Отголоски тишины (ЛП) - Малком Энн

Внезапно я оказалась на спине, и Килл навис надо мной. Я понимала, что он частично удерживает вес своего тела, касаясь меня лишь слегка. Я инстинктивно обвила ногой его талию, желая, чтобы он был ближе. Килл замер. Мы оба замерли на мгновение. Затем Килл поднял голову. Я наблюдала за ним, предполагая, что это стоило ему огромных усилий, если судить по пульсирующим венам на его шее.

— Сейчас не время для этого, — прохрипел он. — Не тогда, когда ты в таком состоянии, Веснушка. Не в этом доме.

Мне потребовалась минутка, чтобы прояснить затуманенный мозг. Я была разочарована. Я хотела его. Хотела раствориться в нем, забыть все свои проблемы, чтобы мы остались единственными людьми на Земле. Но в глубине души я понимала, что это неправильно, несправедливо использовать его таким образом. Он значил для меня больше. Я хотела, чтобы это значило нечто большее. Я определенно не хотела, чтобы наш первый раз был связан с тем, что я узнала о своем отце.

Килл медленно отодвинулся, тяжело дыша. Вернул меня в прежнее положение.

— Засыпай, Веснушка. Я с тобой. Все будет хорошо, — прошептал он, целуя меня в голову.

Свернувшись клубочком рядом с ним и засыпая в его объятиях, я не сомневалась, что он прав.

О, как мы оба ошибались.

Глава 26

— Нет, Лекси, ты не можешь одолжить этот свитер, — запротестовала мама, когда мы переступили порог дома. — Он мой любимый, и я не хочу, чтобы он исчез в глубине твоего шкафа и никогда больше не появился, — закончила она, когда мы вошли в гостиную.

— Говоришь так, словно я удерживаю свитер в заложниках, — парировала я.

Мы помирились несколько дней назад, на следующее утро после ссоры.

Я вышла из комнаты, симулируя сонливость. Хотя только что переоделась в пижаму и не спала с тех пор, как Килл высадил меня часом ранее.

Проснуться от прикосновения его губ к моему лбу, шепчущих: «Детка, пора вставать», было, пожалуй, лучшим способом начать новый день. После ночи в его объятиях все мои проблемы не казались такими уж серьезными. Я попросила его высадить меня на улице, немного опасаясь, что меня поймают выпрыгивающей из его машины. В тот день судьба благосклонно отнеслась к тому, что я проскользнула незамеченной.

Подойдя к маме с затуманенным взглядом, я обняла ее за талию.

— Мама, прости меня, я люблю тебя и доверяю.

Она погладила меня по голове.

— Я тоже люблю тебя, куколка. — Она отпустила меня и пристально посмотрела мне в глаза. — Ты тоже меня прости, — тихо добавила она.

Зейн сидел за столом в уже привычной нам одежде и настороженно наблюдал за нами.

— Есть что-то, о чем мне нужно знать? — спросил он.

Мама послала ему улыбку.

— Ничего, чем бы стоило забивать твою хорошенькую головушку. Просто повздорили из-за свитера, — солгала она.

Зейн, казалось, почувствовал ложь, потому что недоверчиво поднял бровь.

— Это очень важный свитер, — добавила она. — Пожалуйста, возвращайся к размышлениям над своей чашкой кофе. Я его готовила.

Уголок губ Зейна дернулся.

— Детка, ты нажала кнопку на кофеварке, — поддразнил он.

Мама уперла руку в бедро.

— И наполнила ее водой и кофе. Это и есть готовка. И значит, ты мне нравишься. Считай это своим благословением, приятель.

Лицо Зейна стало серьезным.

— Поверь, я делаю это каждый день.

Мамина улыбка исчезла, и ее взгляд стал мечтательным.

В тот момент я ощущала тепло от нашей маленькой семьи. Я понимала, что мама не хочет все портить.

С тех пор дела пошли великолепно, даже чудесно. Я проглотила горечь разговора об отце и просто отпустила его, позволив себе быть счастливой. У мамы был Зейн, и она была счастлива, что возвращало меня к текущему моменту, спустя несколько дней после нашей ссоры и примирения.

— Подобное случалось раньше. Помнишь, как ты не вернула мне мою вторую любимую футболку, пока я не разрешила тебе приготовить киноа? — напомнила она, поморщившись.

