Киллерша (СИ) - Стив Мика

— Договорились. До встречи, Марк Гилли.

— До встречи, юрист.

На улице уже скоро должно было стемнеть, но мне было всё равно — я стремился сегодня найти нужное место и посмотреть где именно родилась Маргарет, где провела счастливые годы своей жизни до той поры, пока её семья была целой и в ней царил мир, покой и любовь.

Выселившись из гостиницы, арендовал машину и как только сел за руль, ввел в навигаторе нужный мне адрес и отправился в путь.

Глава 33

Владимир

За размышлениями дорога не отняла много времени, ну или мне так показалось. Хорошо, что хотя бы следил за знаками, а ещё спасало то, что до ушей долетали слова из навигатора куда ехать и когда какой поворот!

Сам домик был такой, как тысячи в Новом Орлеане: в тихом районе, с красивым газоном и без забора. Массивные парадные двери из дерева, по их краю шли окна, а к ним вела красная дорожка из мостовой. По обе стороны клумбы из хвойных кустов, а по правую сторону ещё виднелся второй этаж с массивными окнами, из-за которых были видны шторы.

Оставив машину возле дома, я пошёл по тропинке к озеру. По фото знал, что могилы должны быть возле высокого дерева, поэтому именно на них обращал внимание.

Долго искать не пришлось. Как и говорил Гилли "ты быстро увидишь нужное место", так и было.

Глаза были зациклены на трёх небольших плитах в тени дерева и я незаметно для себя приближался к ним.

Два надгробия были один возле другого и на них надписи: «Навеки моя», а на другом «Навеки мой». Никаких дат смерти или рождения, только голые слова, но с глубоким смыслом.

На третьем надгробии, который был в нескольких шагах от двух других, было написано одно единственное слово: "любовь…"

Вроде бы бессмысленно так писать на могиле, но вот многоточия заставляют задуматься, что именно имел в виду тот человек, который сделал надпись.

Каждый понимал их по-своему, добавлял что-то в мыслях, размышлял, но вот для меня любовь — это чувство искреннее, яркое, красочное, местами сумасшедшее, единственное и имеет в себе такую силу, которая может подчинить себе даже самое окаменевшее сердце может растопить весь лёд света и сокрушить несокрушимое, но оно не спасло Маргарет…

Всё-таки смерть ему не по плечу…

Держа в руках кейс, где лежал пистолет, я никак не мог подобрать нужные слова, не знал как именно прощаться, что говорить, но чувствовал…

Пустота! Она съедала меня изнутри настолько, что ноги сами подкосились, а сердце пропустило удар.

Меня накрыла паника из понимания того, что это всё, точка. Жирная и такая мучительная, что сердце разрывалось от боли, рассыпалось на тысячи осколков, которые навеки останутся здесь… с ней!

В голове жуткая потасовка из мыслей, а в какой — то момент — пустота, покой. Именно на двух последних эмоциях я стал выкапывать неглубокую ямку голыми руками. Земля неприятно окутывала кожу, но о какой лопате могла идти речь, когда на сердце такое бремя?!

— Прощай, моё безумие…

Произношу, глядя на холмик из сырой земли, и иду к воде.

До озера Пончартрейн спускаюсь по лестнице из цемента, которые размещены по периметру. Где-то на них сидят рыбаки или отдыхает молодёжь, или парочки преклонных лет, мило воркуя между собой.

Мою руки и поднимаю глаза на горизонт. Что бы там ни было и как так произошло — я не знал, но именно на этом месте находились могилы родителей Маргарет и возлюбленной Гилли, а ещё… красота, которую не так просто описать словами.

Вода играет с солнечным лучом в то время, когда солнце заходит за горизонт, разливая на нём свои краски, а ветер окутывает своей заботой голубую воду и убаюкивает её, создавая при этом нежную мелодию для ушей.

Глаза некоторое время блуждали по воде и рассматривали пейзажи, я осматривался вокруг и скорее всего ничего не заметил бы, если бы не девичья фигура, сидевшая на лавочке возле могил. Именно по этой причине я и обратил своё внимание на неё.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Девушка сидела передом ко мне, но вот лицо повернуто к дереву, под кронами которого были те самые надгробия. Издалека было трудно что-то разглядеть, поэтому начал медленно приближаться. Где-то в голове жила мысль, что возможно эта девушка моя киллерша, но приблизившись, заметил, что незнакомка подстрижена под каре, а вспоминая слова Маргарет, она ненавидела эту стрижку, но именно такой был у неё парик.

