Чернила и кость (СИ) - Мади Скайла

Я натягиваю черную рубашку на свою задницу, пока Череп ведет меня через свой компаунд, одна рука на моей пояснице, другая сжимает поводок. Я сглатываю, и мое горло сдавливает тонкая кожа.

— Я же сказала, что не причиню тебе никаких хлопот, — говорю я, искоса поглядывая на его белую майку-борцовку. Тонкая ткань облегает широкую грудь, достаточно плотно, чтобы разглядеть под ней чернильные линии. — Так ты можешь снять ошейник?

Мы подходим к широкой мраморной лестнице, его люди не обращают на нас никакого внимания.

— Нет, не могу. — Он качает головой.

— Почему же?

— Потому что я тебе не доверяю. — Череп смотрит на меня сверху вниз, его рука давит мне на спину. — И, кроме того, это немного сексуально. Может быть, когда вернется Моника, я попрошу его надеть.

— Ты ее не вернешь. — Я тяну на себя цепь, но Череп толкает меня вперед. Я не настаиваю на этом.

— Ты говоришь так уверенно.

— Джоэл так просто не сдастся. — Я неохотно поднимаюсь с ним по лестнице, сжимая зубы, когда он скользит рукой по изгибу моего зада. — Почему эта девушка так много значит для тебя? Ты любишь ее?

Он усмехается.

— Мне плевать на девчонку. Это принцип. Дело в том, что Джоэл Стоун предал меня. — Череп оглядывается через плечо. — Я спас ему жизнь, а он ударил меня ножом в спину.

— Ты спас ему жизнь?

— Он был на тропе войны. Он пришел ко мне, когда жаждал крови, и я дал ему цель. Как оказалось, он ценит киску выше верности, выше семьи.

— Ты не его семья, — замечаю я.

— И ты тоже. — Я стискиваю зубы. — Суть в том, что Моника не принадлежала ему. Она принадлежит мне.

— Ты не можешь владеть людьми.

— Тридцатидвухмиллиардная индустрия торговли людьми не согласится с тобой.

— Меня беспокоит, что ты знаешь, сколько зарабатывает такая отвратительная преступная организация в год. — Я отстраняюсь от него. — Чисто из любопытства, в какое еще презренное дерьмо ты вляпался? Убийства, изнасилования, наркотики, торговля людьми…

Череп резко поворачивается ко мне, и я отшатываюсь назад, прижимаясь спиной к холодным мраморным перилам. Он наклоняется к моему лицу.

— Рэкет, спекуляция, незаконные азартные игры, подпольные бои, уклонение от уплаты налогов, вооруженное ограбление — честное слово, Эмили. Ты мне надоела. — Он крепче сжимает поводок, его угроза звучит громко и ясно.

— Как ты можешь так пренебрегать человеческой жизнью?

— Ха. — Его темные глаза блестят. — Человеческая жизнь. Ты говоришь так, будто это драгоценный товар.

— Так и есть.

Отступив назад, Череп с легкостью снимает с себя белую борцовку. Я стараюсь не смотреть на его тело, но оно прямо у меня перед носом. Татуировки… черепа, лица… они покрывают каждый дюйм его тела, идеально сглаживая подъемы и впадины мышц.

— Ты слишком много болтаешь, — говорит он, натягивая поводок. Я вскрикиваю, когда он толкает меня вперед и хватает за шею. — Выплюнешь такое еще раз, и я сломаю тебе челюсть, поняла?

— Что выплюну?

Я фыркаю, и Череп сует свою майку мне в рот. Задыхаюсь, когда чистая сухая ткань касается задней части моего горла. Прикусив губу, я хмуро смотрю на него.

— Ах, — вздыхает он, довольный собой. — Намного лучше.

Череп ведет меня вверх по лестнице, на второй этаж, в комнату, расположенную в самой северной части компаунда.

Его спальня.

Я стараюсь не паниковать, когда он бросает поводок и закрывает за мной дверь.

— Здесь ты и останешься, — говорит он, натягивая свою белую майку, предварительно вытащив у меня изо рта. — Прямо у меня под носом.

Я осматриваю комнату. Лучше, чем я думала, может быть личное пространство Черепа. Стены великолепного красного цвета, отделка насыщенного шоколадного цвета. Я смотрю на огромную кровать с четырьмя столбиками в центре комнаты, и мой желудок сжимается.

— Ты же не думаешь, что мы будем спать в одной постели?

— Если ты предпочтешь, я всегда могу попросить Лору постелить газету в ванной.

