Stulchik - Эротические рассказы - Группа

Я заранее пригласил всех своих знакомых женщин. Как тогда мы считали: контингент решает всё. В числе приглашённых числились стюардессы Пулковских авиалиний и путаны славного города Санкт-Петербург, с которыми я лично имел дружеские отношения. Да, да, три года назад я делил с девушками номер в гостинице турецкого города Трабзон, куда судьба меня забросила на заработки. Коля тоже подсуетился: отослал приглашение знакомым драматическим актрисам, а студентки музыкального училища были приглашены в качестве обслуживающего персонала. Но основная ставка делалась на денежных работяг с "Якут алмаз золота" и местных "братков", твердо пообещавших: " Бандиты со всей Сибири и Алтая приедут". Ведь пароход "Балакирев" считался нейтральной зоной и числился на балансе в МВД области, а до нас там была ментовская турбаза.

Быстро сделав косметический ремонт, уже в начале июня мы разместили первых отдыхающих. Широкий бревенчатый трап принимал на свой помост всех желающих, кто хотел днём, а особенно ночью, насладиться жизнью. Отпуска летние короткие, а хочется так много успеть.

Там у трапа, соединявшего грешный островок любви с твёрдой поверхностью земли, росла ёлка. Не помню, кто первым предложил делать зарубки на стволе растения, но для поварихи Клары осталась загадка: почему, то директор турбазы, то заместитель в разное время дня и ночи выбегают к бедной ёлочке с топором. На самом же деле, всё было предельно просто: одна зарубка - "победа на сексуальном фронте", две зарубки - общая победа, схема проста: два + одна. Мы склонялись больше ко второму варианту: во-первых - в групповухе можно "сачкануть", а во вторых - веселее.

Летний сезон был уже в разгаре, на стволе отчётливо просматривались следы дровосека, безжалостно надрубившего дерево. Но однажды произошло то, что спасло ёлку от полного истребления.

После обеда, рассматривая в бинокль противоположный берег, на котором находилась база отдыха моего любимого института, мой взгляд наткнулся на прекрасную женщину в купальнике бикини. Хорошая оптика не обманывала: в призме двадцатипятикратного увеличения я рассматривал своего проректора по воспитательной работе - Татьяну Ильиничну. Рядом с ней загорала блондинистая девушка, по всей вероятности, участвующая в показе мод города Таллинна или Тарту.

Только мёртвый мог бы спокойно наблюдать в бинокль. Я среагировал по-своему:

- Чемоданов в лодку! Вижу цель, идём на абордаж!

На вершине блаженства. Часть 2

Категория: Группа

Автор: Изя Фишман

Название: На вершине блаженства. Часть 2

Ах, Виолета, Виолета!

"Модель" действительно родилась в Прибалтике, имела за плечами пединститут и носила импортное имя Виолета. Ещё она держалась непринуждённо и говорила с небольшим акцентом, что придавало ей дополнительный шарм. Виолета до этого уже побывала замужем. Имела от неудачного брака сына, которого часто привозила к бабушке. Бывшая свекровь оказалась моим бывшим проректором по воспитательной работе - Татьяной Ильиничной. Мы с Чемодановым сразу определили, что отношения бывших родственников не испорчены.

- Татьяна Ильинична! Не может быть! Кто это рядом с вами? Даже лунное затмение меньше заслоняет собой солнце! Женщин такой дивной красоты мы в наших краях не встречали!

Чемоданов, который до этого разглядывал мозоли от вёсел на ухоженной ладошке, молчал. Потом зачерпнул в пригоршню за бортом водички, сделал глоток и влажной рукой поправил слипшиеся волосы на залысинах. Дальше я услышал такую речь, после которой сам, смахнув слезу умиления, поверил: какие мы хорошие и положительные, а времяпрепровождение в нашей компании никак не повредит вечернему досугу.

Татьяна Ильинична от нашего предложения посетить "Балакирев" отказалась, мотивируя, что кто-то должен остаться с внуком. Но по глазам было видно: это решение далось ей с трудом. Давая последние наставления перед отплытием лодки, она сказала:

- Виолета, постарайся вернуться к утру и несильно пьяная.

- Не переживайте, привезём через полчаса совершено трезвую! - сострил Чемоданов, работая вёслами.

Как только мы поднялись на палубу корабля, к нам подбежал юноша - рабочий ресторана, выполняющий какие-то личные поручения Чемоданова.

- Николай Николаевич! Вас какая то юная особа спрашивала. Дочкой назвалась!

- Красивая? Длинноногая? Люблю красивых! Где дочка? Ну вы, как-нибудь без меня, - сказал Коля и с мальчиком убежал в каюту, где ждала "дочка".