Я шёл неторопливо, но вот сердце колотило так, что был вынужден остановиться за несколько шагов от девушки и прикрыть глаза, ведь взгляд стал расплывчатый, а в голове слишком сильно кружилась от эмоций, охвативших в ту же секунду и никак не хотели отпускать.

Руки оказались на висках и помассировав их, я медленно открыл глаза, которые сразу же наткнулись на пустую скамейку. Сердце просто оказалось в пятках, потому что пришло понимание того, что и на трезвую голову мне мерещится то, чего нет — не могла девушка так быстро исчезнуть и пройтись так, что не было слышно ни шагов, ни взгляда. А учитывая то, в каком я состоянии…

Трясу головой и пытаюсь прогнать образ, который появляется в какой-то миг, который я снова пропустил, но всё напрасно — он снова передо мной, а ко мне прикован взгляд карих глаз…

— Призрак… — на неровном дыхании выдаю.

Скорее всего, так и есть, но образ настолько реалистичен! Ни разу он не был таким чётким!

Без лишних эмоций девушка подносит правую руку к моему лицу и указательным пальцем проводит от виска и до кадыка. По телу проносится ток, доводящий его до оцепенения.

— Что ты чувствуешь?

— Ты всё же та же стерва, но жива… — тихо произношу, когда все струны тела натянуты на максимум.

— Живее не бывала, — на устах появляется легкая улыбка, но с привкусом горечи.

— Как? — шепчу не своим голосом, ведь всё ещё не могу отойти от последних минут, которые одновременно и убили, и вернули к жизни.

— Я хотела дать тебе шанс на счастливую жизнь без проблем и смерти, которая будет ходить за мной всё время, — от услышанных слов по венам начала течь злость вместо крови, а глаза вылезли на лоб.

Что она хотела? Бездушная сумасшедшая стерва!

— Ты фильмов пересмотрела? — выгнув бровь, упрекнул в то время, пока во мне вздымался вихрь, снося всё на своём пути.

— Нет, — спокойно ответила девушка и опустила свой взгляд вниз.

"Это ей так стыдно что ли?!" — интересуюсь сам у себя, но говорю другое:

— Тогда какого чёрта ты такое мне говоришь? Разве не было заметно, что я готов сдохнуть ради тебя и нашего будущего?! — эмоции так и бушевали, а язык молол без устали всё, что было на душе. — Ты не учла моё мнение, мои желания, а только свои! Ты не думала как будет лучше для меня! Нужно было дать выбор, а не подстраивать смерть! Для чего эти все махинации? — спрашиваю у фигуры, которая так и не подводит взгляда. — А нет! Стоп! Не отвечай, потому что я и так знаю — ты хотела как лучше, но для кого?!

— Для тебя.

Бляха! Сдуреть можно! Точно пересмотрела фильмов своего времени!

— Для меня лучше, когда ты рядом и наплевать на всё, потому что я чуть не сдурел! — эмоции заполонили разум настолько, что просто начал кричать. Да, я рад, что Маргарет жива. Но какой ценой я это узнал? Что мне пришлось пережить? Она думала? Она задумывалась над этим?! — В мыслях было даже прикончить себя, но сдержался, потому что ты бы не одобрила этого! — снова упрекал, а из глаз сыпались искры. Надеюсь, она чувствует мою энергетику, чувствует насколько мне было паршиво! — А если бы я себя убил? Что бы ты чувствовала? Как бы жила дальше? — в какой-то миг мне так и хотелось придушить эту стерву за такой поступок, за то, что додумалась до подобного… но я не мог и даже сейчас не могу сказать, что ненавижу её, ведь где-то глубоко в душе понимаю этот безумный поступок и не осуждаю, но проучить нужно. Нужно достучаться до ума, до сердца. — И не нужно мне говорить о том, что у Крис чёрствое сердце, потому что ты любишь, ты и тут успела изрядно отличиться — призналась только тогда, когда думала, что умираешь, а тут не получилось и на тебе, любимый, вот твой шанс?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})