Устранение (ЛП) - Ив Джеймин

— Я не смогла найти страх Арги, — я останавливаюсь на тропинке, впиваясь ногтями в ладони. — Я знаю, ты сказал, что если я смогу найти твой страх, то смогу найти любой другой. Но ты хотел, чтобы я увидела твои страхи. Арга — нет. Я не уверена, что смогу это сделать.

Я задыхаюсь, когда Роман обхватывает меня руками за спину и бёдра и отрывает от земли так быстро, что я оказываюсь прижатой к каменной стене, прежде чем успеваю это осознать. Он обхватывает мой затылок рукой, принимая удар на себя, в то время как яростный грохот в его груди вибрирует во мне. Волк рычит. Демон рычит.

Тень, отбрасываемая последним угловатым зданием тюрьмы, погружает нас в темноту, и я не могу сказать, какие у него глаза — грозовые зелёные или чисто чёрные, но прямо сейчас всё, что имеет значение, — это его ярость.

Я обхватываю его ногами за талию и принимаю на себя его вес, прикусывая губу, чтобы сдержать стон, когда тепло и энергия разливаются по мне, лаская мой центр.

— Ты найдёшь страх Арги и будешь жить, Нова, — рычит Роман, и этот резкий приказ заставляет мою волчицу подняться. Моя альфа-натура сработала бы по его приказу, если бы я уже не понимала, что его гнев порождён страхом потерять меня.

Но я не могу обещать ему, что буду жить, когда это может оказаться ложью.

Всё, что я могу пообещать, это то, что я буду бороться изо всех сил, что у меня есть. Даже если этого может оказаться недостаточно.

Поэтому вместо этого я делаю то, что хотела сделать после того, как пережила отравление, но не смогла из-за Кроны. Я обнимаю его за плечи и прижимаю к себе.

Закрыв глаза, наслаждаясь этим моментом, словно он последний, я вдыхаю его запах, медленно и уверенно, зная, что то, о чем я собираюсь спросить, только усилит его ярость.

— Роман, — говорю я, запрокидывая голову, чтобы разглядеть тёмные линии его лица. — Мне нужно, чтобы ты заключил со мной посмертные узы.

Он дёргается так сильно, что отрывает меня от стены.

— Нет.

Я продолжаю без колебаний.

— Если я умру, мне нужно знать, что мои сёстры будут в безопасности. Ты должен пообещать мне, что воспользуешься оружием ангелов, чтобы вызволить их.

Он качает головой, но я беру его лицо в свои ладони, крепко сжимаю и продолжаю.

— Если я умру, ты не сможешь остановиться, чтобы отомстить за меня или уничтожить Крону. Если ты сделаешь что-то из этого, это может поставить под угрозу жизни моих сестёр. Я знаю, что тебе будет трудно… не только уйти от Кроны и Арги… но и сбежать. Мне нужно, чтобы ты дал мне это обещание, Роман. Мои сёстры должны жить.

Он с трудом сглатывает.

— Нова, — наконец выдавливает он. — Я не буду думать о твоей смерти.

Кончики моих пальцев касаются его челюсти.

— Пожалуйста, Роман. Это моё последнее желание, — напряжение в его плечах не спадает, и я пробую другой подход. — Если ты сделаешь это, я смогу сражаться, не отвлекаясь, потому что буду знать, что, что бы ни случилось, мои сёстры будут в безопасности.

Он хочет спорить. Он хочет драться со мной. Я знаю это по энергии, бурлящей в его бицепсах, по напряженным мышцам на руках, по напряжённой шее… Но он выдыхает. Медленно. И, кажется, приходит к какому-то решению.

Его челюсть сжимается.

— Ты не умрёшь завтра, — говорит он, его глаза прищурены и блестят, как будто он обдумывает это. — Значит, это несложно пообещать.

Я облегчённо выдыхаю, прижимаясь к нему. Я не лгала, говоря, что отвлеклась. Осознание того, что мои сёстры в безопасности с Романом, даёт мне возможность сосредоточиться, в чем я сейчас нуждаюсь.

Поставив меня на ноги, он предлагает мне свою руку.

— Тщательно выбирай расположение метки, Нова, потому что она появится и на твоём теле.

Это занимает у меня всего мгновение. Королевская руна начертана на моём правом бицепсе, так что посмертные узы могут быть на моём правом предплечье.

Я беру его за руку чуть ниже локтя, касаясь кончиками пальцев его мышц.

