Жених моей матери (СИ) - Борискова Ольга

— Лесь, — мама нашла мою руку, лежащую на покрывале, и накрыла своей ладонью. С кольцом на пальце, которое подарил ей Агатов на помолвку. — Ты не представляешь, как я счастлива, что ты изменила свое решение. Руслан, он… — Она шумно выдохнула. — В общем, я рада, что теперь ты будешь стажироваться у него. Это поможет вам сблизиться.

Я не удержалась от смешка и закатила глаза. Да уж, куда ближе то! После такого вот сближения у меня тело болит до сих пор.

— Поможет, мам. Поможет, а теперь иди уже. Ты прекрасна в любом платье.

— Но лучше красное? — улыбнулась она.

— Лучше красное, — ответила я ей тем же.

Когда мама вышла из моей спальни, я со стоном схватила подушку и накрыла ею лицо. Что же она такая счастливая!.. Мама-мама, ослеплена чувствами и не понимаешь, что он тебя использует! Какая, к черту, любовь, если он проституток на дом вызывает?!

Услышав звук подъехавшего автомобиля, я откинула подушку в сторону, поднялась с кровати и подошла к окну. Так и есть, из своего БМВ последней марки выбрался Агатов. При полном параде. Черный костюм, галстук, все дела. Красивый и какой-то нереальный. Будто принц из сказки. Только сказка не та, и у принца не доброе сердце, а черное, прогнившее, алчное. Я зло сощурилась, наблюдая за тем, как он поднимается по ступенькам, ведущим к двери.

После сегодняшней нашей поездки в отель, я вернулась к маме. Не хотелось оставлять её. В этом доме я выросла, тут была счастлива, но после смерти папы находиться тут мне стало тяжело, поэтому приезжала я редко, а ночевать оставалась всего несколько раз. В первый месяц после смерти папы я считала, что маме будет плохо и хотела поддержать её, однако… Однако она была спокойна. И вела себя так, будто ничего не произошло. Защитная реакция? Возможно… По крайней мере, так говорил её доктор.

А потом появился Руслан. Мама расцвела и забыла о папе. Убрала все фотографии, закрыла его кабинет. Я пыталась устраивать истерики, пыталась заставить её вернуть фотографии, но она лишь упрямо твердила: «Все в прошлом, Леся. В прошлом. Я хочу жить»…

— Я тоже хочу, мама, — обхватив себя руками, я поежилась, будто бы от холода. Но на улице царило лето, а кондиционер в комнате я не включала. Вот только мне всё равно было зябко.

Сквозь стекло я видела, как мама и Агатов, которого она держала под руку, подошли к его машине. Он склонился к ней и что-то сказал на ухо. Звонко рассмеявшись, она шлепнула его по руке. Руслан, не переставая улыбаться, учтиво открыл дверцу автомобиля, и мама забралась внутрь. На ней было красное платье. Красное, черное… Закусив губу, я отошла от окна и вернулась на постель. Через несколько мгновений водитель завел автомобиль, и они уехали. Как сказала мама, ресторан с продолжением. И я очень надеялась, что этот подонок не повезет мою маму в ту квартиру, где мы с ним провели ночь.

Руслану я говорила правду. Я действительно не ожидала, что так получится. Что он примет меня за нанятую им шлюху. Я вообще не предполагала, что он ждёт шлюху. Всего лишь хотела сказать ему, что знаю, что он представляет из себя, и сделаю всё, чтобы он исчез из жизни моей мамы. А он… с порога начал срывать с меня одежду, и я… Я не думала в тот момент о выгоде. Ощущала его ладони на своей талии, на груди, на ягодицах и вообще не могла думать. Ни о чём. У меня был опыт. Относительный, конечно, с моим парнем, Лехой. Один раз мы переспали… Честно говоря, никакого удовольствия от секса с ним я не получила, более того, мне было неприятно. Восторгов не вызвала даже прилюдия. Единственное желание, которое будили во мне его прикосновения — прикрыться и уйти. Но я осталась. В итоге первый раз мой случился в квартире Лёши после гулянки по поводу успешной сдачи сессии. Не так, чтобы совсем уж мерзко — думаю, у некоторых бывало и хуже, но… ничего хорошего я от этого не получила. Ни удовольствия, ни удовлетворения, ни восторга. И тем непонятнее для меня были ощущения, которые пробудил во мне Руслан Агатов. Мужчина, которого я ненавижу, которого не желаю видеть и слышать… И которого желаю больше всего на свете. Меня это пугает. Когда он рядом я теряюсь. Падаю в пропасть и изо всех сил цепляюсь за остатки разума. Он враг. Враг. Враг! И я должна сделать все от меня зависящее, чтобы его не было в нашей с мамой жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Раздавшийся писк телефона заставил меня вздрогнуть. Я ожидала, что это Леша, но сообщение пришло с неизвестного номера. Нахмурившись, открыла его.

