Будь моим

Градский громко дышит, толкая в меня еще один палец. Я балансирую на какой-то гребаной мучительной черте…

— Еще… еще… — прошу, вжимаясь затылком в диванную подушку.

— Кончишь на мои пальцы? — сипло спрашивает, упираясь лбом в мой лоб и продолжая меня дразнить.

В ответ впиваюсь ногтями в его спину и выгибаюсь, пропуская через свое тело мощную судорогу удовольствия.

Влад отстраняется, давая моему телу пространство. Оно мне нужно! Я прижимаю к груди ноги и закрываю локтями лицо, продолжая мелко дрожать. Когда мои ватные ноги обессиленно падают обратно на диван, Градский подается вперед и проталкивает между моих губ те самые два пальца, которые довели меня до оргазма.

Облизываю их, заглядывая в его глаза.

Расстегивая второй рукой пуговицу и ширинку на своих джинсах, он произносит:

— Сладкая девочка…

Со стоном всасываю его пальцы еще глубже, наблюдая за тем, как вздымается его грудь, напрягается живот и как он достает из заднего кармана джинсов презерватив. Зажав его в зубах, Влад забирает у меня свою руку и достает из-за спины маленькую подушку. Покладывает ее под мои бедра, заставляя снова приподняться.

По моей груди стекает струйка пота. Под волосам тоже…

Разорвав пакетик, Влад приспускает джинсы и оттягивает вниз боксеры. Надевает защиту и ложится на меня сверху, удерживая вес на одной руке.

Прижимаю к животу ноги, с дрожью глядя, как второй рукой он направляет в меня свой член.

Тяжелая головка касается входа, и я замираю. Не от страха, сейчас я ничего не боюсь, а от предвкушения.

Влад толкает бедра вперед, проникая в меня.

Впиваюсь в его бицепс пальцами, оставляя на нем отметины.

Тело простреливает болью, за которой ничего больше не чувствую.

Уронив на грудь голову, Влад стонет и толкается опять.

— Ай… — вскрикиваю, сжимаясь. — Больно…

— Арина… — слышу свое имя, смешанное с глубоким мужским стоном. — Лучше не вертись…

— Больно…

Еще один толчок, и Градский падает на меня с зажмуренными глазами, а мой крик наверняка его оглушил.

— Я внутри… — Касается губами моей щеки и слизывает скатывающиеся слезы.

Я чувствую его внутри! Стараюсь не двигаться, как он и велел. Часто дышу, пока о мои ребра в бешеном ритме стучит его сердце.

Чувствую поцелуй на своих губах.

Нежный, тягучий, непохожий ни на один из тех, что у нас были. Отвлекающий от саднящей боли внутри и дарящий новые эмоции.

— Мы можем закончить прямо сейчас, — невнятно говорит Градский.

Отрицательно качаю головой, обнимая его бедра ногами и сжимая его талию. Боясь того, что он в любой момент может покинуть мое тело.

Он дает мне привыкнуть еще минуту и начинает медленно двигаться.

От каждого непривычного движения внутри себя, я вздрагиваю, хватаясь за его плечи, пока он не просовывает руку между нами и не касается скользкого от моего оргазма и возбуждения клитора.

— Боже…

Это дарит другие ощущения, более яркие, притупляющие боль. Но расслабиться до конца я не могу. От каждого аккуратного толчка саднит. Боль трансформируется во что-то терзающее, но не жесткое.

Градский выскальзывает из меня через несколько минут.

На презервативе следы крови, как восклицательные знаки, которые делают все происходящее реальным. Проигнорировав эти знаки, Влад срывает с себя презерватив и кончает с глухим стоном на мой живот. Запрокинув голову и прикрыв от удовольствия глаза.

Впитываю в себя эту картину, стараясь запомнить каждый момент.

— Ты мой первый… — шепчу тихо, аккуратно вытирая бегущие по лицу слезы.

И хочу, чтобы остался единственным