Рыжий кот (СИ) - Анина Татьяна

Мне тяжело стало стоять рядом с ним. Очень тяжело… Почему-то тянуло потрогать его. И взгляд из-под широких тёмно-рыжих бровей был таким томным, влюблённым что ли.

Зачем я так с ним?

Может, стоило мягче?

Не научили, не умею… Не хочу?

— Я буду ждать, — прошептала я, опустив глаза. — Иди, я хочу посмотреть, как ты спускаешься.

Влад улыбнулся белоснежной улыбкой.

— Смотри, — опять подмигнул он и перекинулся через ограждение балкона.

Стал аккуратно ниже спускаться. Соседка заверещала, обнаружив мужчину на своём балконе. Выбежала со шваброй в руках. Влад прыгнул на фасад здания. Там держаться не за что было, но он как-то умудрился за угол руками и ногами зацепиться. Кот изящный, сильный и грациозный. Прямо по отвесной стене ползал. Надо же! И не боялся ничего.

Виртуоз!

Такой скандал подняли соседи, что мне смешно стало.

Подул тёплый сквозняк. В мою комнату вошёл невысокий Митя Кошкин. Тридцать. Всего пять лет разницы с Владом, а казалось, что целая жизнь. Возраст чувствовался. Морщины, хотя и молодился. Зря говорят, что мужчина лучше женщин выглядят. Не всегда.

В рубахе приталенной и брюках. Ни в какое сравнение не шёл с рыжим Котом. Митя Кошкин замер, глядя на меня желто-карими глазами, в восторге, рассматривал. А я улыбалась открыто и широко. Не ему конечно, а исчезающему на первом этаже Владу. Рыжий Кот спрыгнул на дорожку, почистил свои идеальные джинсы и, махнув мне рукой, исчез за домом.

— Привет, Андреа, — Митя прошёл ко мне и в комнату следом ввалился папа, ему же свидание нужно контролировать.

— Дрю, — сказала я.

— Дрю? Созвучно с «дрючить», — Митя невысокий, я чуть выше на каблуках.

— Красавица, какая у меня девочка, — прошептал папа, заглядывая на балкон. Он бы никогда с Митей Кошкиным меня наедине не оставил.

— Добрый вечер, Маргарита,— обрадовалась я начальнице, полной женщине в темно-коричневом костюме.

Кроме Кота радовала именно работа. Не глядя на мужчин, вообще забыв о них, я подошла к своей начальнице. Если ухожу от родителей, то это уже бывшая начальница. Родители обязательно лишат меня этой работы. Но о себе я обязана оставить хорошее впечатление.

— Установили сегодня кронштейны для рекламы, техник всё проверил. И про пожарную сигнализацию. В здание есть несколько кабинетов, где внутренняя проводка, думаю, сдать пожарным не получится, сейчас это запрещено. И сигнализация пожарная не везде установлена.

— Андреа, — по-матерински ласково обратилась ко мне совсем посторонняя женщина. А родная мать так никогда не говорила со мной. Даже в детстве. — Можно о работе потом.

— Я сейчас должна сказать…

— Очень любит работать, и хозяйка хорошая, — нахваливала меня мама.

Могла бы не стараться, Митя уже от меня не отходил.

Мы выходили из моей маленькой комнаты в гостиную. Услышала папино замечание:

— «Такая корова нужна самому».

Это он о том, что замуж меня не пускал столько лет и вообще охранял, как сокровище. Вот я и осталась старой девой. И останусь. Потому что сейчас он поговорит с гостями и устроит мне скандал, запретив встречаться с Митей. Мы очень двуличные твари. Людям улыбаемся, за глаза их помоями поливаем. Можно сказать, семейная традиция. Я никак такое принимать не хочу, вот меня и гоняют.

— Думаю вопрос со свадьбой уже решён, — неожиданно заявил Митя, приобняв меня за талию.

В момент, когда чужой мужчина предъявлял на моё тело свои права, я вдруг почувствовала свою принадлежность к Владу. Это было неожиданное чувство отторжения.

И вроде строгой была. И старалась не втянуться в сильное чувство влюбленности, но не могла выносить чужого мужчину. Хуже того, родной отец, который отгонял от меня Митю, вообще стал врагом в одночасье.

— Не каждая девушка до двадцати семи лет себя блюсти может, — заявил отец. — Пока не трогай, с Юрой поговорю, потом уже.

Кошкины приехали без отца семейства.

