Триша Телеп - Романтика. Вампиры

Но голос Тима не давал себя заглушить. Я слышала в голове его эхо даже сквозь шум пылесоса и басы рока. Однако к ночи я почти научилась не обращать на него внимания. И потому могла бы не подпрыгивать, чуть не разбив себе макушку о кухонный шкафчик, услышав его за спиной:

— Ты сделала уборку. Я польщен.

Сколько бы я ни внушала себе, что подготовилась, невозможно было просчитать свою реакцию при виде его, сидящего на кухонном стуле. Он был не так бледен, как прошлой ночью. Волосы связаны в хвост, и одет в черную рубашку — он выглядел точно таким, как я его помнила.

Обнять его, ударить или застрелить? В одно мгновение меня накрыло тысячью эмоций. Я попробовала внушить себе, что это всего лишь самозванец, что кто-то играет на моих воспоминаниях, чтобы… ну, я не сумела придумать зачем. Но кто еще мог знать, что я всегда прибиралась к его приходу? Я не делала из этого рекламы.

Я считаю, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть, поэтому вытащила из переднего кармана курносый «таурус» и ткнула ему прямо в грудь.

— Как ты попал в дом?

Я заперла все двери и окна и даже включила сигнализацию — дверную и по периметру.

Он слегка передернул плечами. Похоже, его совершенно не волновал наведенный на него ствол.

— Так же, как в прошлый раз.

Черт! Я отступила на несколько шагов к двери кухни, твердо удерживая рукоять, и бросила мгновенный взгляд на окно гостиной. Цело и невредимо.

— Ответ неверный.

Он невозмутимо откинулся на спинку стула и уперся каблуком в его ножку — как всегда.

— Я и в прошлый раз не бил окно. Я преследовал парня, который его разбил. — Он вздохнул и перекинул руку через спинку стула с горизонтальными планками. — Соскучился по твоим стульям. Удобные они. Почему бы тебе не опустить пушку, Сильвия? Мы оба знаем, что ты не станешь стрелять… А если бы и стала, пули мне не повредят.

Я бы захихикала, если бы сердце не стучало отбойным молотком.

— Может, я тебя и не убью, но пуля в плече или в бедре наверняка станет неприятностью.

Он исчез. Пуфф! Совсем как прошлой ночью — облачком искрящегося дыма. Оно повисло в воздухе, пока я пыталась вытолкнуть из горла крик. Но сумела только поводить стволом, ища цель, и попятиться в угол, чтобы меня с двух сторон прикрывали стены.

— Теперь веришь? Положи пистолет, Сильвия. Я здесь не затем, чтобы тебя обидеть.

Казалось, его голос звучал в моей голове.

— Ты — призрак! Ты — мертвец! — Я почти визжала. Да, признаю, испугалась. А кто бы не испугался на моем месте?

— Не призрак. Вампир.

Он снова появился передо мной, сел на прилавке над посудомоечной машиной. Я перевела прицел, хотя руки тряслись так, что выстрелить я все равно не сумела бы.

— Они не существуют. — Голова у меня тоже мелко тряслась и зубы клацали.

Тим фыркнул и закатил глаза:

— Вампиров не бывает, а призраки бывают? — и он широко улыбнулся, вздернув губу и показав острые собачьи клыки. — А это что, Сил? Поверь, мне это не нравится, но я знаю, что я такое.

Я начала опускать пистолет. Мысли путались.

— А похороны… урна… прах к праху?

В моих словах было мало смысла, но суть он ухватил, вздернул брови и пожал плечами:

— Боюсь, что в той урне не я. Джоли говорила, что вытащила меня сразу после церемонии. Маму жалко. Я бы сказал ей, только… Сама представь, что из этого выйдет.

Столько вопросов, а мой пересохший рот выдал только одно слово:

— Джоли?

— Она меня превратила. Может, ты ее помнишь? Маленькая шлюшка со Стейт-стрит? Мы еще надеялись, что она вернулась домой. — Он помолчал и вздохнул. — Не вернулась.

Сердце начало успокаиваться. Это действительно Тим. Рассказывает, пытается объяснить мне, что с ним произошло за эти два года.

— Но с чего бы ей тебя убивать? Мне казалось, ты ей нравишься.

— Я ей нравился. В том-то и беда. Она меня помнила.

Заметив, что я непонятливо морщу лоб, он стал объяснять, размахивая руками, словно ловил в воздухе подходящие слова.

— Понимаешь, смерть — это именно то, что мы думаем. Тело начинает разлагаться. Когда мы возвращаемся в него, мозг толком не работает. Я, как и Джоли, чувствовал одно — ярость. Как-никак, нас убили. Это было последним, что мы запомнили. Гнев, ярость… и голод. Черт возьми, Сил, ты не представляешь, что это такое. Но Джоли… Она была такой милой девчушкой. Какая из нее хищница! Ей нужен был кто-то, кто бы о ней заботился. Все равно — родители, сутенер или коп, который был с ней добр. Она вбила себе в голову, что влюблена в меня. Хотя как знать… Может, и была.

Я отложила «таурус» на столик и устроилась рядом с ним. Когда-то мы часами просиживали так, не замечая удобных стульев. Я вдруг заметила, что больше не боюсь. Если бы он собирался меня убить, уже убил бы.

— Так она тебя убила, потому что втюрилась?

Тим кивнул и спрыгнул на пол. Под его тяжестью скрипнула половица. Как он может раствориться в воздухе? Стать летучим дымом? Чушь какая-то!

— Угу. Иногда что-то в прошлой жизни оказывается достаточно сильным, чтобы сохраниться. Большинство вампиров просто бешеные собаки. Скрываются, кормятся и спят… Вечно! — Он замолчал, и его лицо помрачнело. — Вернее, так было раньше. Но что-то меняется. Поэтому я здесь.

Я замахала руками:

— Не гони пока, дай хоть это осмыслить. Значит, Джоли тебя убила. Оставила в переулке, где я тебя нашла, но из виду не теряла? Зачем было ждать до конца церемонии? Почему не забрать тебя прямо из переулка?

Он ухватил стул, перевернул и сел верхом, положив локти на спинку:

— Я же говорю… Она помнила. Каким-то образом удержала в памяти, что, если пропадает коп, начинается большая охота. Не знаю, где она раздобыла труп для подмены, но она вытащила меня из гроба по пути в крематорий и подменила другим — хотела, чтобы я остался собой, когда очнусь. Наверное, только потому я сейчас сижу здесь. Это вроде амнезии. Не помнишь, кем ты был до того, как перешел границу смерти. Но если вспоминаешь хоть что-то, все возвращается разом. Ну, — поправился он, мотнув головой, — не все. Иначе мне не понадобилось бы двух лет, чтобы вернуться сюда.

— Так ты вспомнил? Эти чокнутые звонки — твоя работа?

Он кивнул и вдруг покраснел от смущения. Он мертвый?! Мертвые не умеют краснеть.

— Да. Я хотел дать тебе знать, но не сообразил, что через два года ты не узнаешь мой голос. Беда в том, что до прошлой недели я даже твоего имени не помнил. Тем более где тебя искать. Это дело не быстрое. Как после ранения в голову. Что-то вспоминается, что-то нет. Чертовски неприятное ощущение. Джоли помогала подружка — задолго до того, как она превратила меня. Она уже много месяцев была вампиром, а мы не знали, Сил. Не понимаю, как ей это удалось, но я, узнав, почувствовал себя полным идиотом. Представляешь: убеждал ее вернуться к родным, а она давно была покойницей.