Триша Телеп - Романтика. Вампиры333333333

— Ты слышала? Двенадцать машин разбились на Малхолланд.

Это не то, чем я обычно интересуюсь, но ее волнение привлекло мое внимание. Я вгляделась в экран телевизора. Пожар и массовая бойня, вырванные из темноты лучами белого света с кружащих в небе вертолетов. Текст в нижней части экрана содержал статистику мертвых и раненых и сведения о количестве спасательного оборудования. Белокурая растрепанная девушка-репортер взволнованно зачитывала страшные цифры.

Тиана начала тяжело дышать. Сложно было сказать, кто больше переживал из-за бедствия — репортер или моя подруга.

Я оглянулась на Тиану:

— И что?

Ее глаза блестели. Это был не голубой электрический взгляд существа, питающегося смертью, но в ее зрачках горели искорки ожидания.

— Не хочешь пойти взглянуть, Серафина? — спросила она.

Обычно такое мне неинтересно, но я почувствовала мольбу в ее голосе. Тиана была моим лучшим другом в течение очень долгого времени. Если бы вы знали, кто мы, вы бы не подумали, что у нас будет так много общего. Я — вампир, а она — гуль. Я питаюсь жизненной силой, она — энергией смерти. Но нам обеим нравится ходить по магазинам.

— Может, там найдется какая-нибудь умирающая кинозвезда и я смогу получить то, что хочу, — сказала она, потирая руки. — А продюсер был бы еще лучше.

Понимаю, как это звучит, однако скорее имеет отношение к экстрасенсорным способностям, чем к преследованию знаменитостей: в шоу-бизнесе есть много людей с мощной энергетикой, экстрасенсов, которые даже не знают об этом.

Я встала и телепатически сказала парню с пирсингом, что мы никогда не встречались.

— Конечно, — поддержала я Тиану. — Это была долгая ночь. Пойдем взглянем.

То, что произошло на Малхолланд-драйв, было ужасно. А Тиана буквально кожей впитывала энергию страха и боль. До меня дошел аромат пролитой крови. Но мне нужна кровь живого существа, горячая и свежая, пульсирующая. И предпочтительно от добровольца. Ведь мы живем в современное, гуманное время — в отличие от моих печально известных предков, я не получаю удовольствия, делая кому-то больно. Кровь жертв катастрофы испускала нездоровый аромат, который отозвался в моем желудке, хотя я пряталась в тени и с восхищением наблюдала за работой спасателей. Я интересуюсь судебными экспертизами и спасательными операциями, как все, кто смотрит гик-каналы по телику. Но это был прямой эфир, как сказал Макс Хэдрум в одном телешоу, которое, наверное, никто, кроме меня, не помнит. Это было занимательно, но спустя некоторое время я посмотрела на небо и вздохнула: ночь подходила к концу.

— Ты все? — спросила я. — А то, если будешь питаться дольше, не влезешь в свой второй размер. Между прочим, до восхода остался всего час.

Тиана вышла из счастливого транса и остановила на мне свой пылающий голубой взор:

— О, прости! Я потеряла чувство времени.

— Ничего, — ответила я и взяла ее за руку, чтобы помочь идти, зная по опыту, что она сейчас пьяна от кормления и у нее кружится голова.

Помогите мне! Где вы?

Здесь! — крикнула я, отвечая голосу в моей голове.

— Серафина!

Я смотрела на точки синего света. Это была Тиана. Я стояла на коленях, а она склонилась надо мной. Жестокая головная боль блокировала большую часть мыслей, но я знала, что наше расположение неправильное, — предполагалось, что я буду помогать ей.

Хотелось бежать назад, к месту аварии. Но когда я встала, почувствовала слабость в ногах. Я оглянулась. Тиана встряхнула меня за плечи.

— Надо идти. Восход солнца, — напомнила она.

Это единственное, что я поняла, продираясь сквозь окружавшие меня боль, страдание и смерть, — нужно идти. Сейчас. Независимо от того, что произошло. Надо вернуться домой. Я взяла Тиану за руку, и мы побежали.

У меня есть отличная квартира-студия, где я сплю на кушетке в огромной ванной без окон. Дверь ванной укреплена и имеет прочный замок. Это хорошо оборудованное убежище. Здание же, которым я владею, сдается под жилье людям вроде меня, поэтому особых причин для плохого сна нет. А еще я не вижу снов. Засыпаю и просыпаюсь. И все происходит так быстро… Как правило…

Дорога была сделана из кирпича, выложенного «елочкой». По ее краям росли кусты роз и цветущий в ночи жасмин. Воздух был настолько ароматным, что я могла его ощущать. Звезды там, наверху, лежали толстым одеялом света более яркого, чем я видела когда-то очень давно.

«Мне нужно выйти из города», — сказала я самой себе и пошла на звуки музыки, доносившиеся издалека.

На мне было длинное легкое светло-синее платье, сбрызнутое россыпью сверкающих кристаллов, в которых отражалось небо. Не более привычная для меня черная в обтяжку одежда. Зато правильно, женственно и красиво. Еще на мне были (честное слово!) стеклянные туфельки. Я — Золушка? Но ведь это сон! И все мое тело хотело не чего иного, как танцевать.

Когда в поле моего зрения попала башенка на крыше дома, напоминавшая белое кондитерское украшение на верхушке свадебного торта, я направилась к ней. Там меня ждало что-то невероятно прекрасное.

— Вы! — удивилась я, подходя ко входу и заметив человека со скрещенными на груди руками, прислонившегося к колонне.

— Я, — ответил незнакомец со знакомым голосом.

— Но вы же кинозвезда! — вырвалось у меня.

Это было настоящее обвинение. Я не ожидала, что мои очень редкие сны будут такими грандиозными и странными.

— Я много работал, чтобы стать кинозвездой, — ответил он, ни капли не смущаясь того, что появился в моем сне.

— Вы хотели бы встретить знаменитость? — указал он на небольшое здание.

— Здесь? В нашем месте? — снова удивилась я.

Наше место? Да, это было так.

Я резко обернулась, и пышная юбка заплясала вокруг моих ног. В идеально отполированном, белом мраморном полу я видела свое отражение. Его отражение приблизилось. И надо сказать, что он двигался с изяществом Фреда Астера. (Я живу достаточно долго и видела, как танцуют Фред и его сестра Аделъ. Поверьте, я знаю, о чем говорю!)

Он коснулся меня, положив одну руку на талию, а другой мягко завладев моими пальцами. Его тепло против моей прохлады. Затем я помню, как мы кружились по комнате вдогонку музыке.

— Мы вальсируем! — воскликнула я. — Но ведь я не умею вальсировать.

— Я научился этому, когда был на прослушивании у господина Дарси. Роли не получил, но все же, — ответил незнакомец.