленно потираю руки. Кристина растерялась и быстро задышала.

— У тебя сейчас сырники подгорят, любимая, — сахарным голосом и с широкой улыбкой говорю ей.

Она молча отвернулась к сковородке, перевернула их и снова обернулась ко мне.

— Я найму себе телохранителя! — Снова язвит.

— Вот когда наймешь, тогда и обсудим, кто должен мыть посуду.

Я крепко обнял и поцеловал ее в висок. Не хочу больше с ней ругаться.

Кристина дулась на меня весь завтрак. Но действительно она сварила нам кофе, а после помыла всю посуду. Я молча сидел на своем месте и наблюдал, как она орудует у раковины.

Кристина выключила воду, вытерла руки о полотенце и развернулась ко мне.

— Доволен?

— Счастлив!

Я приблизился к ней вплотную и заключил в крепкие объятия. Она, конечно же, в ответ меня не обняла. Когда я попытался ее поцеловать, Кристина стала вертеть головой, но я все же поймал ее губы и настойчиво накрыл их своими. Посопротивлявшись еще немного, она все же сдалась и стала отвечать на мой поцелуй.

— Только тебе я могу проиграть, Максим, — прошептала мне сквозь поцелуй.

— Хочу тебя безумно, — я подхватил ее на руки, чтобы унести наверх.

Я занес ее в свою комнату и положил на кровать. Лег сверху и стал спускаться вниз по шее. Кристина выгнулась и издала легкий стон, потянулась руками к моей футболке и стащила ее с меня. Я поднял на нее лицо, и меня удивила смелость в ее глазах.

Кристина перевернула меня на спину и забралась сверху. Сначала накрыла мои губы, потом стала медленно спускаться ниже — к шее, ключицам, грудной клетке, животу.

Я тоже потянулся к ее топику и снял его с нее. Кристина поднялась на коленях и предстала передо мной в красивом черном лифчике. В любой другой ситуации я бы с удовольствием им полюбовался, но не сейчас. Сейчас мне не терпелось скинуть его с нее, что я тут же и сделал.

Я сел на кровати и опустил Кристину себе на ноги. Стал целовать и гладить ее грудь. Она тяжело дышала и крепко прижимала к себе. Я проскользил руками по ее талии и расстегнул шорты. Кристина снова приподнялась на коленях и я, целуя уже ее живот, снял их с нее.

Кристина сбросила шорты на пол и потянулась стащить с меня спортивные штаны. Я помог ей это сделать и снова уложил девушку спиной на кровать. Снял с нее трусики и аккуратно прошелся пальцами по клитору. Она подалась мне навстречу и слегка застонала.

Я лег рядом с ней и стал целовать в губы, не переставая ласкать Кристину внизу живота. От того, как она извивалась и тяжело дышала я завелся еще сильнее. Оторвался от Кристины и потянулся к презервативам, которые оставил у себя на тумбочке, когда нашел их. Снял боксеры, надел резинку и лег сверху на Кристину, разведя ее ноги.

— Еще может быть немножко больно, — тихо предупредил ее.

— Ничего, я потреплю, — она подарила мне счастливую улыбку.

Я стал аккуратно входить в нее. Кристина была очень возбуждена и расслаблена, поэтому член легко вошел полностью. Я стал двигаться. Сначала медленно, потом наращивая темп. Судя по тому, как Кристина с наслаждением прикрыла глаза и откинула голову на подушке, больно ей совсем не было. Это меня порадовало.

Я склонил голову к любимой шее и стал посыпать ее поцелуями. В какой-то момент Кристина задвигалась мне навстречу. От этого ощущения стали еще острее, и я не смог сдержать стон. Она провела ладонями по моей спине, слегка вонзая в нее ногти. Не сильно, но довольно чувствительно, и этот микс ощущений — любви, возбуждения и страсти — кажется, унес мне крышу.