— В смысле, ты… Ты что, целка… В смысле девственница? — ошарашенно спросил Митя.

— Она самая, — заграбастал меня в объятия папаша.

Мамка моя захихикала, Маргарита скромно улыбнулась.

— Господи, какой позор, — выдохнула я.

Такое ощущение, что я сука породистая, которая, ну, никак не могла с кем попало переспать, чтобы родословную не испортить. И теперь случка намечалась на ближайшее время.

Я выкрутилась из рук отца. Твёрдым шагом направилась за вещами в свою комнату. Я не могла находиться в этой квартире, с этими людьми!

— Андрей, вернись к гостям!

— Я девушка! Прекрати меня Андреем звать! Меня зовут Дрю! — ответила я.

Нужно было ночью сбежать, но всё это копилось годами и теперь с появлением Влада, меня уже было не остановить.

Я вернулась в комнату, взяла свой чемодан.

Папа перегородил мне проход.

— Ты куда это? — ошалело выдохнул он.

Я боялась его. Знала, что он и руки распускает, и мстительный, и подлый.

Глупо я поступила.

— Я ухожу, — выглянула за плечо отца. — Простите, Маргарита, я у вас как смогла, порядок навела.

— Ты никуда не пойдёшь, — отец толкнул меня в плечо, что я на каблуках пошатнулась.

— Нет, я ухожу, — сила воли как-то быстро иссякла.

— Я не отпускал! — он злился, исказилось его лицо в ненависти.

— Я не ваша собственность. Вы права на меня не имеете.

— Серёжа, что происходит? — заскулила мама.

— То есть я тебя кормил, воспитывал, деньги на тебя тратил, а ты мне вот такую благодарность?

Воцарилась гробовая тишина. У меня ёкнуло сердце, мама оторопело вытянула лицо.

— Мне вернуть все деньги, что ты тратил на меня, начиная с рождения? — тихо поинтересовалась я.

Сориентироваться не успела, папаша меня ударил в глаз. Я назад отпрянула, но резкая боль сложила меня пополам, и я закричала, закрыв ладонями половину лица.

— Сергей! — возмутилась Маргарита и полезла меня защищать.

Нужно заметить, что именно она, а не её Митечка, который не работал в фирме родителей, потому что не мог, не хотел и вообще кем был, кроме как нахлебником, не известно. И мама моя уж тем более не рискнула мужа останавливать.

Мужчина бьёт женщину исключительно потому, что женщина слабее. Если бы мой отец знал, что в ответ ему тоже подобьют глаз или сломают нос, или зубы выбьют, он бы никогда не полез на рожон. Только безответная реакция развязывает руки.

В дверь позвонили. Маргарита схлестнулась с папашей, я бросила к чёртовой матери чемодан и проскользнула мимо них.

В прихожей взяла свою большую сумку. Там все документы и планшет.

Дверь открыла мама.

Заливаясь слезами, я посмотрела на Влада, который замер на пороге.

— Это что у тебя на лице? — возмутился Влад, выпучив серые глазища. Быстро подбежал ко мне, толкнув мою маму плечом, которая отважно пыталась высокого крепкого парня в квартиру не пустить. — Может, надо было через десять минут меня приглашать?

— А ты кто такой? — закричал мама. Она с болью смотрела на меня. — Андрей, ты когда успела?!

— Оставь меня в покое! — взбесила она меня.

— Я тебе сука ещё и телефон купил! — орал папа.

Я вытащила из сумки телефон и швырнула его в гостиную через коридор. Он улетел в салат оливье. Сняла серьги, швыряла их всё туда же на праздничный стол. Колечко и браслетик золотые.

— Андрей, тебе нельзя на каблуках ходить, только на работе! — рыдала мамаша.

Я и туфли сняла и на стол их праздничный запустила.

— Это ты, рыжий, мою девочку испортил! — заревел папаша, вывалив в прихожую. И накинулся на Влада.

Кот моментом меня за руку дёрнул к себе и спрятал за свою спину, протолкнув в открытую входную дверь.

Отец - бывший мент, ему вот очень не хватало экстрима. Стройный Влад сцепился со здоровым мужчиной. Верещала мама, выскакивали соседи.

Я с подбитым глазом посмотрела на чужих совершенно людей. И закричала:

— Папа с ума сошёл, вызывайте скорую!

Папа уже успел прославиться, как человек со скверным характером, и соседи его не любили.