«Я передумал, детка», — прочитала я и напряглась. Понятно, что это Агатов, но… не успела я понять, что происходит, как пришло еще одно сообщение: «Ты начинаешь работать с сегодняшнего дня. В одиннадцать в отеле, где мы сегодня были». Я потрясенно вчитывалась в текст. Перечитывала его снова и снова. Во мне зарождалась ярость. Да как он может?! Находится рядом с мамой и пишет мне! Козел!

К назначенному времени я была на месте, полная решимости исцарапать Агатову лицо, если он попытается полезть ко мне. И все же я была не настолько тупа, чтобы не понимать, что и Руслан не настолько идиот, чтобы вот так в открытую развлекаться со мной, чуть ли не перед самым носом у моей матери. Нет. Он ничего не делает просто так.

Выпрямив спину, я сидела в фойе гостиницы, куда меня пустил охранник. Странные ощущения. В гостинице практически никого не было, только где-то слышались женские голоса. В голову мою невольно закрались мысли, что он даст мне тряпку в руки и заставит отпахать ночную смену в роли горничной. Ну не как проститутку же он меня позвал в одиннадцать вечера?!

У меня вырвался нервный смешок. Поправив съехавшую с плеча лямку темно-зеленого, довольно чопорного платья, я осмотрелась. Над стойкой ресепшена висели часы с тремя временными зонами: Нью Йорк, Москва и Токио. Так вот, по московскому времени было уже пять минут двенадцатого. Опаздываем, Руслан Валерьевич…

Скользнув по стенам, я подняла взгляд к люстре. Да, признаться, я соврала. Никогда не видела такой красоты. Умели же раньше люди создавать настоящие произведения искусства. Интересно, сколько он отвалил за неё? Денег у него, судя по всему, куры не клюют. Наша семья тоже копейки не считала, у папы был строительный бизнес, который он продал буквально перед смертью. Хотел начать что-то новое, но не успел.

Опустив глаза на ладони, я потеребила колечко. Папа подарил мне его на совершеннолетие. Он любил меня. И, наверное, я была единственным человеком, к которому он питал слабость. Отношения с матерью, с любовницей, с партнерами он всегда строил с позиции силы. Эдакий захватчик. Он всегда знал, чего хочет. Только передо мной отец мог быть обычным человеком. Делиться мыслями, опасениями. Вот и про Агатова отец сказал мне несколько лет назад: «если он когда-нибудь появится на пороге нашего дома, знай, Леся, он пришел разрушить нашу семью».

— Какая пунктуальность, — ехидно прозвучало позади меня. — Далеко пойдешь, детка. — Уже у самого уха, так, что я ощутила горячее дыхание на своей коже. Тело мое моментально откликнулось чувственным трепетом. Да что ж такое?!.

Я резко повернулась и смерила Агатова гневным взглядом. Он же стоял, оперевшись о спинку дивана, на котором я сидела, и довольно ухмылялся.

— А ты опаздываешь!

— Прости, — вздохнул он наигранно. — Твою маму домой отвозил. Я очень торопился, малышка. Поверь мне.

— Не называй меня так! — я встала и вздёрнула подбородок. — Я тебе не малышка, не девочка и уж тем более не детка. Усек?

— Усек, — медленно кивнул он, не сводя с меня смеющегося взгляда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я начала закипать.

— Что тебе понадобилось от меня среди ночи?

— Пойдем. — Он махнул рукой в сторону лифтов.

— Никуда я с тобой не пойду, пока не объяснишь, какого хрена?! — заартачилась я. — Ты с моей мамой вроде как собирался в ресторан. С продолжением, — красноречиво вскинула брови.

— Продолжение обломалось, — ответил Руслан, обошел диван и, ухватив меня за предплечье, потащил к лифтам.