Машенька для Медведевых - Кира Лафф

ниже, касаясь меня между ног. Нажимает на пульсирующую точку, и меня чуть ли не подбрасывает вверх от сладкой истомы.

Миллионы электрических импульсов разбегаются по телу, оседая в кончиках пальцев.

— Да, маленькая, тебе будет очень хорошо с нами, — Миша продолжает атаковать мой разум своими убеждениями. — Просто позволь себе. Не сопротивляйся!

Саша опускается передо мной на колени. Отводит в сторону полоску трусиков и касается складок кончиком языка.

— Я помню твой запах, Маша, — хрипит снизу, а потом снова ласкает меня. — И я уверен, что и ты… ты тоже не забыла!

Его язык раздвигает скользкие складки и обрушивается на самое чувствительное место.

Громко стону. Мир перестаёт существовать. Всё смешивается. Возбуждение накрывает оглушающей лавиной.

— Раздвинь ножки шире, — Миша забавляется с моей грудью. — Ну же, Солнцева, будь послушной девочкой…

Я подчиняюсь. Тону в их пороке, он захлёстывает меня с головой!

Горячий нежный язык выписывает бесконечность по моему клитору. Каждый раз бусинку простреливает искрами возбуждения, и я всё сильнее выгибаюсь навстречу удовольствию.

Миша продолжает терзать грудь. Мнёт через платье, сжимает, заставляя стонать от удовольствия! Терпеть становится невыносимо. Внутри всё натянуто. Грудь резко ходит вверх-вниз от сладкого возбуждения.

Каждое касание языка возбужденной плоти, пускает по телу жаркие импульсы удовольствия. Они теперь текут по венам вместо крови, пульсируют истомой, которая окончательно лишает меня воли.

— Тебе нравится, правда, милая? Нравится, когда мы делаем это втроём?

Движения языка по складочкам становятся запредельно быстрыми. Еще чуть-чуть, и та капля рассудка, что еще осталась во мне, рассеется, как утренний туман.

Невнятно мычу, а потом… Сама трусь о язык Саши.

Он жадно хватает меня за бёдра, притягивая к себе и вставляет язык прямо в сочащуюся дырочку!

Это последняя капля.

Меня взрывает!

Тело трясёт крупной дрожью. Взлетаю куда-то очень высоко, парю в небесах удовольствия.

Уши закладывает, а ноги подгибаются.

Я повисаю в руках Миши, не зная, смеяться ли мне от счастья, или плакать от переизбытка эмоций.

Сейчас я полностью беззащитна перед своими мучителями, и знаю, что они могут сделать со мной всё, что захотят…

Могут взять меня прямо тут, и я… даже не смогу сопротивляться.

— Всё хорошо, милая, — Саша встаёт и прижимает меня к своей груди. — Всё хорошо…

Он гладит меня по волосам, пока последние отголоски оргазма стихают в сошедшем с ума теле…

Глава 74

Маша

— Явилась! — дед ослепляет ярким светом, когда я пытаюсь бесшумно проникнуть в квартиру.

Застываю в прихожей. Поймана с поличным. Чёрт…

Дед стоит передо мной хмурнее тучи. Руки на груди. Фирменный взгляд дракона в гневе.

Нервно сглатываю, ожидая взбучки.

— Ты на время смотрела?! — повышает голос, а я опускаю взгляд. — Мария! Я с тобой разговариваю! Чего замолчала!

— Казимир… — из спальни появляется заспанная Катерина. — Ну что ты на девчонку набросился…

— А ты молчи! Тоже хороша! Всё из-за твоего попустительства! Это ты меня отпустить её убеждала! Вот! — он показывает в мою сторону раскрытой ладонью. — Вот до чего мы дошли! Время час ночи! Бесстыдница!

Дед просто вне себя. Я знаю, что в такие моменты с ним лучше не спорить — дать успокоиться, пусть сам перегорит.

— Куда они тебя увезли? Почему не отпускали? — распаляется дед. — Так, где моё ружьё?!

Вижу, как опасно краснеет его лицо, и, всё же, вступаю в дискуссию.

— Дедуль, не волнуйся, всё хорошо! — разуваюсь и прохожу в коридор. — Со мной всё в порядке! Правда! Я всё та же Маша, ничего не изменилось!

Да-да. Всё та же Маша-девственница. Даже удивительно после того, что было между нами в вип-кабинке. Я думала, Медведевы набросятся на меня, но… После сумасшедшего оргазма они лишь поцеловали меня и повели обратно танцевать…

Так странно. Я видела, что они хотели… видела своими глазами!

Но почему-то они меня отпустили нетронутой. Почти нетронутой…

— Да как же не изменилось! — не унимается дед. — Я же вижу, глаза как шальные блестят! Прежняя Маша ни за что бы так поздно не вернулась!

— Дедуль, ну я не совсем прежняя уже, — делаю глубокий вдох.

— Не прежняя?! — он злится ещё сильнее. — Катерина! Неси ружьё! Я этих гадов пристрелю!!

— Да успокойся ты, Казимир! — тётя Катя бегает вокруг разбушевавшегося деда. — Совсем уже с ума сошёл!

— Да я их…

— Ты им ничего не сделаешь! — перебиваю, чувствуя, как горят румянцем щёки. Несмотря на жуткий стыд, мне нужно поставить точку в этом вопросе. — Мы встречаемся, ясно? Я их люблю! Поэтому оставь Медведевых в покое!

Грозно тычу в лицо деду указательным пальцем, а сама пячусь в свою комнату от греха подальше.

Дед продолжает вещать из коридора на повышенных тонах даже после того, как дверь в мою комнату закрывается.

Прислушиваюсь, как Катерина примирительно уводит его в комнату «подлечиться настойкой», а я обессиленно падаю на кровать. Тело как желе — сладко растекается по поверхности…

Смущённо улыбаюсь, зарываясь лицом в подушку.

Поверить не могу, что у меня хватило духа высказать всё своим родственникам! Боже… наверное, я, и правда, изменилась!

Лежу молча какое-то время, пытаясь унять дикое сердцебиение.

Как только закрываю глаза, перед ними тут же встаёт сладострастная картинка. Я. Они. Закрытая випка в клубе…

Мне было так хорошо. Просто незабываемо!

С удивлением понимаю, что я почти не чувствую угрызений совести. Почти.

Нет, понятно дело, всё это жутко неправильно. Даже аморально! Было бы гораздо легче, если бы я могла выбрать одного, но…

Вспоминаю сильные руки. Их горячие мощные тела. Пронизывающие взгляды. Господи, и как тут выбрать?!

Сашу или Мишу? Они оба… такие желанные. Хоть и разные.

Ещё полчаса мучаюсь потенциальным выбором, но потом веки начинают слипаться…

Я почти проваливаюсь в сон, как меня внезапно будит вибрация телефона.