Ярость и пули (ЛП) - Мади Скайла

Курение.

Я терпеть не могу курение. Этот запах цепляется за все, к чему прикасается, и меня от него тошнит. Затянувшись, Джоэл вытаскивает сигарету изо рта и протягивает мне. Я стискиваю зубы и зло смотрю на него. Неужели он не видит, как сильно я хочу ударить его по яйцам?

— Я не курю.

Брат самодовольно кивает, выдыхая ядовитый дым.

— А следовало бы. Это немного расслабит тебя.

— Я расслаблен, — выпаливаю я в ответ, а он закатывает глаза.

— Звучит именно так.

Ах. Вот тот сарказм, на фоне которого я вырос. По крайней мере, кое-что не изменилось.

— Послушай, мне жаль, что я обратился к твоим друзьям за помощью, но не знаю, что еще сделать.

Я скрещиваю руки на груди и оглядываюсь на озеро.

— Эмили права. Тэд и Хасс достаточно большие и опасные, чтобы принимать свои собственные решения. Если они думают, что их жизнью стоит рискнуть ради женщины, которую ты делишь с Черепом, то тогда это их проблема.

Наступает мертвая тишина — даже деревья перестают качаться, потому что ветер стихает.

— Следи за языком, братишка. Я убивал и за гораздо меньшее.

Я хмурюсь, возвращая свое внимание к брату. Сумасшедший блеск в бездонных глубинах его глаз — отблеск новой жизни. Маниакальная непредсказуемость... она как у Черепа. Она тоже изводит меня, умоляя подпитать ее, подначивая продолжить нажимать на большие блестящие кнопки Джоэла.

— Из всех женщин, что ты мог выбрать, когда оказался на вершине мира, обязательно должна быть женщиной Черепа.

С явной агрессией Джоэл резко затягивается никотином и выдыхает так же быстро.

— Она не принадлежала ему.

— Она, блядь, точно не была твоей. Сколько шлюх у Черепа вообще, и какова цена Моники?

— Достаточно! — рявкает брат, но я еще не закончил.

— Дай угадать. Она — наркоманка? Она трахается с ним ради хороших туфелек и бесплатного крэка?

Мышцы на лице Джоэла напрягаются.

— Джай.

Я щелкаю пальцами.

— О, я понял. Она просто трахается с ним, чтобы заплатить за обучение в медшколе?

Бросив сигарету в сторону, Джоэл бросается вперед. Его большие тяжелые руки врезаются в мои плечи, с силой толкая меня к дереву. Я не реагирую, когда он сжимает мой свитер татуированными пальцами, и снова дергает меня на себя. Его лицо — в считанных сантиметрах от моего, и гнилое сигаретное дыхание обдувает мою кожу.

— Еще одно чертово слово, и я вырву твой язык. Кем ты себя, блядь, возомнил?

— Ты хочешь, чтобы тебя убили? Прекрасно, но не жди от меня помощи.

— Ты собираешься бросить меня, когда ты мне так нужен? Где тут чертово братство? А?

Я улыбаюсь. Улыбаюсь, потому что он такой тормоз. Я никогда не бросал его. Я пошел за ним, когда все остальные говорили, что это проигрышное дело. Я никогда не отказывался от Джоэла... до этих пор.

— Не говори мне о братских отношениях. Они вышли за дверь, как только ты оставил меня присматривать за Джессикой. — Я отмахиваюсь и отталкиваю его. — На хер тебя и твою шлюху…

Джоэл врезает мне кулаком в челюсть с весом товарного поезда. Моя голова откидывается в сторону, и я чувствую вкус крови. Сгорбившись, прижимаю пальцы к губам и обнаруживаю на них кровь. Мой мозг набухает в черепе, болезненно прижимаясь к костям, вызывая мгновенную головную боль. Я должен был это предвидеть.

И не предвидел.

Я пристально смотрю на брата. Ноздри Джоэла раздуваются, зрачки расширены, кулаки сжимаются и расслабляются.

Я сплевываю кровь на листья у своих ног.

— Ты не дал мне закончить.

— Назови ее так еще раз, — рычит он, — и я покончу с тобой.

Я ухмыляюсь, несмотря на боль в губах.

— Я сражался с монстрами в три раза больше тебя. Придется постараться, чтобы запугать меня.

— Постараться? — Джоэл смеется, наклоняясь и доставая горящую сигарету из кучи листьев. Дым поднимается вверх, листья горят, но он топчет их босыми ногами. — Я совсем не старался.

