Холодная (СИ) - Инфинити Инна

Я резко подхожу к девушке и нагло обрываю их разговор.

— Пойдем.

Она недоуменно смотрит на меня.

— Куда?

— Куда захотим. Я расстался с Олей и поговорил с Егором.

Кристина молчит в замешательстве. Парень, с которым она разговаривала, зло блеснул в мою сторону глазами, но все же отошел от нас подальше. Правильно. Иначе бы я отправил его в другой конец ресторана силой.

— Максим, но это же наш выпускной. А как же планы встретить рассвет?

— Встретим его вместе.

Она молчит в нерешительности. Я вижу, как в ее глазах идет борьба: сопротивление разума и сердца, желания и долга. Но я не намерен давать ей выбор. Не теперь, когда у нас осталось так мало времени.

— Кристина, пойдем отсюда. Только ты и я. Вдвоем. Мы оба слишком долго хотели этого, чтобы сейчас терять время.

Еще мгновение она пристально на меня смотрит и, наконец, кивает головой. Я беру ее руку в свою и уверенно веду к выходу. Проходя мимо нашего стола, хватаю новую бутылку шампанского. Я знаю, что нас сейчас провожают взглядами все наши друзья. Я знаю, что нам в спину смотрят Егор и Оля. Но мне все равно.

Я выбираю Кристину.

Глава 20. Спусковой крючок

                                                                                                                                                Люди, которые не спят в три часа ночи, —

                                                                                                                                                влюблены, пьяны, либо все вместе

Из ресторана мы с Кристиной направились в сторону Старого Арбата. Мы шли быстро и в тишине. Я все еще не мог поверить, что сделал это, что забрал девушку себе. Но стук каблуков Морозовой по асфальту, эхом отзывающийся в моей голове, доказывал, что все происходящее не сон, а реальность. Ее ладонь в моей руке, и она следует за мной. Туда, куда я веду ее. Не спорит, не задаёт вопросов, не сопротивляется, а полностью мне доверяет и послушно шагает рядом.

Минут через десять, когда мы уже зашли на Арбат, Кристина остановила меня. Я повернул к ней голову и увидел на ее лице счастливую улыбку.

— Максим, от кого мы убегаем? — Она мягко засмеялась.

— От них всех, Кристина. Мне все время кажется, что кто-то решит нас догнать и остановить.

— Нет, — она обвила мою шею руками, — нас уже никто не остановит.

Я не ответил, притянул ее к себе за талию еще ближе и поспешил накрыть губы поцелуем. Она тут же ответила. Мы целовались долго, страстно. Наверное, с такой жадностью пьют воду в пустыне. Я так соскучился по ее губам, что не мог оторваться. После каждого секундного перерыва на глоток воздуха я приникал к ее рту с новой силой, и Кристина совсем не возражала. Мы стояли посреди пустынной ночной улицы, и казалось, что в этом мире сейчас есть только мы.

Когда мы все-таки разорвали поцелуй, я поспешил зарыться в ее шее. Жадно вдохнул запах розы с нотками жасмина и зажмурил глаза. Это ли не счастье?

— Кристина Морозова, ты знаешь о том, что ты теперь моя девушка? И я больше ни с кем не намерен тебя делить. Никогда. — Я сказал ей это и посмотрел в глаза. Они светились счастьем.

Кристина мягко провела ладонью по моему лицу и тихо выдохнула:

— Я согласна. Тысячу раз согласна.

Я снова стал ее целовать. От губ перешёл к лицу. Кристина словно не дышала, послушно замерла и закрыла глаза, мягко улыбаясь.

— Моя нежная-нежная девочка, — прошептал ей на ухо, — теперь только моя.

— Я уже давно только твоя, Максим. Ты даже не представляешь, насколько давно.

Я с небольшим удивлением посмотрел ей в лицо, но ничего не сказал. С новогодней ночи прошло полгода. Неужели у Кристины задолго до нее были ко мне чувства? С первой встречи в их доме? С того момента, как я спас ее в темном дворе?

— У нас есть шампанское, — говорю ей, смеясь, — надо отметить наш побег.

— Ты же не пьёшь!

— Сегодня я нарушаю все правила, — я мягко чмокнул ее в губы и отстранился, чтобы открыть бутылку.