Оставшись один на один с Виолетой, я не расстроился, хотя по большому счёту было без разницы с Колей или в одиночку, но сейчас хотелось побыть наедине с прекрасной блондинкой. Девушка с лёгким прибалтийским акцентом поинтересовалась:

- С чего начнём нашу экскурсию по пароходу.

- Конечно, с каюты капитана, но в начале приглашаю вас в наш гостеприимный кафе-бар.

Спускаясь по винтовому трапу, я крепко сжал чуть влажную ручку своей новой знакомой. Признаюсь: даже у меня сердце стало учащённо биться.

Бар нас встретил мягким полумраком, приятной музыкой и услужливым барменом.

- Что будете?

- Пожалуйста, всё самое лучшее, с учетом моей комплекции и зверским аппетитом, - пошутила Виолета.

Остроумие и задор гостьи с противоположного берега подчёркивали серьёзное намерение: весело провести ночное приключение в моём обществе.

Бармен разнообразием закусок нас баловать не стал, поставил на стол консервы "шпроты в масле", колбаску "салями" и банку компота из брусники. С напитками дело обстояло намного лучше, ассортимент алкогольных и прохладительных напитков в баре был настолько велик, что его нет смысла перечислять.

- Почему такая диспропорция алкоголя с "десертом"? - высказала, будто в шутку, своё возмущение Виолета.

Бармен, что-то бубня под нос, удалился, да и что он мог сказать? Ведь поставкой продуктов занимался я.

- Разберёмся, виновных накажем, завтра будет лучше, чем вчера, - и взяв новую бутылку шампанского с хрустальными фужерами, я подмигнул бармену, почему-то принявшего мои слова за чистую монету. - Ну что, пошли, самое время свежим воздухом подышать, предлагаю капитанский мостик. Как у тебя с воображением? Вот и здорово, встанешь у штурвала и будешь прокладывать путь судна в ночной мгле. Мне же придётся наливать шампанское, в перерывах предлагаю целоваться.

- Согласна! - сказала Виолета, кокетливо подмигнув.

Расставив фужеры пирамидкой, я дёрнул за усики пробку, раздался хлопок, и напиток, как-то нелепо пенясь, заполнил хрусталь.

- За что пьём? - подняла фужер обворожительная гостья.

- За ночь на капитанском мостике!

Подождав, пока дама насладится букетом шампанского, я залпом опрокинул свою порцию, по-гусарски разбил хрусталь о палубу и обнял Виолету:

Отдыхающие пошли принимать утренние ванны, а самые активные выбежали на пробежку. Только нам ни до кого не было дела, мы продолжали стоять на палубе речного судна, слившись в страстном поцелуе, который стер в нашем сознании время.

Волосы Виолеты развивались на ветру, штурвал с наброшенной на него одеждой давал свободный ход, была середина июля.

Нравственная женщина

Уже второй месяц живу с Виолетой, мыслишки стали появляться: " А не покончить ли с холостяцкой жизнью".

Друзья заметили перемены, говорят:

- Всегда рубашка глаженая и поправился, лицо заметно округлилось.

Спрашиваю:

- Как вес не нагулять на домашних харчах? Раньше только один раз в день в куриной забегаловке синих цыплят - "табака" глодал. А у Виолеты всё по-человечески, три раза в день: завтрак - бутерброд с красной икорочкой, на обед - сытный суп с компотом, и ужин при свечах, как обязаловка. Чемоданов стал обижаться, придет в гости, глаза грустные, лепечет вполголоса:

- Друг у меня погибает, надо лечить!

Да я сам не знаю, что со мной происходит, наверное, привык к романтике при свечах.

Но однажды вечером к нам пришла Татьяна Ильинична. А у нас застолье, книжный шкаф купили, "накрыли стол", чтобы шкаф дольше стоял. Пригласили бывшую родственницу к столу. Сидим, я байки травлю, всем весело под закусочку. Час, два обмываем покупку, ноги затекли. Захотелось встать, размяться, потанцевать, а женщины:

- Рано плясать, давай ещё анекдот!

- Ладно, слушайте сорок первый анекдот из жизни евреев.

Расселся поудобней, ноги под столом вытянул, как-то вскользь по ножке хозяйки задел.

- Извиняюсь, - говорю.

Виолета продолжает смеяться, как бы не замечая. Сидим минут двадцать, я уже выдыхаться начал:

- Виолеточка, поставь, пожалуйста, чайку.

Какое же было мое удивление, когда она ушла, а ножка, к которой я прижимался, поглаживая тыльной стороной ступни, осталась. Уловив моё секундное замешательство, Татьяна Ильинична сказала:

- Уже поздно, надо собираться домой, молодой человек проводите даму.

- Конечно, мама, не беспокойтесь. Может, чайку попьёте и пойдёте? - отозвалась с кухни Виолета.