Вечное Лето, Том I: Несовершенный рай (СИ) - Macrieve Catherine

– Нет смысла торчать здесь, – говорит Эстелла. – Спустимся в ресторан? Я голодна, как волчица.

Я согласно киваю под аккомпанемент одобрительного бормотания, и ребята ручейком стекаются к лифту. Я оборачиваюсь к Алистеру, явно не планирующему идти со всеми, и понимаю, что он просто хочет побыть в одиночестве – кто мог бы винить его за подобное желание?

Разумеется, никто сегодня не заморачивался готовкой – потому что никто, кроме Раджа, в принципе не заморачивается на эту тему, ну а сам он сегодня был занят другими вещами. Так что мы распаковываем найденные в холодильнике сосиски, вываливаем на стол – точнее, на сдвинутые столы – чипсы и печенье из шкафа, рассаживаемся и пытаемся есть.

Сосиска не лезет в горло, а на чипсы с печеньем я вообще смотреть не могу. С трудом пережёвывая пищу, отмечаю, что не только у меня отсутствует аппетит. Вместо ставшего уже привычным вида на залив глаза упираются в холодную сталь за окнами. Ощущение неправильности происходящего мешает даже думать. Хотя это, как раз-таки, нормально – ведь что в происходящем с нами вообще может казаться правильным? Атмосфера вокруг нас пропитана почти осязаемым ужасом, и я невольно вздрагиваю, видя в глазах друзей странное, неправильное предвкушение смерти, словно всё, чего им хочется – чтобы это закончилось поскорее.

Хуже всего то, что какой-то частью себя я ощущаю то же самое.

Зара, довольно беспечно переговаривающаяся с Раджем, подходит к бару ресторана и выуживает с полки бутылку с чем-то янтарным. Возвращается на своё место и кивает Раджу:

– Эта штука должна быть достаточно крепкой.

Читаю надпись на этикетке. Виски. Кто бы сомневался…

– Ага, – кивает Радж. – И ещё надо найти ром. Мы, в конце концов, на тропическом острове. Пираты, ром, всё такое…

– Ну нет, ром – это для пляжа, – возражает Зара, – а если ты собираешься встретить смерть достойно, то лучше жрать вискарь.

Я закатываю глаза.

– Точно, но виски не сочетается с блю кюрасао, а мы должны выпить блю кюрасао, – разводит руками Радж, – потому что, знаешь, Наблюдатели же… у них кожа синяя.

Не у всех, вообще-то, но я не вмешиваюсь.

– Кстати, собиралась спросить об этом. Марикета, – Зара обращает ко мне взгляд своих зелёно-карих глаз, – они похожи на чуваков из «Аватара»?

– Ну нет, – отмахиваюсь я, – те были как… кошколюди, что ли. И такие лазурно-синие. А Наблюдатели – они, во-первых, зелёные и голубые, а во-вторых, похожи… Даже не знаю… На эдаких эльфов из деревьев. Как там их… дриад. Только обоих полов.

– Эльфы из деревьев! – восторженно восклицает Радж. – Что ж, должно быть, в коктейль нужно будет добавить каких-нибудь трав. Как начёт мяты?

– Ну ладно, признавайтесь, что вы задумали? – не выдерживаю я.

– Мы хотим сделать идеальный коктейль для грядущей ночи, – охотно делится Радж. – Что-то типа «Весёлая встреча невероятной гибели».

– Тебе стоит хорошенько поразмыслить над названием, – фыркает Зара.

– А по мне, звучит миленько, – улыбаюсь я.

Мы забаррикадировались в отеле, сделали всё, что могли, чтобы защититься – как теперь помешать Заре и Раджу изобретать коктейли? К тому же, думаю, здравого смысла не напиваться у них хватит. Хотя, бросив на ребят ещё один взгляд, понимаю, что может и не хватить. Но, в конце концов, я уже слишком хорошо знаю, что указывать Заре – себе дороже.

А ещё меня просто поражает фантастический оптимизм Раджа. Такое ощущение, что даже возможность не дожить до рассвета – не повод превращаться в унылое дерьмо. Его бы отношение к жизни да всем остальным, тогда мы бы точно горы свернули!..

Я перевожу взгляд на Крэйга, пытающегося разговорить мрачную Мишель.

– Так что, Мишель, ты ведь умная? – произносит он.

– А кто не умный по сравнению с тобой? – огрызается Мишель. Крэйг пропускает подколку мимо ушей.

– Я просто хотел спросить, как ты считаешь – каковы наши шансы пережить нападение? Я думаю, я мог бы перебороть врукопашную двоих-троих, но что, если у них есть мечи? Или, представляешь, если они будут нападать верхом на динозаврах?

