Вечное Лето, Том II: Бессмертные Легенды (СИ) - Macrieve Catherine

– И что, Мари? Ты считаешь, мы напрасно поверили ма… Ирис? И что там может быть ловушка? – раздражённо спрашивает Алистер.

– Расслабься, Малфой, она просто пытается быть осторожной, – обманчиво-спокойным тоном – отчётливо слышу в нём угрозу – осаждает его Джейк. – Главный вопрос, как нам туда добраться?

– Похоже, канатная дорога – единственный путь, – замечаю я.

– Ага. Классно, Мари, – фыркает Алистер, – просто постучимся в двери… И это, конечно, сработает.

Джейк бросает на него недовольный взгляд.

– На самом деле, – нехотя говорит он, – если Арахниды и Рурк там, они увидят нас буквально за милю до того, как мы прибудем. Так что план действительно нужен. Есть идеи?

Я снова отворачиваюсь от парней и подхожу к самому краю обрыва.

– Не знаю. Никаких других путей нет, только канатная дорога… Нужно понять, как добраться на другую сторону и не позволить себя поймать.

– Мы что-то придумаем, – обещает Джейк, беря меня за руку и заставляя отойти от края. – В любом случае, сейчас у нас есть проблемы посерьёзнее.

Я киваю, переводя взгляд на друзей, кучкующихся около кромки покрывающего часть горы леса. Мишель зашивает разорванный бок Зары, матерящейся так, что слышно, наверное, даже в лаборатории. Хотя, конечно, нет.

Шон, завёрнутый в плед, дрожит так сильно, что у него, кажется, стучат зубы.

– Ты как, Кэп? – озабоченно спрашивает Джейк, когда мы подходим к ребятам.

– Я-я уж-же ссказал, вс-сё в пор-рядке.

– Заметно, – раздражённо бросаю я, сама не понимая, на что злюсь. – Мишель! Он в порядке?

– Кажется, он пробыл в воде недолго, – с готовностью отвечает Мишель, но я слышу в её голосе плохо скрываемую панику. – Но… Озеро было таким ледяным. Я боюсь, у него может быть гипотермия.

– Сказ-зал же! Всё в пор-рядке! – злится Шон, поднимаясь на ноги и кутаясь в плед. – Пр-росто надо пр-ройтись!

И он действительно это делает – расхаживает вдоль кромки леса, и я вижу, как Мишель смотрит на него со странной смесью тоски, страха и раздражения.

Быстро осматриваю остальных. Кажется, видимых повреждений нет. Но что во всём этом самое худшее – так это то, что Куинни сидит в стороне от друзей, избегая смотреть на них.

Я пересекаю разделяющее нас расстояние и протягиваю ей руку.

– Куинн, пойдём к остальным.

– Ты… уверена, что это правильно? – она поднимает на меня заплаканные глаза и берёт мою протянутую ладонь. Я киваю, помогая ей встать, но, когда мы подходим ближе к друзьям, Грейс отшатывается, я отчётливо вижу страх в её взгляде. Крэйг хмурится, и даже Радж посматривает на нас с опаской. – Видишь, Мари? – с болью бормочет Куинн. – Они теперь боятся меня. Кто может их винить за это?

– Знаете, что? – злюсь я, глядя на друзей. – Я понимаю, всё это было жутко и всё такое, но Куинн по-прежнему наша подруга! После всего, что произошло… Как вы можете так вести себя? Она буквально спасла наши жизни! И вы думаете, ей было легко? Уверена, её это пугает ещё сильнее, чем всех нас, вместе взятых!

– Ты права, Мари, – стыдливо опустив голову, произносит Грейс. – Куинн, иди сюда. Садись рядом.

– Спасибо, Грейс, – Куинни вымученно улыбается, но всё-таки подходит к Грейс, которая, всё-таки чуть замешкавшись, обнимает её за плечи. – Я даже не помню толком, что произошло, – признаётся она.

– Ты взяла в руки Сердце острова, и в тебя вселился дух, – говорит Вэйрин. – Я никогда не видел ничего подобного.

– Одну минуту, – вмешивается Алистер. – Я видел, как Куинн и Мари переглядывались перед тем, как Куинн взяла это Сердце… Мари головой крутила. Ты знала, что это будет, да?

Все взгляды, как один, обращаются ко мне.

– Ты знала, Мари? – ошарашенно произносит Грейс.

– Я…

– Да, – вместо меня отвечает Куинн. – Мы обе знали.

– Что-о-о? – громко переспрашивает Радж. – Как это?!

