Ирвинг Уоллес - Фан-клуб

Там он обнаружил двухэтажную кровать и багаж Шивли и Йоста.

Все еще в поисках своей комнаты и багажа, Мэлон пересек детскую, нажал на ручку другой двери и обнаружил, за ней другую большую ванную комнату, которой, видимо, пользовались люди, жившие в комнате по другую сторону ванной. Мэлон открыл противоположную дверь и очутился в какой-то рабочей каморке. Инструменты, которыми пользовался когда-то владелец дома, Воэн, были сложены в кучу на пол возле стены и чем-то накрыты. На самодельном выносившемся ковре в центре комнаты лежали два спальных мешка и рядом с ними складной чемодан для одежды Бруннера и его собственный, слегка потрепанный ночной чемоданчик.

В этой пустой комнате были еще две двери. Мэлон поставил на пол свой матерчатый чемодан и по очереди открыл обе двери. Одна из них вела под навес для машин в задней части дома, где он увидел вагонетку; вторая выходила в кухню, расположенную в передней части. В кухне также была дверь, очевидно выходившая во двор, справа от дома. Осмотрев пустую кухню, Мэлон понял, что его компаньоны собрались в столовой.

В последний раз он осмотрел свое временное жилье, в котором ему предстояло жить первую неделю — по соглашению, он и Бруннер должны будут поменяться местами и спальнями с Шивли и Йостом на вторую неделю — и ему показалось, что больше здесь делать нечего. Он вселился сюда по собственному намерению для определенных целей и был готов к идиллическому празднику в жизни.

Адам пошел в кухню. Ею только что пользовались: запах жареного бекона все еще витал в воздухе. Мэлон изучил оборудование, увидел, что шкафы плотно набиты припасами, и был приятно поражен тем, что в ней было больше удобств и припасов, чем можно было обнаружить в его квартире в Санта-Монике.

Он снова осмотрел электрическую плиту и задумался над вопросом, сколько пройдет времени, прежде чем Шэрон Филдс по собственному желанию согласится готовить пищу для всех и войдет в роль замужней женщины в этой кухне.

Погрузившись ненадолго в размышления о себе и Шэрон, Мэлон встряхнулся от них и решил присоединиться к компании.

В столовой Шивли расправлялся со стаканом апельсинового сока и атаковал двойную порцию яичницы с беконом. Бруннер, сидевший напротив него, с удовольствием жевал маленькие кусочки хлеба из муки грубого помола, намазанные маслом. Йост стоял на коленях, включая в сеть портативный телевизор, который Бруннер одолжил на время экспедиции.

Йост поставил телевизор на стол и возобновил еду, используя для этого занятия одну руку, другой же крутил ручки телевизора, регулируя изображение. Звуки мыльной оперы, транслируемой в это время позднего утра, преодолевая треск, в эфире, заполнили комнату.

— Звук не слишком чистый, — пожаловался он, — и посмотрите, изображение размытое.

— Я мог бы присоединить его к той же наружной антенне, от которой работает телевизор в гостиной, — предложил Шивли. — Это улучшит прием.

Йост выключил портативный телевизор.

— Не стоит беспокоиться, — сказал он, сосредотачиваясь на еде. — У нас есть нормальный телевизор. И если вы будете смотреть что-то другое, звук этого достаточно хорош для меня, чтобы хотя бы слушать передачи о спортивных играх.

— Спортивные игры? — переспросил Шивли. — Ты думаешь, у нас будет время для таких занятий?

— Будь благоразумен, Шив, — возразил Йост. — Даже если Шэрон Филдс находится здесь, ни один мужчина не сможет проводить все время в спальне.

— Может быть, ты и не сможешь, друг, — проворковал Шивли, — но я-то знаю, что смогу. Ведь я не раз проделывал такие штучки и раньше. Я рассчитал, что за весь этот отпуск буду делать всего две вещи. Трахаться и отсыпаться. Неплохая комбинация. Восемь часов сна и шестнадцать — траханья… Эй, глядите, кто к нам пришел. Где ты был, Адам?

Мэлон вошел в столовую и придвинул к себе мягкий стул.

— Я подготавливал все в комнате Шэрон.

Шивли ухмыльнулся.

— Бьюсь об заклад, что ты этим и занимался, ведь это все, что ты сделал. Ты уверен, что не подглядывал за ней и не получал удовольствия от того, что она лежит там?

— Ты мог бы знать меня лучше, — отрезал Мэлон с ноткой обиды в голосе.

— Она все еще в отключенном состоянии? — полюбопытствовал Йост.

— Пока она мертва для мира, — сказал Мэлон.

— Сегодня вечером мы ее как следует разогреем, — сказал Шивли. Он ткнул вилкой в направлении Бруннера. — А что скажешь ты, Лео? Готов ли ты погрузить в нее старую косточку и послать к черту Гови, смотрящего спортивные игры? Настоящая игра — это траханье, правда, Лео?

— Мы заключили пакт — не использовать имена и фамилии вслух, — напомнил ему Бруннер.

— Брось пороть эту ерунду, старина, — отрезал Шивли, — без имен — когда мы с ней. С этим я согласен. Но когда мы одни…

— Это может войти в привычку, так что не следует забывать это правило.

— Ладно, ладно, — сказал Шивли. — Ты все еще не сказал, в какой спортивной игре ты больше заинтересован. Только не пытайся уверить меня, что не думаешь об этой цыпочке.

Бруннер улыбнулся с натяжкой.

— Я… не могу сказать, что вовсе не думаю о мисс Филдс. Но, если ты хочешь услышать от меня всю правду, я все еще думаю о том, что мы сделали сегодня утром. Вы не думаете, что кто-нибудь видел нас?

— Уверен, — радостно сказал Шивли. — Собачка видела нас, но она же не умеет разговаривать!

— Как только они обнаружат, что она пропала, — настаивал Бруннер, — не начнут ли они прочесывать местность зубной щеткой и искать следы бандитского похищения?

— Ну и что? Что они смогут найти?

— Например… ворота, что с ними кто-то возился.

— Я все снова привел в порядок, — возразил Шивли.

— Но кожух двигателя… Ты же сломал висячий замок на кожухе. Разве они не обнаружат это?

— Может быть. Ну и что, если обнаружат? Они ничего не смогут доказать. Там полным-полно хулиганов, взламывающих замки. Нет, мы все сделали правильно, Лео, и не оставили следов. Мы в безопасности.

Бруннер все еще беспокоился:

— Та надпись об истреблении насекомых, которую ты написал краской на бортах, может, кто-нибудь вспомнит ее. Не должны ли мы изменить ее, на всякий случай? Стереть прежнюю и написать название другой фирмы?

— Неплохая мысль, — одобрил Йост.

— Хорошо, если Шэрон позволит мне выбраться из ее объятий на несколько минут, я сделаю это. — Шивли отодвинул от себя пустую тарелку и поглядел на ручные часы. — Только одиннадцать. Остается еще шесть часов. Иисус, терпеть не могу тратить время впустую, вместо того чтобы трахаться. Говорю вам, в ту же секунду, как она очухается, я сразу нырну в нее. Что это будет за встреча! — Он ухмыльнулся Йосту. — Ты будешь смотреть свои игры, Гови, а я займусь своей. У нас с тобой разные спортивные вкусы.