– Верхом на динозаврах, – эхом откликается Мишель, глядя прямо сквозь Крэйга. – Слушай, я не имею ни малейшего понятия, каковы наши шансы. И никто не имеет. Единственное, в чём я уверена – я не хочу умирать.

– Никто из нас не хочет умирать, – возражает Крэйг.

– Знаю. Но это было бы так… нечестно. Я так чудесно распланировала всю свою дальнейшую жизнь, а теперь получается, что могу потерять возможность прожить её. Я ведь собиралась закончить университет… Пройти стажировку в Нью-Йорке, потом стать известным кардиохирургом. Выйти замуж за… м-м… Какого-нибудь хорошего парня. Моя жизнь не может кончиться здесь. Не так.

– Мишель, – мягко зову я. – Мы никогда не можем знать, что для нас готовит будущее. Почему бы тебе не попробовать жить настоящим?

– Ты сейчас несерьёзно, да?!

– Нет, совершенно серьёзно. Мы не знаем даже, чем для нас кончится эта ночь. Может, мы отобьёмся от Наблюдателей и сможем вернуться домой, а на следующий день после возвращения кому-то из нас упадёт кирпич на голову. И все планы всё равно пойдут прахом.

Мишель изумлённо приоткрывает напомаженные губы.

– Как ты можешь так говорить?

– Мы никогда не знаем, в каком моменте нас поджидает смерть, – мрачно продолжаю я, вспоминая свои ощущения, когда я тонула, – поэтому жить лишь мыслями о будущем – глупо. Нужно наслаждаться каждым отведённым моментом… Потому что следующего может не быть.

– Знаешь, Марикета, ты чертовски права, – кивает Крэйг, и я слегка улыбаюсь его одобрению.

– Я просто не понимаю, – растерянно говорит Мишель, – тебе что, не о чем мечтать? Не к чему стремиться? Ты не сожалеешь ни о чём из того, чего не сделала?

– Сожалею, – легко признаю я. – И в первую очередь я сожалею, что не сказала тебе раньше, Мишель. До этой поездки я считала тебя отпетой стервой. А теперь ты – одна из самых близких людей, которые у меня есть. И это произошло в настоящем, а не в твоём призрачном мире целей и мечтаний!

Я встаю со своего места, эмоции бурлят фонтаном, сказывается нервное напряжение, так что мне срочно нужно проветриться. Сталкиваюсь с Лейлой – вокруг неё летает дрон Ирис. Голограмма материализуется, и, глядя на них двоих, я вдруг понимаю, что изначально меня смутило в Ирис.

– Лейла, ты замечала, что вы с Ирис похожи, как две капли воды? – бросаю я.

– Что?

– Разве? – с сомнением спрашивает Ирис, и дрон облетает Лейлу со всех сторон. – Провожу анализ внешних данных, – сообщает голограмма, снова материализуясь. – Совпадение – восемьдесят семь процентов, что может быть расценено на уровне «похожи, словно родные сёстры». Возможно, мистер Рурк использовал Лейлу как прототип.

– Что? Меня? Это просто невозможно, – округляет глаза Лейла.

– Скорее всего, он сделал это бессознательно, – утешает голограмма Лейлу, – возможно, создавая меня, он ассоциировал меня с тобой. С твоим типом.

Лейла пожимает плечами. Я прохожу мимо них, потому что у меня ощущение, словно в глазах двоится. Когда я уже собираюсь выйти из ресторана, меня окликает Грейс.

– Марикета, можно с тобой поговорить? – просит она, сложив в мольбе дрожащие руки.

– Ну конечно, – киваю я. Мы выходим в коридор. – Это насчёт Алистера?

– Хм… – Грейс мнётся. – Да, вообще-то. Я хотела сказать – я понимаю, почему все злятся на него. Он не должен был лгать. Это было неправильно. Но я… понимаю и его тоже. Понимаю, почему он так поступил. Понимаю, почему он чувствовал себя так, словно у него нет иного выхода. Ему сейчас должно быть очень плохо.

– И это всё? – спрашиваю я, ожидая продолжения.

– Знаешь, я – не самый общительный человек, и… на самом деле… Могу ошибаться, но в какой-то момент мне показалось, что он готов мне открыться. Как будто он приоткрыл свою раковину, и на мгновение я смогла увидеть его настоящим.

– Он тебе нравится, – произношу я вслух то, что, в общем-то, только слепоглухонемой мог не заметить, да и то маловероятно.