Вытираю рот и сглатываю с языка металлический вкус крови.

Расслабленный и раздражающе самодовольный Джоэл несколько раз затягивается сигаретой, отчего она равномерно тлеет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если бы хотел запугать тебя, то начал бы с милой маленькой брюнетки, которую ты нашел... и, возможно, прокомментировал бы странное сходство между ней и покойной женой Черепа.

Я скрежещу зубами. Откуда он об этом знает?

— К чему ты клонишь?

— Я хочу сказать, что ты лицемер. Я видел татуировку черепа на ее ключице. Если она и была твоей, то уж точно больше нет. На самом деле, я уверен, что Череп променял бы мою обычную шлюху на ту, которая выглядит, как его умершая жена.

Мое сердце колотится в груди. Я готов выбить из него все дерьмо только за то, что он это сказал.

— У тебя не хватит смелости, чтобы связаться с Черепом и организовать сделку. Он убьет тебя, как только увидит твое лицо. Если этого не сделает он, то сделаю я.

Джоэл наклоняет голову набок.

— Ты убьешь меня? Ради нее?

Разве было сказано недостаточно ясно? Я смотрю на него, прищурив глаза.

— Если придется.

Джоэл затягивается сигаретой, всасывая яд глубоко в легкие, и задерживает его там, чтобы он впитался в ткани легких. Секунду спустя, он выдыхает.

— Отлично. Тогда ты знаешь, каково это.

— Я не помогу тебе, Джоэл.

Барт сжимает челюсти и рычит сквозь зубы, сжимая сигарету в кулаке.

— Почему нет?!

— Если я умру, то Джессика останется одна, как и Эмили. Их жизни не стоят того, чтобы рисковать — не ради шлюхи Чере…

И снова его кулак врезается мне в челюсть, наполнив рот кровью. Чертовски больно! Если бы он не был уже избит, я бы забил его до полусмерти.

— Черт! Ты позволишь мне закончить?!

Джоэл потирает запястье и встряхивает руку.

— Черт возьми, Джай! Я не могу провернуть это без тебя.

Я провожу языком по рассеченной нижней губе и морщусь. Как он попал в одно и то же место дважды? Прижимаю тыльную сторону ладони ко рту. Да, я, блядь, не буду этого делать.

— Я люблю ее! — умоляет брат, в его глазах блестят слезы.

Это выбивает воздух из моих легких, наполняя меня сочувствием — сочувствием, которое я не хочу ощущать.

— Я люблю ее больше всего на свете, и она у него! Бог знает, что он с ней...

Джоэл пошатывается, и я делаю шаг вперед, когда он падает, прижимая руки к животу. Мои губы пульсируют, и еще больше крови стекает в рот. Я не хочу помогать ему, и это чувство камнем падает в мой желудок.

Мой старший брат.

Я отворачиваюсь от Джоэла и направляюсь к дому.

— Джай, пожалуйста. Ты мне нужен! — кричит он, его печаль и гнев доносятся до меня сквозь ветер. — Мне нужен мой брат!

Я дергаю плечами и опускаю голову.

У меня нет брата.

Больше нет.

Глава 4

Зверь

Эмили

Очень осторожно я нажимаю на край шва, проходящего вдоль скулы Хасса, и он вздрагивает, прежде чем оттолкнуть меня шлепком по руке.

— Стоп! — шипит он, его идеально очерченные брови сходятся вместе, когда он оскаливается на меня.

Я прижимаю руки к груди и закатываю глаза. Невозможно смотреть на этого парня без его криков «ой-ой». Наверное, именно это я больше всего ненавижу в работе в больнице — ипохондриков. Удивительно, как много людей преувеличивают боль или травмы. Я понимаю, у некоторых людей болевой порог ниже, но да ладно. Обычная головная боль из-за стресса даже и близко не похожа на ту, что связана с опухолью головного мозга.

— Иисусе, ты позволишь девчонке проверить твои швы? — протестует Тэд с полным ртом блинов. — Ты ведешь себя как чертов ребенок.

Хасс фыркает, прикладывая свободную накачанную руку к груди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну, это чертовски больно.

— Знаешь, что причиняет мне боль?

— Я попал в автомобильную аварию. И мне насрать на твою боль, но…

Тэд проглатывает еду и указывает кончиком вилки на Хасса.