Самец (ЛП) - Сандерс Арен

– Мы подготовим для тебя все детали. Мама с папой уже едут. А теперь иди, – подгоняет меня Матис.

Я слегка киваю и следую за доктором из комнаты с неприятным ощущением в животе. Даже ободряющие слова о том, что моему сыну и невесте ничего не угрожает, не успокаивают нервы.

Вся поездка на лифте и прогулка до родильного отделения – сплошное пятно. Клод и Энн ждут за дверью и выпрямляются, увидев меня.

– Креншоу, – коротко говорит Клод.

– Как они?

– С ребенком все в порядке. Саша в шоке.

– Ты знаешь, что случилось?

– Едва, – говорит Энн.

Что-то в ее тоне подозрительно.

– Сэр, вам нужно переодеться, – медсестра протягивает мне медицинскую одежду и указывает на пустую комнату.

Я больше не смотрю на них и иду переодеваться. Когда заканчиваю, она ведет меня в операционную к Саше.

Саша выглядит потрясающе для женщины, недавно попавшей в аварию. На щеке небольшой порез, на шее синяк, наверное, от ремня безопасности, но в остальном она выглядит нормально.

– Рен, – она касается моей руки, и я стряхиваю ее.

– Дай мне это, пожалуйста. Дай мне это, и я больше никогда ничего не попрошу. Я была так напугана до смерти.

На этот раз, когда она переплетает свои пальцы с моими, я не двигаюсь, но стою с комом в горле, слушая, как доктор объясняет процедуру. У него разговор с Сашей о ее готовности, который я едва замечаю. Моя тревога вот-вот взорвется, ожидая услышать и увидеть моего ребенка.

Проходит около четырех минут, прежде чем комнату наполняет тихий вопль. Облегчение захлестывает меня, когда я смотрю на его руки и ноги. Он такой маленький, но он дышит и борется. В спешке он помещается в машину, как они делают все, что им нужно, черт возьми. Саша сжимает мою руку, отвлекая мое внимание на нее.

– Что ты видишь?

Объясняю, что происходит, и, оглянувшись на нее, вижу, как из ее глаз текут слезы. Чувствую облегчение, но остальное для меня ново. Есть сожаление, стыд и печаль. В этот момент я знаю, что она ответственна за то, что произошло.

– Что ты сделала? – я едва слышу шепот, в моем тоне отчетливо слышится яд.

– Этого не должно было случиться. Я не хотела, чтобы это произошло.

Я вырываю свою руку из ее и отшатываюсь назад как раз, когда медсестра подходит с крошечным свертком в руках.

– Хотите подержать его немного, прежде чем мы отвезем его в отделение интенсивной терапии?

Я игнорирую мольбу Саши и тянусь к нему. Он такой маленький, слишком маленький. Мое сердце начинает разбиваться.

– Он весил четыре и восемь десятых фунта и почти восемнадцать дюймов. Это очень хорошо для такого ребенка. Мы поместим его в инкубатор и очень скоро получим для вас полную информацию. Но его глаза более сфокусированы, чем я видела раньше. Все это позитивные вещи. Его легкие, кажется, чистые и работают нормально, – говорит она нам, когда я с благоговением смотрю на него.

Она может сказать четыре и восемь десятых фунта, но для меня он как перышко. Я хочу, чтобы он был в инкубаторе сейчас и с лучшим педиатром в этой больнице. Заднице Матиса лучше стоять за дверью комнаты ожидания.

Я наклоняюсь, прикасаюсь губами к его маленькому лбу и шепчу:

– Добро пожаловать в мир, малыш. Папа любит тебя.

Я осторожно возвращаю его медсестре.

– Я буду в больнице. Доктор Матис Беннет – мой брат. Нам нужны новости каждые полчаса, и по возможности раньше. Дайте мне знать, как только я смогу навестить его в отделении интенсивной терапии. Само собой разумеется, я хочу лучшего ухода и ресурсов. Кроме того, мы хотим уединения.

Она согласно кивает. Я не смотрю на Сашу, когда ухожу. Что бы она ни говорила, какими бы ни были ее доводы или оправдания, она сделала это.

Мой ребенок жив и дышит самостоятельно, и, если с ним что-то случится или возникнут осложнения, виновата она.

Теперь мое внимание переключается на Биззи.

– Доктора говорят, что с ней все будет в порядке, Шоу, – говорит Рори в пятый раз, и я хихикаю себе под нос.

