Мариэль. Замок в ипотеку

Глава 29. Предупреждение Нэима

В дверь постучались. Вейц приподнялся, но я задержала его за руку.

— Я сама.

Встав с постели, я обернула свое влажное тело не менее влажной простыней и, придерживая края на уровне груди, дошла до двери. Откинув назад взлохмаченные волосы, я встретила гостью. Ею оказалась та самая горничная, которую отчитывал Вейц. Посмотрев на меня, тяжело дышащую и разморенную, и вытянув шею, заглядывая в спальню, где на кровати лежал обнаженный Вейц, она потеряла дар речи.

— Ты что-то хотела? — хозяйским тоном спросила я.

— А-а-а… Эм-м-м… Да… Там вас спрашивает Полукровка.

— Принеси ему обед и холодный освежающий чай. Мы спустимся, как только закончим, — я захлопнула дверь перед ее обалдевшим лицом и вернулась в спальню. — Пусть знает, что ее хозяин, который без генного знака, покорил сердце единственной палал! — Скинув простыню, я взобралась на улыбающегося Вейца и тоже улыбнулась. — Теперь эти пустоголовые курицы будут мне завидовать, а тебе строить глазки. И только попробуй приударить за какой-нибудь юбкой. На цепь посажу.

Вейц улыбнулся еще шире.

— Ты пришла, — довольным тоном сказал он самому себе. — Пришла ко мне.

— Побывав за свою жизнь в четырех мирах, один из которых, к сожалению, уничтожен, именно здесь, в чертовой тюрьме на окраине Вселенной, я встретила того, кто возрождает во мне безбашенную девчонку. — Я вздохнула. — Как говорится, от судьбы не уйдешь. Пусть Вселенная засунет свои запечатления в свою черную дыру, да поглубже. Я сильнее ее.

— Я тебя обожаю.

— Правильно. Лучше обожай меня, потому что ненавидеть меня опасно. Я изощрена на месть. Нэим, Тальина, Лейсандра, Луисцар еще не знают, с кем связались. Придет день — и они будут рыдать горькими слезами. Моя сила растет. Я уже не одна. Со мной жаждущий крови Полукровка, самое потрясающее творение без генного знака, целая резервация флиомов, многочисленная стая смертоносных кавров, и совсем скоро ко мне примкнут зроу. Они пожалеют, что не убили меня в младенчестве. Справедливость восторжествует.

— Ты видела их, да? — спросил Вейц, догадавшись, к чему я клоню.

— Давно они захаживают в твой ресторан?

— Дней пять. Просто приходят, делают символический заказ и сидят. Следят за мной.

— Почему ты не говорил? — обеспокоенно спросила я.

— Они не трогают меня.

— Потому что ты среди людей. А окажешься один, они сделают то, что им прикажут.

— Вряд ли они рискнут. Совет мной дорожит. Мне кажется, они ждали вас. Хотят подразнить. Показать, что я у них на крючке. — Вейц сел и положил руки на мою талию. — Недавно кое-что случилось. Саймус наверняка уже прочитал газету.

— Что?

— Идем вниз. Узнаешь.

— Хорошо. Только сначала в душ, — ответила я.

— Ванная там, — Вейц указал на смежную дверь.

Я глянула на нее, молниеносно обдумала спонтанно родившуюся мысль и улыбнулась Вейцу:

— Пойдешь со мной?

— Я?

— Ну кто же еще, Вейц?! Или ты боишься воды?

— Нет. Конечно нет.

— Тогда почему я тебя уговариваю? — Я языком скользнула по его губам и, медленно встав, поплыла в ванную.

Вейц недолго посидел в полном оцепенении, потом последовал за мной. Я уже открыла воду и встала под струю, когда он появился за моей спиной. Зеркальная стена позволяла мне видеть, как Вейц нерешительно крадется сзади, взглядом блуждая по моей спине и бедрам. Я могла только предполагать, какие развратные мысли роились в его голове в тот момент.

Приблизившись, Вейц обнял меня сзади. Губами припав к моей шее, он заставил меня запрокинуть голову на его плечо. Одна его рука легла на мою грудь, другая неспешно опустилась вниз. Когда пальцы Вейца проникли между моих ног, я закрыла глаза и прикусила губу.

«А парень-то ненасытный!» — промелькнуло у меня в голове.

— Не могу поверить, что это не сон, — прошептал он, массируя горошину моего клитора.

Я слегка повернула голову и, приоткрыв глаза, спросила:

— Значит, я снилась тебе?

— Каждую ночь, — ответил Вейц и, развернув меня, усадил на себя.

С силой прижав меня спиной к зеркальной стене, он накрыл мой рот властным поцелуем.

— Вейц, — шепнула я, — я хочу видеть тебя.

— Что? — Он замедлил и прекратил поцелуй и в некоем непонимании посмотрел на меня.

— Я хочу видеть твое лицо. От начала и до конца.

Он хмуро улыбнулся, но не стал настаивать на обратном. Удерживая меня на себе, Вейц вошел в меня и опустил взгляд. Я взяла его за подбородок и подняла лицо.

— Смотри на меня, Вейц, — попросила я.

Преисполненный уверенности в своей мужественности, он расправил плечи и, стиснув зубы, стал вторгаться в меня, с каждым толчком яростнее, жестче, резче.

Постанывая и жаждая поцелуем впиться в его губы, я все же сдерживалась, ни разу не отведя взгляда и не заметив, чтобы это сделал Вейц. Я видела, как постепенно набирая обороты, он меняется. Сначала ярче стала радужка его голубых глаз, затем сузились и вытянулись зрачки, потом Вейц разомкнул челюсти, оголив появившиеся клыки, а к финалу его мерцающая кожа ослепительно засветилась.

Вейц напоминал мне не зверя, а хищное растение: безобидный бутон, способный раскрыться и превратиться в красивейший цветок, который может убить. От этого у меня мурашки бежали по коже. Долгие годы думая, что я — объект похоти скучных офисных планктонов, к тридцати годам отращивающих пивное брюшко и ухлестывающих за сотрудницами, позабыв о женах и детях, я вдруг влюбила в себя, возможно, единственного в своем роде подобного гибрида во Вселенной. Это не могло не пугать. И это не могло не возбуждать.

Мы вышли из ванной уставшие, мокрые и счастливые.

— Класс, — проворчала я, отыскав на полу свое разорванное белье. — Я вернусь домой с голой жопой.

Вейц, застегивая пуговицы новой рубашки, молча улыбнулся. Я и раньше не стеснялась ругательных слов, которые милым девочкам нельзя даже в мыслях произносить, а живя с Шеймасом, и подавно нахваталась от него не самых лучших манер. Надев платье на голое тело и туфли, я взбила влажные волосы и взглянула на одевающегося Вейца. Его глаза на миг померкли. Он понимал, что скоро я вернусь в замок, и начал скучать заранее. Я взяла его за руку и с улыбкой сказала:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