Мариэль. Замок в ипотеку

Глава 27. Голос разума и зов сердца

Шеймас занялся ремонтом кровли в тот же день, как флиомы привезли новую черепицу. Я, все время копошащаяся в саду, частенько с любопытством поглядывала на него. Его натренированное смуглое тело, покрытое влагой от жары, вызывало у меня томные вздохи и дрожь в коленях. Иногда я поднималась к нему и едва ли не в приказном порядке требовала его немедленной аудиенции. А Гилья не могла нарадоваться тому, что ее господин и госпожа вместе и счастливы.

Через несколько дней в области похолодало. Небо затянуло тучами и начал накрапывать дождь. Я надеялась, что выпадет достаточно осадков, чтобы зроу дали старт полевым работам. Из отчета Вейца, привезенного для меня мальчишкой-почтальоном, я узнала, что уже собрана целая бригада рабочих, а на поля завезена кое-какая техника, одолженная флиомами.

— Я же говорил, что он умный, — с улыбкой подтвердил Шеймас, перечитав отчет.

Я лишь согласно кивнула. После той ночи я никак не решалась лично встретиться с Вейцом. Общались мы исключительно методом переписки и строго по рабочим вопросам. Но я все равно каждый день с замиранием сердца ждала от него новой весточки.

— Вот только к нам никто так и не идет, — вздохнула я. — Если разыграется ливень, у нас все верхние этажи зальет.

— Высохнут, — спокойно ответил Шеймас.

Поцеловав меня, он отправился дальше заниматься кровлей. Я быстро написала ответ Вейцу, отдала его мальчишке, сунула ему несколько монет и проводила до двери.

— Ты часто бываешь у него? — спросила я, когда мы вышли на крыльцо. — Как он там?

— Весь в делах. Зроу его очень ценят.

— А другие? Те, что миротворцы?

— Не видел, не знаю.

— Если они будут что-то вынюхивать, сообщи мне, хорошо? — попросила я мальчишку. — И если… Если увидишь Нэима, тоже.

— Да, конечно! — кивнул он, накинул капюшон плаща и вышел под начинающийся дождь.

Я поежилась от прохладного порыва ветра и вернулась в замок. Почувствовав слабое, ноющее потягивание внизу живота, я отправилась в туалет, где спустя полминуты завизжала от радости. Быстро помывшись и переодевшись, я выскочила в коридор, столкнулась с перепуганной моим криком Гильей и воскликнула, что я безумно счастлива. А потом бросилась вверх по лестнице.

— Шеймас! Шеймас! — кричала я, влетая в комнату, где он занимался ремонтом ферм. — У меня месячные пришли!

— Первый раз, что ли? — усмехнулся он, не отвлекаясь от работы.

— Ну, Шеймас, ну поддержи меня!

Он бросил на меня косой взгляд, вытащил изо рта гвоздь и сказал:

— Мужайся!

Я скрестила руки на груди и надула губки.

— Какой же ты засранец, — проворчала я. — Ты же знаешь, как много это для меня значит.

Шеймас цокнул языком и, забив гвоздь, спрыгнул на пол.

— Теперь-то ты спокойна?

— Да! — рявкнула я, обидевшись. — Луису будет слишком много чести, чтобы я от него рожала!

— Мариэль, — Шеймас покачал головой и, подойдя ко мне, обнял за плечи. — Ты неделю назад делала самый стопроцентный тест. Или ты что-то недоговариваешь?

— Нет, раствор был синим! — заявила я. — Но я все равно сомневалась. Вдруг Гилья с составом напутала.

— И все это время ты об этом думала? — он улыбнулся уголком губ и чуть сощурился.

— Угу, — покивала я.

— Вот балда, — вздохнул Шеймас, притягивая меня к себе.

Я засмеялась и прижалась к нему покрепче.

А на утро следующего дня у меня появился еще один повод для радости. Не успели мы позавтракать, как в замок нагрянули гости — дюжина мужчин разной расы. Сначала те спросили, правда ли, что в поместье палал требуются работники, а после моего неуверенного ответа, остолбенели. Я поняла, что ее «Д-д-да!» прозвучало неубедительно и, прочистив горло, ответила четче и тверже:

— Пока мы предлагаем только еду и кров, позже начнем платить.

— Во всяком случае, это лучше, чем комната за пятнадцать кредитов в пансионе Вейца, — согласились они.

— За сколько? — поразилась я. — Он же два брал.

— Он поднял цену для здоровых, крепких мужиков. Сказал, если что-то не устраивает, есть альтернатива — вы.

Мы с Шеймасом переглянулись и с трудом сдержали довольные улыбки.

— Так что делать-то надо? — спросили мужчины.

— О, работы здесь много, — ответила я. — Идемте. Пообедаете и приступите.

С их появлением мне, Гилье и особенно Шеймасу стало намного легче. Не обращая внимания на проливной дождь, рабочие за три дня перекрыли всю черепицу на башнях и приступили к обработке стен и пола. Я рассчитывала, сколько краски понадобится, и обсуждала с Шеймасом цвета. Его пожелания оставались неизменными: «Мне фиолетово!» Отчего мне хотелось все выкрасить в тот самый фиолетовый, назло ему.

Постепенно в доме налаживался быт и режим. Гилья была главной по питанию, а также периодически готовила лазанью по моему рецепту для флиомов. Комнаты для рабочих оснащались мебелью, а в оконных рамах появлялись стекла. Замок теперь окружал не покосившийся забор, а шпалера, по которым вскоре начнут плестись вьюны и превратят их в живую изгородь. Шеймас убрал старые ворота, а на их место установил новые.

— Как тебе? — спросил он у меня, демонстрируя их автоматическое открывание.

— У тебя золотые руки, Шеймас, — улыбнулась я, глядя на художественную ковку, сверкающую в лучах пробивающегося сквозь тучи солнца. — И сердце тоже. Ты ведь отпустишь Стражей?

Он повертел в руках пульт дистанционного управления воротами и, взглянув на меня, тяжело вздохнул.

— Ты достала меня с этими Стражами!

— Шеймас, держать их под боком рабочих опасно. Они меня-то до сих пор не принимают, хотя я уже насквозь тобой провоняла. Если бы у нас была возможность смотаться на Землю, я сводила бы тебя в зоопарк. Чтобы ты со стороны увидел, что такое зверь в клетке.

— Мой ответ нет и обсуждению не подлежит! — категорично заявил он и, вручив мне пульт, зашагал к гаражу.

— Шеймас!

— Что-то еще хочешь сказать?! — обернувшись, он развел руками. — По душам — это к Гилье или Вейцу!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