– Я сделаю все что угодно, если она откроет глаза, – я целую каждый ее сустав и ласкаю пустое место, где раньше было ее обручальное кольцо. Его пришлось удалить, когда она пошла на операцию. Медсестра принесла его Рори, когда она пришла, и Рори дала его мне, когда я вернулся.

Я вернулся из родильного отделения как раз в тот момент, когда доктор вышел поговорить с семьей. Травмы Биззи в основном на левом боку из-за нескольких ударов. У нее сломана ключица, вывихнуто плечо, сломано запястье и три ребра. Вся ее грудь и бедра сильно пострадали от ремня безопасности. Подушка безопасности оставила ожоги и синяки на ее лице и груди, но в конечном итоге спасла ей жизнь. Первоначально, когда ее привезли, кровь из раны на голове больше всего встревожила врачей, и тот факт, что она не реагировала, и могло быть проколото легкое.

Они смогли разбудить ее после операции, но с тех пор она спала. Я оставил ее только для того, чтобы отвести родителей в отделение интенсивной терапии и посмотреть, как там их «малышка Би». Насколько я понимаю, Саша отдыхает, но я не вернулся, чтобы поговорить с ней. И мне насрать.

Ник подходит ко мне и легонько подталкивает локтем.

– Тебе нужно двигаться.

– Черт возьми, нет, – раздраженно отвечаю я.

– Я надеру тебе задницу через всю комнату, если ты не позволишь мне добраться до нее.

– Я выброшу твою задницу в окно, если ты попытаешься спасти меня от моей невесты.

– Мальчики! – Рори ругает нас, не скрывая усмешки.

– Извини, Рори, но думаю, если эта задница шевельнется, я смогу уговорить ее проснуться, – объясняет Ник, включая свое дурацкое обаяние.

Том стоит за спиной Рори и кладет голову ей на плечо, пряча улыбку.

– Не испытывай меня, Ник.

– Не проверяю тебя, но ей пора просыпаться. Твои поцелуи и взгляды не делают этого. Дай мне попробовать.

Я готов сказать больше, когда раздается стук в дверь и Матис заглядывает внутрь.

– Ты должен пойти со мной, – он смотрит прямо на меня.

Несколько игривое настроение исчезает, когда воздух в комнате затихает. Моя грудь сжимается, и я вспоминаю о ребенке.

– С ним все в порядке? – я вскакиваю, Ник рядом.

– Да, он великолепен. Речь идет о чем-то другом.

Это написано у него на лице. Он пытается сдержаться, но в его словах есть резкость, и он изо всех сил пытается оставаться спокойным.

Я смотрю на Рори и Тома, и они оба молча разрешают мне выйти, зная, что я не хочу оставлять Биззи. Ник идет рядом со мной всю дорогу, пока мы следуем за Матисом в большую отдельную комнату. За столом сидят двое полицейских, одного я узнал раньше.

– Мистер Беннет, мистер Беннет, – они одновременно приветствуют Ника и меня.

– Шоу и Ник, – поправляю я их и быстро пожимаю руки. – В чем дело?

– Мистер Бен... я имею в виду, Шоу, мы первыми прибыли на место происшествия с вашей невестой. Машина была очень близко позади. У нас есть звонок в девять–один–один и несколько свидетелей. Похоже, Лизбет пыталась отвезти мисс Крейн в больницу из-за боязни, что у нее отойдут воды. Свидетели из других транспортных средств сообщили, что автомобиль начал сворачивать, а затем вышел из-под контроля. К счастью, только одна машина была подрезана, с минимальными повреждениями и без травм.

– Ну, это хорошо, – ворчу я, даже не думая, что другие могли пострадать. – Но я не понимаю, как это случилось. Нет причин, по которым Биззи и Саша должны были быть рядом.

Один из офицеров кладет на стол портативное записывающее устройство и бросает на меня обеспокоенный взгляд.

– У нас есть показания мисс Крейн.

– Эта шлюха не заслуживает доверия. Я был бы осторожен, чтобы поверить в то, что выходит из ее гребаного рта, – кипит Ник, его гнев растет с каждым словом.

– Думаю, картина ясна. Кажется, у нее были какие-то проблемы с Лизбет, и она открыто призналась, что подходила к ней сегодня утром в вашем гараже. По ее словам, их спор стал жарким, и у нее начали проявляться признаки ранних родов. Лизбет пыталась помочь ей, отвезти в больницу, – объясняет офицер. – Мисс Крейн объяснила, что она помнит, и попросила нас поделиться с вами. Вы хотели бы услышать?