Плотник (ЛП) - Грей Рамона

Это смутное чувство вины уже просачивалось вниз по моей спине, но я проигнорировала его, как делала всегда. Даже после стольких лет ткань все еще хранила его запах. Я осторожно развернула рубашку и надела ее через голову, прежде чем полюбоваться собой в зеркале. Рубашка Джейкоба была слишком велика, но я чувствовала себя чертовски сексуальной, когда надевала ее.

Я украла его рубашку три года назад, прямо из корзины для белья в его доме. Мы с папой были у него дома на барбекю. К тому времени мое увлечение уже полностью развилось, черт, думаю, что была влюблена в Джейкоба с пятнадцати лет – и я все еще помнила жар, который прошел через мой живот, когда мы пришли, чтобы найти Джейкоба без рубашки на заднем дворе. Он пил пиво и собирался начать жарить бифштексы.

Они с папой сразу же заговорили о последнем бейсбольном матче. Я стояла незамеченная, мое сердце билось так быстро, когда смотрела на полуобнаженное тело Джейкоба. Его широкая грудь была покрыта темными волосами, как и плоский живот. Он не был очень волосатым, но вид всех этих темных жестких волос заставил меня насквозь промокнуть. К тому времени я переспала с несколькими другими парнями, но все они выглядели неуклюжими подростками по сравнению с Джейкобом. Они натирали воском свои узкую грудь, а мускулы на руках и животах были от многочасовых занятий в спортзале.

Джейкоб не мог похвастаться идеальным прессом, но был в тонусе с солидной массой мышц. Его крепкое тело — продукт ежедневного физического труда, а не тренажеров. Я облизнула губы и проследила за этой аппетитной v-образной линией, которая исчезала под поясом его джинсов.

Ни он, ни мой отец даже не заметили, как я пускала по нему слюни. Даже три года назад я была для Джейкоба всего лишь дочерью Фрэнка. Милая молодая девушка, которая никогда не отказывалась от вишневого эскимо.

Минут через десять я побрела прочь. Это было чисто самосохранение. Если бы я продолжала смотреть на загорелую кожу Джейкоба, на то, как мускулы на его спине изгибались и перекатывались, когда он жарил бифштексы, я бы сделала что-нибудь неуместное, например, попыталась бы трахнуть его толстое бедро.

Я пошла в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой, и там была его футболка, лежащая поверх кучи другого белья в плетеной корзине. Я подобрала рубашку – она все еще была теплой от солнца и тепла его тела – и засунула ее в свою огромную сумку. Я не думала об этом, просто действовала чисто инстинктивно.

Остаток визита я провела со смесью похоти и чувства вины, которые бушевали во мне. К тому времени, как мы вернулись домой, похоть была намного сильнее вины. Я сразу же легла в постель, разделась и надела футболку Джейкоба. Его запах окружил меня, и я яростно мастурбировала, представляя его обнаженную грудь.

За три года, прошедшие с тех пор, я много раз надевала его рубашку. Сначала это было только тогда, когда чувствовала себя особенно возбужденной для него, но со временем начала носить ее, когда мне было одиноко или расстроена чем-то. Я носила ее каждый вечер в течение месяца сразу после смерти отца. В то время мне казалось, что это единственное, что меня утешает, но сейчас сожалела об этом. Мой запах перебил его, и теперь на футболке осталось лишь слабое напоминание о нем.

Я в последний раз провела рукой по его рубашке и направилась вниз на кухню. Может быть, я смогу навестить Джейкоба у него дома и стащить еще одну рубашку из прачечной.

«Серьезно? Тебе двадцать три года. Ты можешь попытаться вести себя как взрослая? Кроме того, после того, что случилось вчера, Джейкоб никогда больше не заговорит с тобой, не говоря уже о том, чтобы пригласить тебя к себе в гости. То, что произошло между вами вчера, — лучшее, что ты когда-либо получишь с ним. Просто радуйся, что ты это получила».

Я открыла холодильник и схватила пакет яблочного сока. Я все еще была расстроена тем, как ужасно выглядел Джейкоб после того, как кончил мне в рот, но какая-то часть меня не могла перестать радоваться тому, что наконец получила доказательство его влечения ко мне.

