Диана Бейн - Глаза ночи

— Я бы не сказал, что сожалею о том, что ты стала такой решительной, — заметил Уилл.

Бренвен продолжила свой рассказ, и ее ясный голос стал сильнее:

— Как только мой новый врач позволит мне выписаться, Эллен воспользуется моим ключом и привезет из дома в Редмунде мою одежду, книги и некоторые личные вещи. Я больше ничего не хочу, даже машины. Я просто надеюсь, что к тому времени Джейсон поймет, что я не собираюсь возвращаться обратно, и охотно даст мне возможность уйти от него, не поднимая никакой возни.

— У него есть перед тобой обязательства, Бренвен, — сказал Уилл, наклоняясь к ней и честно глядя на нее. — Он должен поддерживать тебя материально. И кроме того, в Маклине тебе будет трудно без машины.

— У меня есть некоторые сбережения. Я сама могу купить подходящую машину. Для меня очень важно стать абсолютно независимой, Уилл. Абсолютно. По правде говоря, я не очень рада тому, что Эллен предложила мне свой коттедж. Я бы охотнее сняла его у нее, даже если поначалу бы смогла платить чисто символическую сумму.

— Хмм… — Уилл откинулся на спинку стула. Он подумал, что после нескольких лет замужества за Джейсоном ее столь сильные чувства вполне объяснимы. — Я надеюсь, ты не упоминала при ней об оплате за коттедж. Люди, подобные Эллен Кэрью, относятся к жизни немного по-другому. Она бы оскорбилась, если бы ты попыталась заплатить ей деньги.

— Я знаю. Я не осмелилась даже заикнуться об аренде, просто я бы чувствовала себя комфортнее, если бы сама платила за нее.

Бренвен всмотрелась в профиль Уилла. Он, казалось, задумался о чем-то, пристально всматриваясь в окно палаты, как будто бы там было что-то более интересное, чем стоянка для автомобилей. Она тихо позвала его.

— Уилл, что случилось?

— Хм? Случилось? Возможно, ничего. Может быть, я становлюсь слишком чувствительным, когда дело касается тебя. Начинаю слишком быстро делать выводы.

Бренвен понимала, что он имеет в виду, но уклонилась от этой темы.

— Я рада, что ты приехал. Твой приезд стал для меня исцелением. Я сама не понимала, насколько лучше я буду чувствовать себя после того, как у меня появится кто-то, с кем я смогу поговорить. Я никому не доверяю так, как тебе. Спасибо, Уилл.

Уилл неохотно посмотрел на часы. Он знал, что ему уже почти пора уходить, и ему не нужны были часы, чтобы подтвердить это. Он угрюмо сказал:

— Я все еще хотел бы забрать тебя в Ирландию.

Бренвен услыхала тоску в его голосе, и это убедило ее в том, что она должна сейчас разобраться с тем, что у него на уме. Она слишком хорошо знала его, была слишком уверена в том, что он думает. С точки зрения будущих отношений было бы лучше, если бы она заговорила об этом сейчас, когда они сидят здесь лицом к лицу.

— Я не могу поехать в Ирландию с тобой, Уилл. Но тебе нужен кто-то. Я думала, что ты понял, что я имею в виду, когда говорила, как важно для меня быть полностью независимой. Тебе нужно найти кого-то, Уилл, и жениться. Ты сам не заметишь, как станешь послом. Тебе нужна жена, которая смогла бы устроить для тебя дом, куда бы тебе ни пришлось поехать.

На лице Уилла было написано явное недоумение.

— Я не собираюсь делать карьеру в Госдепартаменте. Я думал, что ты знаешь об этом. Я поработаю там, пока Вьетнам не закончится окончательно, а потом вернусь домой. Эта война просто не может продолжаться долго, слишком много людей присоединяются к движению за мир. Это уже не просто хиппи или дети цветов.

— Пусть даже так. Я только пытаюсь сказать тебе так мягко, как только могу, что когда я разведусь с Джейсоном, то больше не собираюсь выходить замуж. Никогда и ни за кого, даже за тебя.

— Ты не можешь так думать на самом деле!

— Я так думаю. У меня больше не будет детей, Уилл. Я думаю, что ты знаешь, несмотря на то, что ты ни разу не упомянул об этом. Полагаю, Эллен ведь наверняка все тебе рассказала. Я не собираюсь жить жизнью среднестатистической семьи — знаешь, мама и папа в отдельном собственном доме с двумя машинами в гараже и 2,2 ребенка. Тебе же нужно именно это, Уилл, я знаю, что нужно. Особенно дети, ты будешь замечательным отцом. Я хочу, чтобы у тебя было все это. Но у меня этого быть не может, да я теперь и не хочу. Я хочу стать независимой. С этого момента жить собственной жизнью.

— Бренвен, меня не волнует то, что у тебя не может быть детей. Я люблю тебя!

— Я тоже люблю тебя и именно поэтому и говорю все это. Я достаточно причинила тебе боли в прошлом. Я не хочу причинить тебе боль сейчас, оставив в заблуждении. Я больше никогда не выйду замуж, Уилл, никогда.

— Никогда не говори «никогда», Бренвен. — Он быстро поднялся со стула и поцеловал ее в щеку. — Мне нужно идти, а то я опоздаю на самолет. Я напишу тебе, и ты тоже теперь можешь написать мне — это уже большой шаг вперед для нас!

Позднее, уже сидя в самолете, он обдумывал то, что она сказала ему. Думал о том, какой она показалась ему во время этого приезда. Эллен Кэрью говорила ему, что хочет, чтобы он вывел Бренвен из ее внутренней замкнутости, что она подавлена и слишком отстранилась от окружающего ее мира. Ему же показалось, что все обстоит совсем не так. Да, иногда ее охватывала грусть, но было бы просто ненормально, если бы этого не случилось с ней после всего того, что ей пришлось перенести. Ее тело до сих пор не окрепло, но дух стал по-настоящему сильным. Таким сильным и ясным, свободным от сомнений, смятения и самообмана, которые, казалось, рвали ее на части в те месяцы, которые предшествовали его отъезду в Ирландию. Как будто бы она прошла сквозь огонь, который сжег все, что было несущественным для нее, и оставил основу Бренвен чистой, сильной и сверкающей.

Он не хотел верить, когда она сказала, что больше никогда не выйдет замуж. Он не хотел верить и все же поверил. Она прошла через брак с испорченным, продажным человеком, сохранив в неприкосновенности свою собственную честность. Уиллу казалось, что потеря ребенка одновременно с потерей возможности вообще иметь детей должна быть худшим из испытаний, которые могут выпасть на долю женщине, и она пережила и это. Он почувствовал в ней новую чистоту цели, и он не мог усомниться в ней.

Часть третья

ПРЕВРАЩЕНИЕ

Вашингтон, округ Колумбия, 1968–1980 гг

Глава 1

— Бренвен, дорогая, — сказала Эллен, ставя перед ней стакан охлажденного чая с мятой на мраморную столешницу стола в центре кухни, — ты знаешь, кто такой гофер?[7]

Бренвен под зорким наблюдением Эллен нарезала соломкой морковь, сельдерей и зеленый перец для жюльена. Когда у ее повара был выходной день, Эллен любила испытывать новые рецепты, и Бренвен часто помогала ей в этом. Она сказала: