Ана Феррейра - Амадора. Та, что любит...

Ознакомительный фрагмент

– Тебе больно?

– Да… давай еще…

– Я так не могу.

– Пенальти!

– Ох, как хорошо…

– Гол!

Сан-Паулу – чемпион. От криков бабушка проснулась. А мы, полуголые, растянулись на синем ковре. Бабушка закричала:

– Вот бесстыжие! Все отцу расскажу! Что это за девчонка? Она к твоему брату пришла, бесстыдник! А ты, потаскуха, пошла вон из моего дома!

– Да что тут такого…

– Замолчи и убирайся прочь!

Так я и сделала. Пулей вылетела. Бежала я, бежала… и плакала от радости! Вспоминалось мне кровавое пятно на диване… Чемпион! А я больше не девственница!!! Как будто я переместилась в иную атмосферу, в другое измерение. А он чемпион!!! Теперь все другое – воздух, краски, звуки, мое тело… Какое счастье!

Николау об этом не узнал. Я убежала. Он настаивал, долго искал меня… Я все-таки была близка с ним – по глупости – но думала только о Никодемусе… В конце концов я призналась, что люблю другого – и больше у нас ничего не было. Он отступился. Мне хотелось быть с его братом.

Я вздыхаю.

Несчастный случай

Любовь, страсть, несчастный случай – все давно перемешалось в голове. Любовь может обернуться несчастным случаем, страсть может превратиться в любовь… В конце концов, я и сама не знаю, что есть что, но уверена, что история с Матиасом – поистине несчастный случай. Диву даюсь, как отложились в памяти все подробности, вплоть до малейшей.

Пять минут восьмого. Школа моя недалеко от дома, я туда ходила не торопясь и почти всегда опаздывала. Моим попутчиком все время оказывался мальчик в кепке – точный, как часы.

Какой-то красавчик типа Шона Коннери катил на черной машине и пялился на меня. Он чуть не сбил женщину с ребенком на руках. Прошло несколько минут – опять он. Я застеснялась, взглянула на часы, притороченные к моему хрупкому, как у Золушки, запястью, ускорила шаг, понурила голову и поровнялась с мальчиком. Перед тем как перейти улицу, оборачиваюсь и убеждаюсь, что между мужчиной в строгом костюме и толстухой в косынке проезжает черная машина, заворачивает за угол… приближается… Мальчик уже далеко – только кепка с черно-белой эмблемой виднеется. Шагаю, будто солдат – глядя только вперед, но боковым зрением различаю черную машину, которая движется практически с той же скоростью, что мои подкашивающиеся ноги. Я подумываю, не произвести ли поворот кругом и не понестись ли стремглав в противоположном направлении, но он наконец обгоняет меня – и вот он уменьшается, уменьшается, потом превращается в точку и пропадает из виду.

На другой день – все то же самое. Почти то же самое… На мальчишке была та же выцветшая кепка, а Шон Коннери три раза проезжал на своей машине.

Это повторилось и на другой, и на третий день… В пятницу машина остановилась. Так уж вышло, что я опаздывала больше, чем обычно, и с мальчиком не пересеклась.

Стекло в машине опускается, и красавчик в темных очках машет мне рукой.

– Куда идешь?

– Я-то? В школу.

Голос у него грубее, чем у дяди Маркуса.

– Я тебя подвезу. Хочу с тобой познакомиться…

– Да я не знаю…

– Доверься мне.

– Не знаю…

Он открывает дверцу. Я снимаю ранец со спины и неумело протискиваюсь, а по спине у меня холодок… Он трогается, я кладу ногу на ногу, придерживаю руками ранец и ни о чем не думаю…

– А ты хорошенькая.

Только тогда я решилась на него взглянуть. Глаз его было не видно под очками.

– Как тебя зовут?

– Анжела.

Мне бы хотелось, чтобы меня звали Элена, или Элизабет с th на конце, или Лусилла с двумя л. Он подумал, что я соврала.

– Анжела… Давай вместе позавтракаем!

– Позавтракаем?!

– Ну да…

– Я уже завтракала, спасибо. Первый поворот налево… У меня экзамен.

– По какому предмету?

– По географии. Теперь направо…

Он замолчал и точно следовал моим односложным указаниям. Нажал на какую-то кнопку – и загорелись голубые огоньки, машина погрузилась в чарующую музыку… Я бы могла услышать столько музыки, увидеть столько прекрасного, а потом выйти за него замуж и поселиться в красивом белом особняке… Могла бы даже стать кинозвездой и украшать собой журнальные обложки… Шон Коннери женится на молодой красивой бразильянке…

Машина тормозит. Красный свет.

– К экзамену-то хорошо подготовилась?

Он, кажется, понял, что я наврала про экзамен. Ясновидящий, что ли?

– Плохо, очень плохо.

– Ничего не знаешь?

– Ничего. А завтракаю я дома.

Зеленый свет. Машина трогается.

– Завтра добуду тебе справку. Покажешь в школе и объяснишь, что у тебя было пищевое отравление или что-нибудь такое. Ну, так как?

Я не ответила. Этот мужчина испугал меня, парализовал мою волю. От школы мы были уже далеко. Красавчик понял, что дело в шляпе, и затормозил у входа в гостиницу.

– Что, пойдем в гостиницу?! Я тут всегда останавливаюсь. Здесь превосходная кухня, тебе понравится… Анжела! Ты действительно очень красивая.

Швейцар в серой шляпе ловким движением открывает дверцу, и я понимаю, что пора вылезать из машины. Красавчик тоже выходит. Наконец он снимает темные очки. Оказывается, он вовсе не похож на Шона Коннери и гораздо старше, чем казался вначале, хотя у него не было ни сединки.

Должно быть, он постарше дяди Маркуса, решила я. Мне захотелось дать стрекача, влезть в какой-нибудь автобус, в метро, хоть в вертолет и убраться куда подальше… Домой не тянуло. Можно было все же пойти в школу – я ведь опоздала только на первый урок! Но как же завтрак? Ни разу в жизни я не завтракала в гостинице наедине с мужчиной! Весь мой план побега мгновенно улетучился. Смешно было бы отказываться… А я даже не знала, как его зовут!!!

Словно угадав мои мысли, он задает вопрос:

– Ты не хочешь спросить, как меня зовут?

Да, действительно ясновидящий. Я решила больше ни о чем не думать.

– Сиру. Доктор Сиру Аугусту Моретти. Адвокат.

– Доктор Сиру…

– Для тебя просто Сиру.

Он был примерно моего роста. Если бы я надела свои черные босоножки на высоком каблуке, то оказалась бы выше его. Моретти, Сидни Шелдон, «Гнев ангелов», Мишель Моретти.

Мы вошли с лифт с зеркальными стенками, и я возненавидела свои линялые джинсы и кофточку с синими звездочками на воротничке и на манжетах. Детская одежда – изящества ни на грош…

Лифтер был в такой же серой шляпе, как и швейцар.

– Тринадцатый.

Лифт поднимается. Я опускаю голову. Коврик под ногами цвета морской волны с серыми буквами ОКП. Догадываюсь, что О – это отель, П – Палас, а К – скорее всего, королевский…

Тринадцатый этаж. Лифт останавливается, дверца открывается. Мы выходим и попадаем в широкий коридор с множеством пронумерованных дверей. Когда красавчик Сиру вставляет ключ в замок сто двадцать девятого номера, сердце у меня уходит в пятки… Он отворил дверь. Я вошла первой. Он просто хотел меня трахнуть – ясное дело – это я была ему на завтрак… На правой руке у него красовался перстень, обручального кольца на левой не было, но наверняка у него жена и дети, а может быть, и внуки… Трое внуков. Одному девять, другому семь, третьему пять лет – вот какие внуки.

Конец ознакомительного фрагмента