Вероника, я люблю тебя! (СИ) - Ус Евгения

— Простите, — ещё раз говорю я, немного приходя в себя.

Я нервно сглатываю. Я не решаюсь посмотреть в его сторону. У него слишком неприятный взгляд. Наконец все перестают обращать на меня внимание и урок продолжается.

Я оглядываюсь на Ритку. Она прыскает, закрывая рот тетрадью. Глядя на неё, и мне почему-то становится смешно, но я сдерживаюсь и лишь слегка улыбаюсь.

Смотрю на сообщение, которое так резко нарушило спокойную атмосферу занятия. Марк.

«Прости, что был груб».

Он только сейчас извиняется? С ума сойти, прошло уже несколько часов, а он лишь сейчас соизволил написать! Не собираюсь ему отвечать! Он знает, во сколько у меня заканчиваются занятия. Приедет за мной. Надеюсь. Он ведь приедет? Если нет, то он будет дома? Надо точно сделать ещё один комплект ключей и не переживать, что могу не попасть домой. Прямо сегодня же сделаю. Марк такой непредсказуемый, порой, не знаю чего от него ожидать.

В конце пары записываю задание и стараюсь ускользнуть из аудитории, как можно скорей и незаметней. Рита со мной.

Стоим у колледжа. Подъезжает Вадим, Марка не видать.

— Подвезти тебя? — Спрашивает Вадим.

Отрицательно качаю головой.

— Марк сейчас приедет, мы договорились, что он заберёт меня.

Рита поджимает губы.

— Тогда увидимся вечером?

— Конечно!

— Собираемся к восьми, помнишь? У Влада.

Я киваю.

— Да, увидимся там.

Они уезжают, а я стою и жду. У меня кажется дежавю. Хорошо, что в этот раз на мне теплое пальто, а не тоненький плащик. Пошёл снег с дождём.

Наконец я вижу машину Марка.

Подхожу к "Шевроле", открываю дверцу и сажусь. Я гордая, но оставаться на крыльце, когда дует ветер и идёт снег с дождем, я не хочу.

Мы едем. Марк посматривает на меня время от времени. Я молчу. Мы доезжаем до дома, я выхожу и иду к подъезду. Блин! Мне же нужен второй комплект ключей! Как я забыла?!

Разворачиваюсь резко и налетаю прямо на Марка. Он отступает на шаг.

— Ты чего? Привидение увидела?

Смотрю на него, прищуриваюсь. Он улыбается. Шутим, значит?! Забыл свою утреннюю грубость?

— Нужно съездить и сделать второй комплект ключей, — говорю без тени улыбки. Хочу обойти его, делаю шаг, но Марк хватает меня за руку, разворачивает к себе.

— Ты чего такая колючая? Что случилось? Всю дорогу молчала, будто тебе кляп в рот вставили.

Зачем он опять так груб со мной?

— Не груби мне и отпусти мою руку, — тихо, но с нажимом говорю я. Не хочу устраивать скандал прямо во дворе.

— Ника! Не беси меня, — повышает он голос.

С ума сошёл? Это я его бешу?

— А ты не ори на меня, — шиплю на него.

Он отпускает меня и разводит руками.

— Да что, случилось? Почему ты злишься?

Он что, совсем дурак? Или притворяется только?

— И ты ещё спрашиваешь? Ты нагрубил мне сегодня, потом уехал, ни слова не сказав. Хочешь, чтобы я отстала от тебя? Давай я отстану!

— Чёрт, я же извинился!

Ого!

— Думаешь, напишешь мне слово «прости» и я, влюбленная дурочка, забуду все твои обидные слова и кинусь тебе на шею? Ты слишком самоуверенный, Марк! У меня есть гордость! И ты не можешь вести себя со мной так! Ты в курсе, что у меня тоже есть чувства? И ты можешь меня ранить? Хотя о чём я говорю, тебе плевать на это. Ты ведёшь себя, как ни в чём не бывало. И, между прочим, я не ответила на твоё сообщение! Неужели тебя это не навело к определенным выводам? Например, что я не хочу тебя прощать!

На последних словах воздух в моих лёгких почти заканчивается. Я замолкаю и вдыхаю глубоко. Блин, я же не хотела ссоры вот так на улице. Смотрю на Марка. Он хмуро глядит на меня. Хмуро и в то же время удивлённо.

— Открой машину, — командую я и иду к "Шевроле".

Он идёт за мной. Молчит. Не знает, что сказать? Или просто, как и я не хочет скандала на улице?

Я сажусь в машину. Пристёгиваюсь. Марк тоже садится. Вздыхает.

— Ника, прости, что я такой идиот.

Ты не просто идиот! Ты бесчувственный идиот.

— Я лезу, куда не просят!

— Ника…

— Нет, Марк, не нужно. Я не хочу сейчас выяснять отношения, отвези меня на улицу Блюхера, если несложно.

