Я тебя не помню - Амина Асхадова

такая ведь определенно существует.

Я понимаю, что здесь наши с Владимиром дорожки расходятся, теперь на мне ответственность в виде бизнеса в Петербурге.

– Не знаю, как здесь дела пойдут, но через год планирую дальше идти. Ты же сможешь прилететь? – спрашивает Владимир с надеждой.

Дан смотрит в нашу сторону и достает сигарету.

Давно он не курил. Почему сейчас начал?

– Насть?

Я переключаюсь, вспоминая вопрос Владимира.

– Конечно.

– А пока бизнес, – повторяет Владимир с надеждой. – Тебе же интересно, Насть? Хочешь им заниматься?

– Не сомневайся, – успокаиваю его. – Если бы не хотела, не соглашалась бы. Я даже на курсы записалась, чтобы быть профессионалом.

– Молодец. Горжусь тобой, – серьезно отвечает Владимир. – Куда вы летите сейчас?

Я оборачиваюсь и встречаю взгляд Данияра на себе. Он отвечает за меня:

– Шри-Ланка.

– Хороший выбор, – говорит Владимир.

Что?

Мне не показалось?

– Нравится? – спрашивает меня муж. – Если хочешь, поменяем билеты на другое место.

Мне не могло не нравиться. Это Дан был где угодно, а я почти ничего не видела, как и мои родители, которые работали с утра и до позднего вечера в университете. Но они любили работу и сделали свой выбор.

– Очень нравится. Только я вещей с собой немного взяла.

– Остальное купим на месте, не переживай.

Я согласно киваю. Что ж, хорошо.

Мы обнимаемся, Данияр делает последнюю затяжку перед аэропортом и кивает Владимиру на прощание.

Через час мы вылетаем. Я, Дан и наша дочь.

И никого больше.

И куда – совсем неважно.

Только Мира переносит полет тяжело, но благо, мы летим с пересадками, позволяющими отдохнуть. Одна из длительных пересадок была как раз в городе с большим торговым центром, где я за час нашла купальник и пару необходимых вещей.

По прилете на остров, когда трансфер довозит нас до места с лазурными пляжами, меня ждало волшебство.

Я смотрю на Миру и вижу в ее глазах такие же безудержные эмоции. Дан оказывается более скупым на эмоции, он бывал здесь и не один раз. Только я старалась не думать, с кем. Это прошлое. Мы – настоящее.

Данияр забронировал для нас дом у самого побережья, а пляж здесь был спокойный, без волн. Мы с Мирой не вылезали из теплой прозрачной воды сутками напролет, а ночью я купалась в объятиях Дана.

Было так хорошо.

– Так хорошо, – повторяю мысли вслух. – Нас никто не знает. Никто не понимает, о чем мы говорим. Мы находимся на почти безлюдном острове, представляешь?

– Этим я любил Шри-Ланку. Здесь природа еще не тронута для назойливых туристов.

– Да…

Я прислушиваюсь к тихому сопению дочери, после плесканий на берегу она каждую ночь спала сладко. Данияр этим нагло пользовался, и наши ночи превращались в горячее безумие.

Я вожу пальчиками по горячей груди Данияра. Вверх, вниз. И почти захлебываюсь в чувствах, когда он переворачивает меня на спину и крепко целует.

Доигралась, кажется.

Доигралась.

Простонав ему в губы, позволяю снять с себя легкое платьице и проникнуть жадной рукой к своим бедрам.

– Сними одежду, – прошу. – Хочу чувствовать тебя.

Данияр прислушивается, расстегивает рубашку, стягивает ремень…

Бляшки звонко бьются друг о друга, вызывая мурашки по всему телу. Муж их видит, его глаза ярко вспыхивают, боже…

Данияр раздевается, обхватывает крупную головку и смотрит на меня безотрывно, вызывая табун чувств.

Романтика исчезает, чувства обостряются во сто крат, я подаюсь бедрами навстречу и позволяю мужу насадить себя на твердый возбужденный член.

Тихий стон сквозь зубы.

Мой и его.

Плавные скольжения. Нежно и остро. Медленно и быстро. Они доводят до последней кондиции, совсем скоро движения становятся острыми, резкими, глубокими. С ума сводящими.

– Хочу услышать, что любишь, – произносит хрипло.

Толчок.

И мой шепот:

– Люблю.

– Повтори.

– Люблю, черт возьми!

Данияр впивается в мои ягодицы, крепко прижимая меня к своим бедрам, а сам в глаза смотрит безотрывно и меня заставляет.

Смотреть, хотеть, вожделеть. Любить.

– И я, Насть, – произносит серьезно с полнейшим туманом в глазах и финальными движениями бросает нас в пучину экстаза.

В домике было так громко: тяжелое дыхание Данияра, мой бешеный стук сердца и сопение дочери за стенкой. И больше никого и ничего. Хэппи энд, о котором я мечтала.

А затем снова рассвет, океан, теплая вода и искренняя любовь дочери к миру. И ночи – томные, жаркие, с признаниями, которых никогда не слышал свет.

Когда приходит время возвращаться домой, Мира плачет, захлебываясь в слезах. Чувствует, что сейчас мы покинем это сладкое место. Я улыбаюсь, пытаюсь успокоить ее, еще не зная самого главного.

Через несколько месяцев, сделав тест на беременность, я обнаруживаю на нем две полоски.

Я не была удивлена. Совсем. Каждую ночь Данияр не надевал защиту, а я не просила, перестав предохраняться. О последнем, правда, Дан не знал.

Вернувшись из ресторана, который мне доверил Владимир, я приношу оттуда домой много вкусной и горячей еды. Готовить сегодня не хотелось. Перед возвращением мужа я быстро принимаю душ, наношу румяна на щеки себе и Мире, которая не выпускала меня из виду, и мы обе встречаем нашего папу с работы.

В этот вечер Данияр ничего от меня не ожидает.

От слова совсем.

Говорит о работе и о том, какая я у него красивая, а я ему в ответ:

– Я беременна, Дан.

– Блядь, скажи, что не шутишь, – с каменным лицом просит муж.

Других эмоций я не ждала.

Он не верит, потому что боится