Angel Guardian - Моё сексуальное наваждение (СИ)

— Дань… я сейчас… кончу, — с жаром выдохнул я, ослабив хватку на его затылке.

Позволив мне толкнуться в его рот еще несколько раз, он обхватил мой член рукой и за несколько секунд довел меня до экстаза, залив моей спермой своё лицо и шею.

Придя в себя от очередного умопомрачительного оргазма, я отволок Даньку на кровать и уже сам довел его до блаженства, с жадностью проглотив всю сперму.

Не могу сказать, что её вкус и консистенция мне понравились, но удовольствие и восторг, отразившийся на лице парня, с лихвой компенсировали этот недостаток.

Если бы мне кто, пару недель назад, сказал, что я буду с упоением отсасывать у парня член, да ещё и глотать его сперму, в жизни бы не поверил, послав этого сказочника куда подальше.

И вот посмотрите на меня сейчас. Лежу и вылизываю член Дана, словно это наивкуснейший в мире леденец, который я когда-либо пробовал.

«Определенно этот парень действует на меня как-то неправильно», — с ленцой подумал я, позволив себе прикорнуть на мерно вздымающемся животе Даниила.

Немного полежав, мы встали и, не сговариваясь, пошли в душ.

Ополоснувшись, выпили по чашке кофе и наконец-таки поговорили.

Я рассказал Дану, как и каким образом, раздобыл нужную мне информацию о его местонахождении, он же в свою очередь, поведал мне историю о пари с другом, которая не отличалась особой оригинальностью… Выпили, закусили, не сошлись во мнении, поспорили — классика жанра.

Потом Дан рассказал мне, как сильно я его напугал, вломившись в квартиру, как какой-то маньяк.

Он и сопротивляться мне не стал, только потому, что боялся, что я его изнасилую и убью…

М-да, натворил я дел, ничего не скажешь.

Проболтав с Даниилом ещё какое-то время, он задал мне вопрос, который, судя по его нервозному состоянию, не давал ему покоя вот уже на протяжении всего нашего диалога:

— Макс, скажи, а что будет, после того как ты вернешься в Москву?

Посмотрев на парня и на то, как он усиленно пытался скрыть от меня свои истинные эмоции, я усмехнулся.

«Талант есть, но над техникой нужно будет поработать», — сделал я мысленную зарубку и ответил:

— Ну, на вторник у меня запланирована очень важная встреча, которая может принести моей компании неплохие дивиденды. Среда и четверг вообще расписаны по минутам…

— Макс, прекрати юродствовать, — недовольно насупившись, оборвал меня Дан.

— Хорошо, — со вздохом отозвался я, убрав с лица глуповатое выражение, — но на будущее, постарайся более чётко формулировать свой вопрос. Дань, признаться честно, когда я сюда ехал, у меня и в мыслях не было вернуться, но сейчас это единственное чего я хочу.

Увидев, как облегченно расслабились его плечи, я осознал, насколько важным ему было услышать именно эти слова.

Решив разрядить обстановку и сменить декорации, я предложил:

— Дань, а поехали, куда-нибудь, пообедаем? Что-то жрать охота, аж морда трескается.

— С удовольствием, — тут же отозвался парень, одарив меня сияющей улыбкой, которую я не заслуживал…

***

Всю дорогу до ресторана, Данька, то и дело восторгался красотой и мощью моей машины, как истинный представитель мужского рода.

Расположившись в уютном летнике на берегу Кубани, мы просидели там не меньше двух часов, без устали болтая: о литературных классиках и кинематографе, о музыке и политике, ну и, конечно же, не обошли стороной жизненную философию, завершив ею наш обед.

Никогда прежде мне не было так непринуждённо и легко с человеком младше меня на десять лет.

С каждым часом я проникался Даниилом всё больше и больше, узнавая его с тех сторон, которые не увидишь по фото и не узнаешь из общения по переписке. Он оказался скромным и самодостаточным человеком, непомешанным на своей внешности и шмотках. Ему было интересно всё, но больше всего он обожал режиссуру. Он мог говорить о ней часами, но учитывая мою неосведомленность, предусмотрительно меня не грузил. Удивительный парень, в существование которого с трудом верилось.

Я настолько уже привык к московским «шлюхам» интересующимся только деньгами, еблей и тусовками, что отвык от нормальных людей, имеющих иные ценности. Именно поэтому Дан и контрастировал на их фоне, приобретя тот облик и черты, которые казались уже ирреальными.

На обратном пути мы слушали музыку и в унисон подпевали Дэвиду Гилмору*, с виртуальной игрой на гитаре и отбыванием ритма на ударных. Было забавно наблюдать за поющим парнем, у которого, как оказалось, был неплохой голос и слух.

Подъехав к подъезду, я посмотрел на предгрозовое небо и сказал:

— Давай, Дань, беги, а то сейчас ливанет.

— А ты что, не зайдешь? — удивлённо приподняв брови, спросил он.

— У-у, — отрицательно покачав головой, я с прищуром посмотрел на Даниила, лицо которого отражало множество разных эмоций.

— Почему? — с ноткой обиды задал очередной вопрос парень.

Резко подавшись в сторону Даньки, я схватил его за руку и с силой прижал её к своему напряженному члену:

— Да потому что я не могу спокойно находиться с тобою рядом, — с жаром зашептал я, впившись взглядом в чувственные губы парнишки, — ты сводишь меня с ума, а от твоего запаха я просто дурею… и… если мы поднимемся сейчас в твою в квартиру, я завалю тебя на диван и буду истязать до самой ночи…

Спустя мгновение дыхание Даниила стало рваным и прерывистым, а прижатая к члену рука дрогнула, сжав его еще сильней.

— Ак-м-м…, — вырвался из моей груди невнятный стон, — что же ты творишь… — прохрипел я, перед тем как схватить парня за затылок и впиться в его губы неистовым поцелуем, пошло и развратно, толкнувшись в рот языком. В моих действиях не было ни грамма нежности и романтики, одна лишь животная похоть и страсть, которой я его клеймил, вылизывая рот парная, с нескрываемым пылом и жаром.

«Господь всемогущий, да что же это со мной творится?!», — силился понять я, сквозь пелену желания, застилающего мой мозг.

— Эй, пацаны, смотрите, пидары сосутся, — донесся до моего опьяневшего сознания насмешливый голос какого-то неандертальца.

Даниил тоже его услышал и, дёрнувшись, попытался от меня отстраниться.

— Нехилая у пидоров тачка…

— Ага, охуенная…

— Макс, пусти…

— Не нужно реагировать на всякую там мразь и показывать ей, что ты уязвлён её убогостью, — не выпуская Дана из рук, пресёк его трепыхания я, — мы всегда будем чужими в этом мире, так что расслабься и не обращай внимания…

— Согласен, но зачем дразнить гусей? — возразил мне парень, снова попытавшись от меня отстраниться.

— Хм… Ты прав, незачем, — отозвался я, выпустив его из объятий. — Ладно, всё, иди, а то ещё немного и я точно останусь, а мне ещё нужно сделать пару звонков и подготовиться к завтрашнему совещанию, которое я провожу каждое утро понедельника, независимо от часового пояса, в котором нахожусь.