Я лучше повешусь на небоскребе за соски, чем буду делить постель с этим монстром.

— Газета звучит прекрасно.

Черные глаза черепа вспыхивают.

— Как хочешь. — Он чешет подбородок, не сводя с меня глаз. — Лора!

Я вздрагиваю, потом сглатываю.

— Да?

Мое внимание переключается за плечо Черепа на длинноногую блондинку, что выходит из ванной, ее тело едва прикрыто узким шелковым халатом. Она прислоняется к дверному косяку, позволяя халату соскользнуть с стройного плеча и обнажить левую грудь.

Череп разворачивается на пятках, замирая на месте, когда замечает красивую полуобнаженную женщину.

— Сюда иди, — приказывает он, его грубый похотливый тон заставляет меня чувствовать себя неловко.

Лора отталкивается от двери и неторопливо движется к нам, окидывая меня любопытным взглядом, ее широкие бедра мягко покачиваются.

— Кто это?

— Это та самая девушка, о которой я тебе рассказывал. — Череп скользит руками по ее бедрам, сдвигая халат и открывая обнаженное бедро. — Хорошенькая, правда?

Лора улыбается, обнимая его за шею.

— Очень.

Хихикая, Череп целует ее в шею, и она закрывает глаза, тихо постанывая. О, Боже. Я морщусь, когда он проводит губами вдоль линии подбородка и завладевает ее ртом. Они хватаются друг за друга. Толкают и тянут, сжимают и щипают, все это вторгается в мое личное пространство. Прочистив горло, я пячусь прочь, прижимаясь голой спиной к двери. Лора смеется, откидывая голову назад.

— Эмили присоединится к нам?

Присоединится? Я хмурюсь, а Череп оглядывается через плечо и пронзает меня взглядом с потяжелевшими веками.

— Не в этот раз. — Да ни в коем разе. Он обхватывает рукой тонкую талию женщины, и та запрыгивает вверх, обхватывая ногами его бедра. Взглянув на меня, он ухмыляется. — Оставайся на месте.

— Я должна просто стоять и смотреть?

— Ты более чем можешь присоединиться.

Как вульгарно.

— Я пасс.

В конце концов они сливаются воедино, их стоны и мычание теряются в моем наполненном наркотиками тумане, который, кажется, вернулся в петлю. Вспышки цвета поглощают меня, пока они создают шум, трахая друг друга, словно в последний раз. Я качаю головой и на долю секунды обретаю ясность. В эту долю секунды жидкость капает с моего носа и приземляется на палец ноги. Я смотрю вниз на ее ярко-красный оттенок, и черные точки затуманивают мое зрение. Я отшатываюсь назад к двери, и с меня падает еще больше крови. Я стону, не в силах говорить связно, ноги подкашиваются, опуская меня на пол. Наконец я проваливаюсь в бессознательное состояние.

ГЛАВА 3

Руины

Джай

— Вот срань! — Джоэл тычет меня в бедро, и я вырываюсь из своего состояния без снов.

Не знаю, спал ли я. Может быть, да. Может быть, нет. Я так устал, так напряжен, что постоянно впадаю и выхожу из какого-то гнетущего оцепенения. Я потираю лицо и заставляю себя сесть.

— Что? Мы на месте?

Я опускаю руки. Клубящийся дым — это все, что вижу впереди. Легкий ветерок разгоняет дым, позволяя мне увидеть яркие языки пламени, прожигающие первый этаж дома, становясь все больше и больше.

— Это что?.. — Моника откидывает с лица спутанные светлые волосы, а Джоэл сжимает руками руль.

— Ага.

Я передвигаюсь по заднему сидению к окну, ближайшему к огню. Пот капельками скатывается по моему лбу и верхней губе, пока жар от огня нагревает машину.

Не могу в это поверить.

— Череп? — шепчет Моника, и боковая стена дома, та, что тянулась вдоль кухни, рушится, посылая взрыв углей в ночное небо. Я смотрю на лицо Моники. Ее скулы выступают, губы приоткрыты от страха. Я не могу просить этих двоих о помощи. Они сами только что сбежали.

Джоэл смотрит на нее, нахмурив брови.

— Я бы так и сказал. Также могут быть…

Выдыхая, я хватаюсь за ручку двери и дергаю ее, затем пинаю по ней ботинком. Дым врывается внутрь, обжигая мне глаза и опаляя легкие. Джоэл меня окликает, но я захлопнул дверцу и отвернулся от машины. Засунув руки в карманы брюк, я иду по дороге.