— Ника, я отвезу тебя, куда захочешь.

Он заводит мотор, и мы едем. Его слова больно ранили меня. Я только сейчас это поняла.

— Я не хочу, чтобы ты от меня отстала, — говорит Марк, смотря на дорогу.

— А надо бы!

— Нет, не надо!

Поджимаю губы, чтобы не сказать ему гадость. А так хочется! Мы доезжаем до нужного места. Я выхожу, иду к магазину, не дожидаясь Марка. Захожу внутрь, заказываю копию ключей. Нужно подождать тридцать минут, потому что очередь.

— Хорошо, — говорю пожилому мужчине и выхожу. Марк стоит у дверей.

— Долго ждать?

— Полчаса.

— Пойдём в машину.

Я молча прохожу мимо него, открываю дверцу и опускаюсь на сиденье. Марк следом за мной.

Сидим. Тишина. Я смотрю в окно на коричневую дверь магазина. Я знаю, что Марк сверлит меня взглядом. Блин это раздражает! Поворачиваюсь к нему.

— Ты скоро дыру во мне протрёшь!

Резко говорю ему.

— Ника, ты поговоришь со мной? — Марк не спокоен, точно нет.

— О чём, Марк? — Взрываюсь я. — О том, что ты обижаешь меня, а потом как ни в чём не бывало шутишь? Я, конечно, никакого права не имею лезть в твои отношения с братом, как и в твои отношения со всей семьей, потому что я чужой для тебя человек, но зачем мне грубить? Я не заслуживаю такого отношения к себе!

Он смотрит на меня недоумённо.

— Ника, ты не чужой мне человек, почему ты говоришь так?

Он тянет ко мне руки, но отодвигаюсь от него дальше, выставляю свои руки вперёд.

— Нет, не трогай меня! Ты просто меня поражаешь! Если бы ты не считал меня чужой, то давно бы рассказал мне о своей жизни!

— Я рассказал тебе!

— Что ты рассказал? О своей работе? И всё! Я даже не от тебя узнала, что ты здесь из-за отца, который бросил тебя в три года, а теперь хочет загладить вину! Мне это рассказал не ты, а совершенно посторонний человек!

При упоминании его отца, я вижу, как боль мелькает в глазах Марка. Понимаю, что его задевают мои слова, но и его обижают меня не меньше.

Я вздыхаю. Я не буду просить прощения.

— Ты простишь меня? — Говорит он сквозь зубы.

Качаю головой.

— Чёрт, — орёт он так, что я вздрагиваю. — Да, что мне сделать-то?

Он бьёт по рулю с такой силой, что мне кажется он отвалится сейчас. В его глазах плещется гнев. Он просто взбешён. Я видела его таким злым только однажды, когда он бил рыжего парня в магазине. Тогда его гнев был направлен не на меня, но сейчас! Он же выбил ему зубы! Я отодвигаюсь от него как можно дальше, почти вжимаюсь в сиденье автомобиля. Мне страшно. Рот плотно сжат, а глаза расширены. Он замечает мой страх.

— Ника, ты чего? Испугалась? — Не веря, спрашивает он. Его гнев, как рукой снимает. По выражению моего лица прекрасно можно понять, что я испытываю в данный момент.

Он наклоняется ко мне, тянет свои руки. Берёт мои дрожащие пальцы, нежно сжимает их. Нежно? Да он только что был взбешён, а через секунду уже абсолютно спокоен! Меня всегда поражает смена его настроений.

— Малыш, — стонет он, подтягивает меня к себе. Целует висок, лоб, щёки. Я даже сопротивляться ему не могу. Марк обнимает меня, прижимается к моей щеке и гладит по волосам, успокаивая, тихонько качая.

— Прости меня, любимая. Ты подумала, что я сделаю тебе плохо? Нет, нет, я никогда не сделаю тебе больно, обещаю.

Я чувствую, что мои щёки мокрые от слёз. Марк тоже это чувствует. Он вытирает мои слёзы тёплыми ладонями. Боже, какие у него ласковые руки! Я немного успокаиваюсь. Больше нет страха. Зато в душе поднимается волна нежности к этому жестокому и такому любимому человеку. Такому изменчивому.

— Маленькая моя, — шепчет он мне, смотря прямо в глаза, ища в них что-то. Он накрывает мои губы своими, пытается раскрыть их.

— Ника, давай, впусти меня, пожалуйста, — приговаривает он и снова продолжает напор. Я чувствую, как в теле разгорается знакомый жар, я больше не могу ему противиться. Мои губы раскрываются, и Марк устремляет свой язык внутрь моего рта, наши языки встречаются и сплетаются в поцелуе. Я постанываю в его руках, которые проникают мне под пальто, задирая подол. Как у него это получается? Я минуту назад боялась его, а теперь умираю от желания слиться с ним воедино. Немыслимо!