— Что мне нужно сделать?

— Обычно для этого требуются звериные когти, — отвечает Роман. — Но ты можешь воспользоваться своими собственными. Проколи свой палец, чтобы твоя кровь смешалась с моей. Как только я разрешу, вонзай глубже, Нова. Скажи обещание, которое ты хочешь от меня услышать, когда будешь резать меня. Но будь осторожна в своих просьбах.

Его описание процесса похоже на принесенную нами клятву на крови, за исключением того, что клятва на крови на самом деле не сработала. На этот раз я не сомневаюсь, что посмертные узы заставят Романа сдержать своё обещание.

Выпуская свои волчьи когти, я прокалываю указательный палец правой руки передней лапой левой, пока с него не начинают капать капли крови.

Крепко держа его за руку, я сосредотачиваюсь и тщательно обдумываю. Он сказал мне, что нужно действовать глубже — посмертные узы, которые у него уже есть, кажется, пронизывают до костей, — и я почувствовала лёгкое беспокойство.

Энергия Романа обволакивает его кожу, и моя сила кошмаров проникает сквозь неё. Он быстро поворачивает свою ладонь так, чтобы обхватить моё предплечье, в то время как я сжимаю его, и мы оба сжимаем друг друга. Хватка воина.

— Я клянусь в этих посмертных узах своей жизнью, — говорит он, пригвоздив меня яростным взглядом. — А теперь сделай это.

Мои три средних когтя впиваются в его кожу.

— Если я умру в Пира-Мортеме, а мои сёстры, Малия и Таня, всё ещё будут здесь, ты воспользуешься оружием ангелов, чтобы вернуть их в Терра-Центр как можно быстрее.

Проводя когтями по его коже, я задыхаюсь, когда внезапная боль пронзает моё предплечье, и на моей руке появляется след от когтей одновременно с его. Это обжигает так же сильно, как энергия из тюрьмы, и я почти останавливаюсь.

— Вонзай поглубже, — говорит Роман сквозь стиснутые зубы.

Со стоном боли я продолжаю наносить метку, впиваясь когтями ему в руку, а затем быстро убираю их.

Каждый порез на наших руках наполняется фиолетовым светом, похожим на расплавленную лаву, обжигая, как будто моя рука в огне. Я с криком запрокидываю голову, когда сила между нами скручивается, как лента, и сжимается так сильно, что кажется, будто наши руки слились в единое целое.

Затем энергия иссякает, и я хватаю ртом воздух, ощущая учащённое дыхание Романа и ужасные порезы на его предплечье, которые горят на секунду дольше, чем у меня. Прежде чем я успеваю взглянуть на них, он притягивает меня к себе, вытирает пот с моего лба, успокаивающе касается шеи.

— Тюрьма не захочет отпускать твоих сестёр. Тебе придется сражаться, Нова. Это будет в десять раз сложнее, чем когда тебе приходилось вытаскивать только себя и своих волков.

Я киваю ему, переключая внимание.

— Тайрус сказал, что его семья тоже там в заключении. Но я не думаю, что он когда-либо пытался их вызволить. Почему их семьи не пытаются?

— Они слишком боятся попасть в ловушку. Тот факт, что ты однажды покинула тюрьму вместе с солдатами, был неслыханным. Раньше оттуда никто не выходил. Дважды — это невероятно, но в третий раз — и если ты приведёшь с собой заключенных — ты докажешь демонам Пира-Мортема, насколько ты сильна на самом деле.

Я знала, что это рискованно, но речь Романа заставила меня осознать это.

— Если мои шансы сейчас ещё меньше,… Тогда мои демоны-волки должны остаться здесь. Я не хочу вытаскивать своих сестёр, только чтобы потерять там своих волков. Похоже, мне повезло, что они уже дважды приходили и уходили со мной.

Мои волки показывают, как сильно они ненавидят этот план, когда издают дружный протестующий вой. Словно сговорившись, Лука и Блиц бросаются к Роману, но Эйс рычит на меня, подходит к передней стене тюрьмы и поворачивается ко мне с непокорным взглядом. Темпл присоединяется к нему, и два моих бойцовых волка ясно дают понять, что я без них никуда не пойду. Однажды они уже остались на ночь, и ясно, что больше они этого не сделают.

Я слегка качаю головой, зная, что мне не переубедить их, и если я снова прикажу Эйсу сделать что-то против его натуры — остаться, — это подорвёт его доверие.