Между мной и тобой (СИ) - Ланская Алина

— Не нужно никому звонить, Мия. — Мягко забираю у нее мобильный из рук. — Твой бывший шеф вряд ли все расскажет. А тебе нужно отдохнуть.

— Издеваешься? — Стоит напротив меня бледная и решительная, готовая хладнокровно перегрызть глотку любому, кто встанет на ее пути. — Я верну своего ребенка. Чего бы мне этого ни стоило.

Это я тебе ее верну.

— Послушай… — Беру в ладони ее лицо, заставляя смотреть прямо на себя. — Я знаю, что не имею права тебе говорить этого, не заслужил еще, но доверься мне. Поверь, с Любой все будет хорошо. Ты привыкла всегда рассчитывать только на себя, но сейчас ты не одна. Понимаешь? Не одна. У тебя я есть.

— Что ты хочешь сделать? Что ты можешь сделать, Кир?!

Не верит.

— Если они сядут на самолет, мы об этом узнаем сразу же. Но я думаю, что они останутся в Москве, в его доме.

— В его доме?! — Мия ухватилась за мои слова и теперь ждет объяснений.

— Я тоже узнал его, — признаюсь после короткой паузы. — И ты была права. Фима вряд ли стоит за всем этим. Но он может нам помочь.

На следующий день

— Я не хочу, чтобы ты шел туда один. Я пойду с тобой, Кир.

Упрямая и своенравная. Моя. Сам выбрал.

— Нет. Это не обсуждается. — Гляжу на опущенный шлагбаум на охраняемом въезде в один из подмосковных коттеджных поселков. — Будет лучше, если ты подождешь нас здесь.

— Нас?! Ты так уверен, что они вернут тебе Любу и отпустят?! Кирилл! Очнись уже! Эти люди тебя ненавидят так, что готовы уничтожить! Что ты им сделал такого?!

— Узнать хочу. Поэтому и пойду. Не волнуйся за меня. Сегодня все наконец закончится.

— Я не пущу тебя туда одного! — По глазам вижу, что и правда не пустит. Боится. За меня боится.

— Я не пойду туда один. Не переживай. — Успокаивающе поглаживаю ее руку. — И не только у меня назрели вопросы.

— У кого? У Пиотровского? — Соображает моя девочка, как всегда, очень быстро. — Кир, если он узнает, что у тебя было с Региной, он никогда тебе не поможет! Скорее, убьет. Он очень любит свою жену.

Мия уже спала вчера, когда ночью позвонил Фима. Он был в не меньшем ахуе, чем я. И я тоже не уверен, что он все-таки приедет сюда, зная о том, что когда-то я спал с его женой.

Черный внедорожник с московскими номерами останавливается в паре метров от нас. Пора.

— Ты даже не знаешь, кто там. — Мия нервно оглядывается на машину. — Стекла тонированные сзади.

— Все хорошо будет. Я тебе наберу.

Быстро целую упрямые губы и выхожу из машины. Вижу, что хочет со мной, но все-таки сдерживается. Умная девочка.

Подхожу к джипу, открываю переднюю дверь.

— Привет, Рыжий, — доносится сзади тяжелый голос Фимы. — Я тебя не рад видеть.

— И я тебя. — Оборачиваюсь назад и вижу рядом с Пиотровским Василия Федоровича Холодова, шефа службы безопасности Леднева. — Но спасибо, что помогаешь.

— Не тебе, козел. Ребенку. И себе.

— Говорить буду я, — негромко произнес Холодов. — А то устроили беспредел.

Шлагбаум поднимается, и мы медленно едем по асфальту в самый конец поселка. Фима отрывисто указывает водителю, куда ехать. Наконец, останавливаемся у небольшого коттеджа, он как на ладони — изгородь высотой всего метр. Ищу взглядом ребенка, но на территории никого нет. Значит, все в доме.

А вот и дверь открывается.

— Ефим? — Из дома вышел Серый, или «Иван Иванович», как его называла Мия. Двоюродный брат Регины. — Ты как тут…

Осекается, заметив меня. Дергается назад, но его за плечо останавливает наш водила. Явно неслучайный здесь человек.

— Пройдемте в дом все. — Холодов будто не замечает, как от боли исказилось лицо Серого. — Поговорить надо бы. 

На первом этаже тихо. Я не вижу ничего, что говорило бы, что девочка здесь. Чисто и стерильно. Неужели ошибся?

— Где Люба? — Хватаю Серого. — Где ребенок?!