То, что случилось девять месяцев назад, не было разовым событием, моментом, вызванным горем, отчаянием и взаимной потребностью в утешении. Джейкоб хотел меня. Услышав, как он назвал меня «малышкой» своим глубоким голосом, и увидев похоть в его глазах, когда он смотрел на мою грудь, я все еще была влажной более двадцати четырех часов спустя. Пробовать его на вкус, держать его член во рту, пока он говорил мне, что я его хорошая девочка, было достаточным материалом для моих фантазий для мастурбации, чтобы продержаться чертово десятилетие.

Я просунула свободную руку между бедер. Я была без трусиков и такой мокрой, что испортила бы чертов диван, если бы села. Мне придется вернуться наверх и надеть нижнее белье.

«Его член был потрясающим, да? Большой, толстый и чертовски вкусный. Можешь себе представить, как бы это чувствовалось внутри тебя?»

Я подошла к раковине и вымыла руки, прежде чем отвинтить крышку от пакета с яблочным соком и поднести его ко рту. Да, я определенно могу себе представить, каково это будет. Ни у одного из моих предыдущих бойфрендов не было членов размером с Джейкоба, но я более чем готова попробовать взять его массивный...

— Это моя футболка?

Я вскрикнула от удивления, услышав низкий голос, раздавшийся позади меня. Яблочный сок, который глотала, сделал резкий перерыв для моих легких, и я немедленно закашлялась и поперхнулась. Я наклонилась над раковиной, давясь и откашливаясь соком из того, что, казалось, было на дне моих легких.

Джейкоб похлопал меня по спине левой рукой, а правой убрал с моего лица темные волосы. Я кашляла и кашляла снова, пытаясь отдышаться.

— С тобой все в порядке. Сделай вдох, детка.

Я сделала большой глоток воздуха в свои горящие легкие. Мои глаза наполнились слезами, и я вытерла их, прежде чем немного выпрямиться. Уткнулась лицом в сгиб локтя и снова закашлялась.

— Ты в порядке?

Я подняла голову и посмотрела в красивое лицо Джейкоба. Не думаю, что он даже осознавал, как обхватил мою шею сзади под волосами, или то, как наши тела так близко, что кончики моих грудей касались его.

— Ты меня напугал, — я бросила на него обвиняющий взгляд. Мое сердце бешено колотилось в груди, а легкие все еще слегка горели.

— Прости меня, детка.

— Что ты здесь делаешь? — Я прислонилась к нему. Ничего не могла с собой поделать. Он был большим и теплым, а его пальцы так восхитительно поглаживали мою шею.

Он тут же напрягся, и я постаралась не выглядеть такой обиженной, как почувствовала на самом деле, когда он опустил руку и отодвинулся на несколько футов.

— Что ты здесь делаешь? — повторила я. Положила крышку обратно на пакет с яблочным соком и прошла мимо него, чтобы поставить сок в холодильник. Когда обернулась, он смотрел на мои голые ноги, и желание на его лице было таким сильным, что мои соски затвердели в ответ.

— Джейкоб? — напомнила я.

— Что?

О боже, хрипота его голоса сделала меня слабой.

— Почему ты здесь?

Он явно оторвал взгляд от моих ног и вместо этого уставился на стол.

— Я работаю над книжными полками. Я здесь уже час или около того, я вошел сам, когда ты не открыла дверь.

— Я не слышала, как ты стучал.

— Не удивительно. Ты спала довольно крепко.

— Ты вошел в мою спальню, пока я спала?

Он виновато посмотрел на меня.

— Я просто заглянул, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Я не прикасался к тебе.

Черт, я не хотела, чтобы он выглядел извращенцем.

— Знаю. Я бы не возражала, если бы ты это сделал.

Его лицо вспыхнуло, взгляд опустился на мои сиськи, а большие руки сжались в кулаки, когда на его лице появилось еще одно выражение глубокой тоски. Меня захлестнула волна адреналина и похоти.

Джейкоб все еще испытывал искушение, и, помоги мне бог, я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить его поддаться этому искушению.

Я лениво улыбнулась ему и скрестила руки под грудью, натянув на них ткань рубашки Джейкоба.