Пробка хлопнула, шампанское немного пролилось на землю.

— За нас, Кристина, — я сделал глоток из бутылки и передал ее ей.

— За нас! — Она отпила, не прерывая со мной зрительного контакта, и я снова поспешил примкнуть к ее губам.

Мы очень долго шли по Арбату, то и дело останавливаясь на поцелуи и крепкие объятия. Я подхватывал Кристину на руки и кружил в воздухе. Она заливалась счастливым смехом и целовала мои губы. Бутылка шампанского медленно пустела, и мы становились все счастливее и счастливее.

Быстрым шагом Арбат можно пройти за 15 минут, но мы шли, наверное, полтора часа. Когда улица закончилась, мы направились в сторону Гоголевского бульвара. У нас не было маршрута. Мы шли просто вперёд. Просто вместе.

— Максим, у меня болят ноги от каблуков, — протянула Кристина, и я не раздумывая, подхватил ее на руки. Пока я нёс Кристину, она не переставала целовать меня: шею, скулу, щеку.

Увидев пустую скамейку, я направился к ней. Усадил Кристину к себе на колени, она сбросила туфли и протянула ноги вдоль лавочки. Обняла меня за шею и положила голову на плечо. Я смотрел в ночное небо и крепко прижимал к себе девушку.

Мою девушку.

Летняя Москва прекрасна. Пустынные тротуары, редкие машины на дорогах. Где-то вдали раздавалась музыка и слышался смех. Выпускной сегодня не только у нас.

— Максим, это такое счастье, — тихо проговорила Кристина, — просто быть с тобой. Просто быть твоей. Неужели этот день наступил? — Она немного отпрянула от меня и заглянула в лицо, мягко провела по нему ладонью. — Ты знаешь, что я ведь тоже не намерена больше ни с кем тебя делить. Ты теперь только мой, Максим.

Кристина мягко поцеловала меня в губы и продолжила:

— Больше я не потерплю возле тебя никаких девушек.

— Для меня есть только одна девушка — ты. Мне никто не нужен кроме тебя.

Кристина шумно выдохнула и снова уютно устроилась на моем плече. Мы молчали, периодически сливаясь в поцелуе. Иногда мне казалось, что все происходящее — сон. Но нет, это была реальность. Самая счастливая, какая только может быть.

— Максим, тут недалеко до моего любимого места. Давай дойдём? — Кристина прервала молчание.

— Конечно. Ты отдохнула?

— Да, все в порядке.

Она обула туфли и встала. Я выбросил пустую бутылку от шампанского, мы взялись за руки и пошли по бульвару.

— И какое твоё любимое место в Москве?

— Скоро увидишь.

Я обнял ее за плечи и в этот момент подумал, что совсем ничего не знаю о Кристине. Мне известно о ней только то, что я подсмотрел тогда на ее странице в «ВКонтакте» и то, что я наблюдал на протяжении того времени, что мы живем в одном доме.

Но я абсолютно не знаю таких важных мелочей, как ее любимое место, или ее любимый ресторан, или ее любимый вид отдыха. Что она больше любит: море или горы? А какая ее любимая кухня? А какую музыку она слушает? Чего боится, от чего приходит в восторг? Кто ее любимый актёр или режиссёр? Ей нравится ходить на концерты? У нее есть хобби? Она любит смотреть футбол?

Все то время, что мы с Кристиной живем под одной крышей, я лишь видел, что она либо сидела часами в своей комнате, либо работала с отцом в библиотеке. Из дома она выбиралась только на свидания с Егором или в компанию к отцу. Из гостей у нее бывали только Вика и пару раз Алена. И приезжать они стали только после того, как узнали, что моя мама и Кристинин отец женятся. До этого она гостей не приглашала. Видимо, опасалась, что они увидят меня.

Я вдруг вспомнил наше знакомство, ее «Правила проживания в одном доме с Кристиной Морозовой» и непроизвольно засмеялся.

— Чему ты смеёшься? — Она поинтересовалась с улыбкой.

— Вспомнил, как в нашу первую встречу, ты мне озвучила правила проживания с тобой.

Она звонко засмеялась.

— О, да! Я тогда тебя искренне презирала.