— Это было всего один раз, — возразила я.

Она победоносно ухмыльнулась.

— А помни…

Я поняла, что она собиралась перечислить длинный список моих проступков, поэтому решила прервать ее.

— Ладно-ладно, в моем прошлом есть короткая, — я свела большой и указательный пальцы на полдюйма, — история с похищением одежды, но я клянусь, что с этим свитером ничего подобного не произойдет.

Я перекрестила сердце.

Она закатила глаза. Я ухмыльнулась.

— Хорошо, — выдохнула она, разворачиваясь, чтобы подняться наверх.

— Было бы здорово, если бы ты помогла мне и достала его, — позвала я.

Она не ответила, только пробормотала про себя о боли, которую ей пришлось пережить, производя меня на свет.

Я все еще улыбалась, когда забрела в гостиную, стремясь поскорее подправить макияж, прежде чем Килл заберет меня. Нас ждал последний урок вождения, а затем мы с мальчиками встречались в городском кафе. Мне нравилось проводить время с Киллом наедине, но мне также нравилось, когда все дорогие мне люди были рядом.

Мое счастье обратилось в ужас, когда на кухне я столкнулась с человеком в маске, направившим на меня пистолет.

Я застыла на месте, глядя в дуло. Мне следовало бежать. Кричать. Этого я тоже не сделала. Меня будто парализовало.

Человек шагнул вперед.

— Издашь хотя бы звук — умрешь, — прохрипел холодный голос. — Не сделаешь, как я скажу, — умрешь. Попробуешь сбежать — умрешь.

Он наклонился вперед настолько, что я почувствовала на лице запах его зловонного дыхания. Все мое тело дрожало, в глазах поплыло.

— Так что двигай эту хорошенькую задницу туда, куда я тебе скажу, прежде чем я решу, что ты игнорируешь мои приказы и попробую твои дрожащие губы, — протянул он, и мне захотелось вырвать.

Услышав испуганный голос мамы, выкрикивающий мое имя, у меня кровь похолодела в жилах. Я не думала, не контролировала свои действия. Я побежала в ее сторону.

Добравшись до подножия лестницы, я увидела искаженное ужасом лицо мамы.

— Беги! — крикнула она мне.

Я так и собиралась сделать, но побежать к ней. Я бы ни за что ее не оставила, но тут почувствовала на затылке холод стали.

Мамины глаза расширились от ужаса, и кто-то дернул ее назад.

— Помнишь, что я обещал? — усмехнулся голос позади меня.

Я закрыла глаза и погрузилась в опасную тишину от осознания близкой смерти. Я подумала о маме. О Зейне. О Килле.

Лицо Киллиана было последним, что я видела, когда прогремел выстрел.

***

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что я не мертва. Что перед выстрелом меня что-то толкнуло, и я услышала удар плоти о плоть. Со звоном в ушах я обернулась и в ужасе увидела, как Килл борется с мужчиной, а на его белой футболке расцветает красное пятно.

Килла ранили. Получив пулю, он все равно вступил в схватку с вооруженным мужчиной. Но тут мужчина рухнул на пол, и Киллиан, не колеблясь, подбежал ко мне и схватил за руку.

— Киллиан! Уведи ее отсюда! — крикнула мама с вершины лестницы.

Мы увидели, как она борется с другим мужчиной, этот был в деловом костюме и направил пистолет на нас.

Килл не стал мешкать. Он схватил меня и потащил к двери.

— Нет! — истерически кричала я, борясь с ним. — Я не оставлю ее. Я не оставлю маму.

Он подхватил меня на руки и выбежал за дверь.

— Отпусти меня, — закричала я, брыкаясь.

— Веснушка, перестань, — настойчиво приказал Килл, открывая дверцу машины и усаживая меня в нее. — Мы не поможем твоей маме, если оба будем мертвы. Я не пущу тебя под пули. Нам нужен клуб. Зейн ее спасет, — пообещал он.

По моим щекам лились слезы. Килл, должно быть, воспринял это как согласие, потому что бросился вокруг машины и с визгом сорвался с места еще до того, как я успела осознать, что происходит. Он ехал быстро. Очень быстро. Мчался по улицам так, будто сам дьявол преследовал нас по пятам. Я вспомнила человека наверху лестницы. Он вполне мог быть им.