Лайк за любовь (СИ) - Черничная Алёна

— Все, что ты видела, все, что читала — имеет совсем не тот смысл, о котором ты могла подумать. Дай мне возможность рассказать все как есть. Поехали домой. Прошу тебя, — уверенно запричитал он.

Но уверенно он лишь говорил. Егор выглядел потерянным, а в разноцветных глазах темнел испуг. Стиснув зубы, я резко и с отвращением оттолкнула его от себя.

— Что я должна понять? Что ты чертов извращенец, который тайно снимает интим на камеру, а потом ради прикола выставляет в сеть?

— Я не делал этого, Кир. — Он остервенело пытался ухватить меня за руки. Это начинало напоминать странный танец: шаг ко мне — шаг от него. — Этих фотографий не должно было быть в телефоне, но, блять, в тот пьяный вечер так вышло, что они появились. Я… — Егор перевел сбивчиво дыхание, все еще с надеждой выискивая что-то в моем взгляде. — Я бы никогда не поступил так с тобой. Моя машина сломалась, мне пришлось задержаться здесь… А Белла… Сука… Она взяла телефон… Я просто не успел их удалить.

Я закрыла уши ладонями, хаотично тряся головой.

— Никогда не поступил бы? Серьёзно? Да ты продал меня за лайки. — Мой голос отчаянно срывался.

— Это не так. Да, я веду блог и это мой заработок, и я полный придурок, что не рассказал тебе об этом сразу, но… — Егор со стоном запустил ладонь в волосы и нервно набрал воздуха в легкие, а взгляд панически метался из стороны в сторону. — Но каждое мое слово о тебе это правда. Поверь мне.

— С чего я должна тебе верить?

— Потому что я люблю тебя, — бархатный голос был пропитан виной и отчаянием.

— Любишь? — это прозвучало, как нервный смешок. Я не знала, то ли плакать от его слов, то ли начинать истерично смеяться. — Так любишь, что твои подписчики выбирали мне букет? Или твоя любовь сильна настолько, что ты был не в состоянии определиться, куда повести меня на свидание: полет на воздушном шаре или снять целый кинозал для двоих? Я видела сторис, Егор, видела посты. И я видела ее на фото… Ты соврал, глядя мне в глаза.

— Кира… — беспомощный стон сорвался с его губ, и Егор опять попытался приблизиться ко мне, но я тут же предупреждающе выставила руку вперед.

— Мне казалось, что все это — настоящее. Ты настоящий. А ты всего лишь трахал меня по-настоящему, радуя своих виртуальных друзей моими интимными фото.

— Я не публиковал это.

— Не верю, — зло процедила я, смотря в упор.

Его дрожащие широкие ладони смяли побледневшее лицо, а я понимала, что должна уйти отсюда, как можно скорее. Или каждая секунда, проведенная рядом с ним, изрешечивала меня, не оставляя и миллиметра живого места. Но успела сделать лишь пару шагов между рядов припаркованных машин, как сильные руки крепким замком сомкнулись впереди меня.

— Кир, прошу тебя, — но родной бархатный голос уже не действовал на меня успокаивающе.

В моей голове будто бы кто-то нажал на спусковой крючок, ибо я четко сообразила, как меня выкинуло из реальности. Не соображая, что делаю, я резко дернулась и развернулась к нему, замахнувшись рукой. Хлопок — и в разноцветных глазах отразился океан боли.

— Пусти меня. — Мне начинало казаться, что я задыхаюсь в его руках.

Но Егор и не думал отпускать меня, а еще сильнее сжал ладони на моей талии, удерживая рядом.

— Ненавижу, — прошипела я и снова ударила его по щеке.

Еще звонкий хлопок. Егор на секунду закрыл глаза, задерживая дыхание, а на лице заходили желваки, но он даже не шелохнулся.

Обида, злость, разочарование перехлестнули через край, и я уже просто лупила кулаками по лицу, шее, груди, рукам, вкладывая в удары все свои силы, надеясь, что он хотя бы физически ощущает ту опустошающую боль, которой сам же меня и наполнил. Егор стоял, не двигаясь, даже не пытаясь увернуться или напрячь свое тело, чтобы ощущать удары не так явно. Он просто позволял яростно колотить себя, словно боксерскую грушу, не сводя с меня взгляда покрасневших глаз.