— Да здесь! — Вырывается и зло выплевывает: — С Региной играет наверху.

— Ну пошли тогда на второй этаж. — Холодов один здесь спокойный. Простой коренастый русский мужик, за которого я Айсу по гроб жизни теперь обязан.

Они действительно вдвоем — Регина и маленькая темноволосая девочка. Замираю на месте, когда малышка поднимает голову: передо мной уменьшенная копия Мии. Те же большие серьезные глаза, тот же аккуратный носик, она даже смотрит как Мия.

— Фима? — Регина увидела мужа. — Ты что здесь делаешь? А этот рыжий? А… — Она спотыкается взглядом на Холодове и замолкает.

— Где мама девочки? — спрашивает безопасник, а сам присаживается на корточки перед ребенком. — Привет, малышка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы ее пугаете! — взвизгнула Регина. — Что вам нужно в моем доме?!

— В моем доме. — Фима тяжело смотрит на жену. — В моем доме.

— Вообще-то он на меня записан, — подал голос Серый. — Как и почти все, чем ты владеешь, Фима.

— Это ненадолго. Где мать ребенка, тебя спросили?!

— Эмма пошла купаться, она скоро вернется. Что вообще происходит?!

— Любочка! — Холодов берет малышку на руки. — Ты хочешь к своей маме?

— Мама… Мамочка…

— Вот и отлично. — Он осторожно передал ребенка на руки безмолвному водителю. — Поиграй пока с дядей на веранде, а мы тут поговорим.

— Нет! — Регина дернулась к Любе, но Фима ее удержал.

— Сядь! — рявкнул он. — И ты, Серега, садись. Расскажешь мне, куда «лям» баксов дел.

— Спокойно, Фима, спокойно, — вмешался Холодов. — Никому же не нужны в этом доме трупы. Поговорим нормально и разойдемся.

— Я вообще ничего не понимаю. — Регина переводит злые глаза с меня на Холодова и обратно.

— Сейчас поймете. — Василий Федорович садится в кресло у окна и довольно вытягивается. — Я здесь, считайте, от имени владельца банка, в котором вы оба счета свои держите.

— У меня только один вопрос, Регина. — Смотрю на бывшую любовницу, о которой предпочитал не вспоминать. — За что?

Глава 68 Кирилл

Она смотрит на меня с нескрываемой ненавистью. Мы не сказать чтобы хорошо с ней расстались. Да и последняя встреча в «Лилии» это подтверждает. Но чтобы так…

— Фима, пусть он уйдет из нашего дома! Немедленно!

Регину трясет от одного моего вида. Да что с тобой не так? Столько лет прошло. Я все вам отдал.

— Он останется. — Пиотровский сам едва сдерживается. — Пока останется. Я, мать твою, сам понять хочу, какого хера чужая баба и ее ребенок делают в моем доме! И какого у меня на счетах его бабло висит? Я его точку не покупал, вообще забил на этого козла давно. А тут, бля, выясняется…

— Ну а я тут при чем?! — она срывается на крик. — Это Серегина девка, и дочка его. Вот с него и спрашивай!

Не понял?!

— Отец девочки отнюдь не Сергей, — вмешивается Холодов, и сразу становится тихо в комнате. — Но это к делу не относится. Вы нам лучше расскажите, зачем на счет Ефима деньги краденые перевели? Ведь на мужа тень бросили. Нехорошо это. Не по-семейному.

— Да что ты, тварь седая, о семье знаешь-то?! И о муже моем?! И обо мне?

— Ну так расскажи. — Старого безопасника бабьей истерикой не прошибешь. — И тебе легче станет, и мы с Кириллом быстрее уйдем. А то парню жизнь чуть не поломали, под статью едва не подвели, голым оставили.

— Грохнуть его надо было, и все, — тихо, не глядя на меня, шепчет Регина. А у меня, клянусь, волосы на шее зашевелились. Да за что?! — Серега так и предлагал. А то возни сколько…

— Ничего подобного я не предлагал. — Серый недовольно смотрит на сестру, а потом съеживается под тяжелым взглядом Фимы. — Это она все придумала. С самого начала. Девка эта, Майя, должна была его так подставить, чтобы он сел. Леднев-младший квестами заинтересовался, вот и пришлось быстро все менять. А так… на тебя бы уже следаки насели.

— Да за что, бля?! Да что я вам такого сделал?! — сам взрываюсь и еле удерживаюсь, чтобы не схватить эту суку и не трахнуть башкой о стену. — Я же все Фиме отдал в прошлый раз! Мы все разрулили!