Ayliten - Время жить

* * *

Два дня спустя я сидел и гипнотизировал чистый лист бумаги, безуспешно пытаясь придумать текст письма. Все слова казались неправильными, чересчур корявыми и категорически отказывались складываться во фразы и предложения.

Я никогда не владел риторикой, да и пространные серьезные письма не писал, - летние послания друзьям не в счет, - и теперь мучительно старался выдавить из себя хотя бы абзац.

На предложение личной встречи, посланное с совой, Малфой ничего не ответил, камин оказался от меня закрыт, а оббивать порог малфоевского дома я посчитал ниже собственного достоинства.

Все-таки, несмотря на то, что я здорово перегнул палку, Драко тоже высказал мне много неприятных вещей. Так что, хоть я и считал, что нам стоит, по крайней мере, поговорить, бегать за Малфоем в мои планы не входило.

Я написал пару строчек, полюбовался на них несколько секунд, а затем решительно скомкал лист и отбросил в сторону. Сейчас бы сюда Гермиону, уж она, прочитавшая множество не только учебных, но и художественных книг, точно могла бы подсказать нужные слова, но как объяснить подруге ситуацию, не вдаваясь в подробности, я представить не мог.

Придвинув к себе чашку с уже остывшим чаем, я сделал глоток и постарался сосредоточиться. Представил, что бы чувствовал, выскажи мне что-нибудь подобное, например, Рон.

Нет, не подходит. Мы с Малфоем слишком разные, чтобы судить о его поведении по своим реакциям.

Я представил себе Драко. Вспомнил все немного, что о нем знал, его картины, взгляды на жизнь, мелкие привычки - попытался припомнить даже мельком оброненные фразы.

Медленно, едва-едва, начала намечаться какая-то общая, пока еще толком неоформленная мысль, я ухватился за нее, стараясь не потерять… Но додумать мне не дали.

Зашумело пламя в камине, я вскинул голову и с удивлением различил среди пляшущего огня голову Рона.

- Гарри! - крикнул он. - Ты здесь? У нас срочный вызов! Кажется, ребята нашли след этих проклятых воров, стягивают всех, кого смогут найти!

Мерлин, почему все в этом мире случается так не вовремя?

- Гарри? Ты меня слышишь?

- Конечно, - я вскочил, мысленно ругаясь на все лады. - Буду через пять минут.

Глава 27

В библиотеке мэнора стоял особый запах - слежавшейся пыли, ветхих книжных страниц, потертых, тронутых временем кожаных обложек, сухих цветов и свечного воска.

Высокие стеллажи, верхние полки которых тонули в густом полумраке, были сплошь уставлены фолиантами. Чего здесь только не было - и учебники, и жизнеописания, и легенды, и любовные романы, и даже трактаты по черной магии.

Эта библиотека наполнялась не одно столетие, с ней могло поспорить, кроме, может быть, библиотеки Хогвартса, только книгохранилище Блэков - если бы от старого поместья, уничтоженного еще во время первой магической войны, осталось бы хоть что-то, кроме фундамента.

По словам отца, здесь очень любил бывать Волдеморт - в те времена, пока из блестящего, хоть и пугающего лидера, он еще не превратился в психопата, одержимого маниакальной страстью.

В детстве я боялся библиотеки. Казалось, что даже воздух, сухой и безжизненный, давит на нервы, а в темных углах притаились какие-то неведомые чудовища. Здесь всегда было сумрачно, пусто и тихо, и лишний раз я малодушно старался сюда не заходить. К тому же, в детстве я боялся привидений, а в этой части дома уже несколько столетий обретался призрак, прозванный Архивариусом.

Он никогда не разговаривал - то ли был нем еще при жизни, то ли не знал языка, то ли просто не желал тратить время на каких-то смертных людей.

Никто не знал, кто он такой и что делает в мэноре - ни на одном из портретов, висящих в холле, его изображения не было, а по одежде было сложно определить даже примерный период его жизни - такие просторные мантии до пят начали носить еще при Мерлине, и продолжают до сих пор.

Я пытался спрашивать что-нибудь у портретов, но на эту тему предки разговаривать отказывались, а дед и отец, которых я в свое время пытал вопросами, ничего не знали сами, так что пришлось списать Архивариуса на одну из тайн старого особняка.

Помимо Архивариуса, за библиотекой следили два домовика, невидимые и неслышимые, но неукоснительно исполняющие свои обязанности. Едва только переступив порог дома, я потребовал несколько книг, и теперь удовлетворенно улыбнулся, увидев их на одном из столов.

Я провел пальцами по обложке самого толстого фолианта, - родовой книге, - ощущая рельефное тиснение. Сел за стол и задумчиво открыл первую страницу, не вполне понимая, что хочу найти и стоит ли это вообще делать.

Весь позавчерашний вечер, после того, как Поттер исчез в камине, я злился. Сначала на то, что этот герой, гиппогриф его раздери, решил, что лучше меня знает, как мне жить, о чем думать и как себя вести. Потом на себя - как я мог забыть о деятельной, не признающей полутонов натуре Поттера, чертова золотого мальчика, у которого среди лучших друзей грязнокровка и Уизел?

Но за ночь и утреннюю отработку, на которой отлично думалось, злость успела раствориться, в голове прояснилось, и я смог хладнокровно проанализировать разговор. Пришлось признать - вчера я погорячился. В чем-то Поттер, несмотря на свое неумение держать язык за зубами и редкую способность говорить лишние вещи в абсолютно неподходящий момент, все же, оказался прав. Пора было самостоятельно разобраться со всем, что касалось меня, моих взглядов, убеждений и моей семьи.

Вспомнились мои же раздумья о грязнокровках и чистокровных волшебниках, которыми я занимал себя на приеме у Нотта. Вспомнился и Волдеморт, парадоксальным образом совмещавший в себе целых две роли - наследника Слизерина и того самого маггловского отродья, о котором я вчера кричал.

Я долго лежал на диване в гостиной, курил сигарету за сигаретой и перебирал в памяти всех знакомых чистокровных, полукровок и магглорожденных, пытаясь самостоятельно, не опираясь ни на чье мнение, найти между ними сходства и различия - кроме, разумеется, поведения и отношения к древней истории волшебников.

Почти сразу перед глазами вспыхнуло лицо Беллатрикс Лестрейндж, моей дражайшей тетушки, - и стоило больших усилий отогнать от себя этот образ. Нет. Не то.

Родители. Сокурсники - Паркинсон, Буллстроуд, Гойл.

Уизли. Всю семейку отец с презрением называл «предателями крови», что не помешало Персивалю Уизли стать помощником министра, двум придуркам обзавестись собственным делом, а еще одному отпрыску, покусанному оборотнем - жениться на дочери Делакуров, одной из древнейших французских семей.

Крам, опять же. Всемирно известный игрок, интересный собеседник - а увлекся грязнокровкой Грэйнджер.

Да и самой Грэйнджер статус магглорожденной никак не помешал стать одной из лучших учениц школы. Если работать она станет так же, как училась, со временем войдет в историю. Хотя гриффиндорское трио в нее и так уже вошло.