– Это уже происходило, – очень тихо говорит Куинни. – Как раз после того, как я проснулась после… комы. Мари рассказала мне, что случилось, хотя Укжааль пытался её остановить…

– И почему вы двое решили, что будет круто скрывать это от остальных? – хмурится Зара.

– Мы не понимали, что произошло. И не хотели вас пугать.

Я не понимаю, что происходит, и не хочу вас пугать. В точности те же слова, что я сказала бы остальным, решив раскрыть все карты.

Но я на это не решаюсь, хотя момент самый что ни на есть подходящий.

– Но когда Арахниды окружили нас, – продолжает Куинн, – у меня был выбор. Либо продолжать скрывать всё от вас, либо попытаться спасти вас… Вы понимаете, что на самом деле я даже не раздумывала.

– Вэйрин, что с ней происходит? – обеспокоенно спрашивает Диего. – Что Сердце сделало с ней?

– Я не знаю, – поникшим голосом отвечает вождь. – Сердце – самый могущественный артефакт из легенд ваанти. Оно представляет собой сам дух острова Ваану… Возможно, оно даже содержит в себе некую часть духа.

– Погоди, – изумляется Шон. Его зубы больше не стучат, но кожа так и не утратила синюшного оттенка. – Ты хочешь сказать, что сам остров управляет Куинн?

– Это возможно, – кивает Вэйрин, – когда Сердце вернуло её к жизни, произошёл выброс энергии невиданной силы.

– Но она становится такой, только когда прикасается к сфере, да? – с опаской интересуется Крэйг.

– Мы точно не знаем, Крэйг, – вздыхаю я, – но, по-моему, нет. Вспомните йети… Куинн контролировала его. Это было похоже на то, что происходило при прикосновении к кристаллу, как мне казалось… Видимо, Сердце действует, как спусковой крючок, но этот дух или что бы то ни было, живёт в Куинн и без кристалла.

– Боюсь, что каждый раз, когда она прикасается к сфере, – говорит Вэйрин, – духа Ваану в ней становится всё больше. В следующий раз – или когда-нибудь потом – возврата назад может не быть.

Куинн опускает голову, её руки сжимаются в кулаки. Я сажусь рядом с ней.

– Я понимаю, – шепчу я, – это сложно переварить, но…

– Всю жизнь, – бормочет Куинн, перебивая меня, – я боролась с болезнью внутри моего тела. Которая брала надо мной верх и буквально могла стереть меня с лица земли. И когда я решила, что всё позади… Что теперь я – это я… Оказалось, что ничего толком не изменилось.

Между нами повисает гнетущая, болезненная тишина. И длится она до тех пор, пока Крэйг, широко улыбнувшись, не подходит к Куинни и не хлопает её по плечу.

Я даже морщусь, поскольку на себе знаю силу дружеских похлопываний Крэйга.

– Слушай, ну твоя болезнь не давала тебе способностей летать и останавливать пули, – жизнерадостно говорит он. – А теперь взгляни-ка на себя!

– Не время для шуток, – злится Зара, посылая в сторону Крэйга убийственный взгляд.

– Да нет, всё в порядке, – улыбается Куинни, – он прав. Я должна видеть в этом светлую сторону… Я всегда зависела от кого-то, с самого рождения, нуждалась в заботе других. Так что, если то, что произошло со мной, значит, что я могу вам помочь, что я могу позаботиться о ком-то впервые в своей жизни… То мне нужно использовать это по максимуму.

Мишель смотрит на Куинн, чуть прищурившись.

– Значит, мы не можем использовать Сердце, чтобы вылечить раненых, так?

– Да, – киваю я, – это опасная затея.

– Так и думала, – Мишель задумчиво жуёт губы, запускает пальцы в волосы. – Тогда нам нужно найти медикаменты.

– Но, Мэйбеллин, – возражает Джейк, – ты же таскала с собой аптечку.

– И я сказал уже, что всё в порядке! – рявкает Шон.

– Заткнись уже, – трясёт головой Мишель, – ты не в порядке. И не только ты пострадал. Заре нужны антибиотики. А моя аптечка, – она поворачивается к Джейку, – я… я оставила её в «Элизиуме». Ненароком.

Заметно, что признание даётся Мишель с трудом. В её голосе звучит что-то большее, чем сожаление – кажется, она действительно чувствует себя виноватой, а то, что она что-то забыла, по-настоящему выбивает её из колеи. И меня тоже это выбивает из чёртовой колеи, потому что это так странно – Мишель можно бы приписать много минусов, но рассеянность и забывчивость в этот список бы точно не вошли. В порыве я подхожу к ней и крепко обнимаю.