Не знаю, сколько ударов выдержал Егор, прежде чем в моих легких закончился воздух, и я обессилила в его руках. Издав мучительный вдох, он осторожно привлек меня к себе, запуская ладони в мои изрядно растрепавшиеся волосы. Пальцами я вцепилась в его футболку и уткнулась ему в грудь. Слыша, как внутри него свирепо колотилось сердце, просто зарыдала. Его запах и теплота тела обволакивали меня, остро заставляя чувствовать, что он невероятно родной и близкий. До беспамятства любимый.

— Как ты мог? — прошептала я, поднимая на него глаза, видя сквозь солёную пелену лишь знакомые очертания перед собой.

Трясущимися ледяными пальцами Егор прикоснулся к моей щеке, вытирая слезы.

— Прости, — едва слышно произнес он.

Я махнула головой, убирая его холодную ладонь со своего лица. Набрав в грудь воздуха, медленно выдвинула руки вперёд, отталкивая Егора от себя, понимая, что просто физически не могу находиться рядом с ним. Было ли это невыносимо? Нет. Это было гораздо хуже.

— Ты не понимаешь… — тихо прохрипела я, сглатывая жгучий ком и делая шаг назад, спешно стирая льющиеся слезы. Его руки, обнимавшие меня пару секунд назад, безвольно опустились вниз. — Ты не имел никакого права делать мою жизнь и мои чувства всеобщим достоянием.

— Моя, я прошу тебя… — Егор смотрел на меня так отчаянно и беззащитно.

— Твоя? — я нервно хохотнула, ошеломленно уставившись на Королева. Теперь это слово вызывало не трепет, а жалило до желания выть. — Да я никогда не была Твоей, Егор. Я была общей для сотни тысяч твоих подписчиков. Хочешь знать, как я себя ощущаю? — сжав кулаки и зубы, я опять приблизилась к нему настолько близко, что видела, как узорами вокруг разноцветных радужек появлялись красные нити. — В твоей машине меня трахнули почти четыреста тысяч человек.

Егор зажмурился с болезненной гримасой на лице, как если бы мои слова могли ударить его под дых, но мне было уже все равно.

— То, что я доверила тебе самые тайные воспоминания не делает тебя их хозяином, — продолжая смотреть ему в глаза, которые ясно отражали в себе страх, меня начинало трясти, как на морозе. — Я разделила с тобой самые сокровенные чувства и легла с тобой в постель, но никто не давал тебе право делить это с кем-то другим. Это моя жизнь.

Обхватив свои плечи руками, чтобы хотя бы так не дать окончательно раствориться в чувстве пустоты. Но хриплый и измученный голос холодными цепями сжал все, что осталось живого от меня.

— Но это же была и моя жизнь тоже, Кир… Ты стала частью ее. Ты стала моей жизнью.

— Что? — Я задрожала так, что слышала, как стучат мои зубы и судорожно сводит жилы внутри. — Твоя жизнь? — Мой голос истерично переходил в крик, разлетаясь между рядами автомобилей. — Где? — Я раскинула руки в стороны, чувствуя, как перестаю контролировать то, что говорю. — Покажи. Может, я слепая. Что-то не видно постов о том, что ты бедный и несчастный, и твоей матери плевать на тебя. Или опроса среди подписчиков, чтобы они проголосовали про содержимое конверта с результатами ДНК. — С каждым моим словом глаза Егора затухали, наполняясь какой-то безжизненной тенью. — Где это все? Где…

Но мой выкрики прервало ощущение чьих-то ладоней на моих плечах, которые осторожно сжались, не дав окончательно утопить себя в истерике.

— Кир, остановись. Тебе лучше уехать сейчас, — над ухом раздался спокойный голос Геры. — Это же тебя ждут возле красной машины?

Я едва заметно кивнула, кое-как держа себя в сознании. Меня осторожно повели в сторону Маши. Только в этот момент я поняла и разглядела, что все это время на парковке мы были не одни. Вокруг нас толпились люди, хитро перешептываясь, пересмеиваясь, а кто-то стоял с телефоном в руках, наблюдая наш концерт. Я орала им, что все они больные и неадекватные, но только мысленно.

Гера передал меня в руки Машки со словами: «Увози ее». Только я нашла кое-что еще, о чем хотела сказать Егору, который продолжал неподвижно стоять среди припаркованных машин.

— Королёв, — негромко произнесла я, но и этого хватило, чтобы он услышал и обернулся на мой голос.